Месть Шалуна

     На небольшом механическом заводе, где я трудился мастером в давние годы, вёлся журнал инвентаризации оборудования. Самые интересные записи в нём содержались на первых позициях. Первый номер оборудования был присвоен лошади марки Шалун с годом выпуска, который сейчас не помню. А под вторым номером числилась подвода марки Бричка четырёхколёсная. Составитель журнала, видимо, был весёлым парнем. Запрягал объект номер один в объект номер два кучер Сидор Карпович,  добродушный, тощий старик по прозвищу Партизан. Без всякого сомнения, партизанил он геройски, о чём свидетельствовали его ордена и медали, украшавшие пиджак в дни Победы. К транспортному средству деда Сидора прилипло название Тачанка, хотя партизану тачанка, вроде, ни к чему.
     На заводе были также грузовик для дальних поездок и больших грузов, и пикап для грузов поменьше и деловых поездок. Но это между прочим. Остальные перевозки по мелочам доверялись Партизану с его верным Шалуном. Чаще всего они доставляли бидоны с пищей в заводскую столовую.
     Работал дед Сидор хорошо, без нареканий, заботливо ухаживал за вверенным ему конём, за что тот привязался к нему, как к родному. Светлый образ дедули портил маленький, но существенный недостаток (смотря как на это посмотреть): он часто бывал под мухой, особенно в послеобеденное время. Этому можно было подивиться – только что был целиком трезвый, а спустя короткое время, уже пьяный. С этим можно было как-то смириться, если бы в таком виде у Карпыча не просыпался ораторский дар, и он начинал поносить партию и правительство, почище зарубежных вражеских радиоголосов, что в те годы, мягко говоря, не приветствовалось. На счастье, поток красноречия зловредного деда длился недолго, и он шёл в конюшню досыпать до конца рабочего дня. Ровно в пять часов наш кучер пробуждался, чтобы не перерабатывать лишнего. Если он просыпал, то его будил Шалун своим ржанием. Умное животное крайне неодобрительно относилось к пьянке хозяина, но ничего не могло с этим поделать. Ему оставалось только со вздохом ржать и косить глазом.
     Я, как мастер, пытался провести воспитательную работу с незадачливым кучером.
     - Почему ты выпиваешь в рабочее время? – спрашиваю его строго.
     - По партизанскому обычаю в обед надо обязательно выпить.
     - А где вы брали выпивку?
     - С боем отбивали у врага.
     - И для чего вы пили?
     - Исключительно для сугреву. В лесу можно согреться либо водкой, либо у костра.
     - А какой согрев тебе нужен сейчас в летнее время?
     - Молодой ещё. Вот доживёшь до моих лет, тогда и узнаешь, когда нужен сугрев.
     Гаишники останавливали деда Сидора довольно редко, так как он неукоснительно придерживался  правил дорожного движения. А всё благодаря Шалуну, знавшего их назубок. Что касается деда, то он не имел о них никакого понятия. Зато когда стражи дорог останавливали деда, то своим тонким профессиональным нюхом моментально определяли степень его нетрезвости. Отобрать права не было никакой возможности, потому что их у него не было отродясь. По этой причине всего лишь составляли протокол, и направляли его на завод.
     После этого судьбу Сидора Карпыча решал товарищеский суд. На нём подсудимый клятвенно божился, что это было в последний раз. Присутствующие согласно кивали, делая вид, что верят искреннему раскаянию кучера. После суда я писал протокол о том, что провинившемуся водителю гужевого транспорта объявлено общественное порицание, и он стал на путь исправления. И так бывало до следующего раза.
     Однажды мне надо было привезти домкрат из трамвайного депо. Зная привычку деда Сидора, я предупредил его об этом заранее.
     Когда подошёл к воротам конюшни, из них вывалился бравый кучер. Он был основательно пьян. Я заметил, что его голова и физиономия покрыты какой-то жёлтой массой.
     - Карпыч, ты можешь сказать, что с тобой случилось? – поинтересовался я.
     - Ничего особенного. Этот долбаный Шалун, зараза, меня обосрал!
     Я взорвался от хохота, живо представив себе эту сцену.
     - Прибью эту скотину! – сверкнул очами Карпыч, невзирая на мою весёлость.
     - Глупостей ты будешь говорить потом, а сейчас тебе срочно надо обмыться, пока не засохло.
     Я повёл Карпыча на помывку к крану. Вести пьяного и обделанного кучера было удовольствием ниже среднего. Запах свежего конского помёта назойливо щекотал моё тонкое городское обоняние.
     - Ну и свинью подложил тебе конь, - в сердцах сказал я.
     Из крана послышалось только урчание и ни капли воды. Осталась надежда на фонтан на центральной площадке. Я прикатил тележку, усадил в неё бедолагу и повёз к фонтану. Тележка громыхала, привлекая нежелательное внимание к нашему экипажу. Вид кучера с необычным украшением вынуждал встречных хвататься за животы.
     Однако настоящий ажиотаж наступил тогда, когда я запихнул Карпыча в фонтан. Чтобы посмотреть на такое чудо сбежалось ползавода, оставив рабочие места. Развесёлое зрелище стоило того. Обалдевший кучер уже не понимал, чего от него хотят. Нашлись добровольцы, которые полезли в фонтан, чтобы щётками очистить пострадавшего от каки. Сердобольные женщины притащили горячий чайник для завершения водной процедуры. Прибежал заводской фельдшер, но в его услугах не было потребности.
     Наступил финиш помывки, и тут заметили следы навоза не только на одежде Карпыча, но и на помощниках. Иссякшее веселье возобновилось с новой силой.
     На следующий день дед Сидор рассказал, что произошло в конюшне.
     У его коллеги, водителя пикапа Мити, родилась дочь. На радостях Карпыч набрался сверх меры. Когда кучер попытался запрячь Шалуна в бричку, тот только фыркал и брыкался. Он и раньше едва терпел пьянку возницы, а теперь, когда тот не вязал лыка, в нём взыграло конское достоинство. Обозлённый Карпыч отхлестал Шалуна кнутом, чего раньше не делал никогда. Но и после этого дед не смог запрячь лошадку. Делать было нечего. Он завалился на раскладушку и уснул. Мстительный Шалун подошёл задом, прицелился и от всей души, вернее от всего желудка, обработал деда Сидора. Вот так пошалил Шалун.
     После этого случая Карпычу не давали прохода от насмешек, но он стойко их выдержал. И ещё одно последствие имел тот весёлый эпизод – дед Сидор бросил пить. Конечно, не совсем, а только в рабочее время. То, что не удалось ни мне, ни моему начальнику, ни руководству завода, оказалось по плечу скромному трудяге, весёлому коню Шалуну.


Рецензии
На это произведение написано 25 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.