Дом с орлом

     В одном старинном городе, на улице с вековыми деревьями, стоял на возвышенности дом, немало повидавший на своем веку. Когда-то  принадлежал он богатым людям, и славился на всю округу. Не было второго такого с орлом на крыше. Соседи ворчали на хозяина – пусть бы флаг или статую какую поставил наверху, а то, вишь, птицу с расправленными крыльями. А тот лишь посмеивался – флаги у всех есть, а вот такой Орлов, как я, один. Издалека видать.

     И, правда, этого орла отовсюду можно было заметить. Его так и назвали – дом с орлом.

     Немало воды утекло с тех пор. Менялись правители и градоначальники, цвета флагов на соседних крышах, а дом с орлом по-прежнему царил над суетой. Время оставляла на его фасаде отметины от осколков, да неровные дырки от наспех прибитых досок с приказами и воззваниями. По весне дожди смывали обрывки прошлогодних объявлений, и все видели, что дом с орлом еще послужит. Уже нет былой стати, но крепок ветеран. Стоит, как прежде на возвышенности, и беды обходят его стороной.

     Порой в доме менялись жильцы и начинали что-то перестраивать или пристраивать. Дом с орлом терпел все эти выходки, постепенно освобождаясь от чуждых новшеств. Построенный с умом и любовью, он, словно мудрый старец, не удостаивал вниманием суету. Весь его внутренний облик, душа его, были отображены в фигуре орла наверху. Сильная и умная птица парила над старинным городом, не глядя вниз. Столько лет прошло, а она и не думала щуриться, как это делают старые люди. Взгляд орла был устремлен вдаль. В отличие от сородича на гербе страны, чьи головы отвернулись друг от друга, он всегда смотрел в одну сторону.

     Под стать ему были и воробьи, жившие под защитой орла. На первый взгляд их трудно было отличить от сородичей, обитавших в соседних домах. Всяк нахваливает свою крышу, но все втайне завидовали орловским. Они считались аристократами среди пернатой братии, потому что все их предыдущие поколения жили в доме с орлом. Веками. Такую родословную поискать. У соседей то пожар, то перестройка, то вообще снесут дом, как ветхий. Орловским воробьям повезло.

     Они не улетали в теплые страны на зимовку. Сытому благополучию в клетке предпочитали смерть. Жили и умирали там, где родились. Бывали жуликоваты и нахраписты, но купались в лужах у своего дом и даже в снегу, а счастья за тридевять земель не искали. Могли биться в кровь за рассыпанные крошки, но позволяли жирным голубям спокойно жить под их крышей. Выглядели франтами, хотя никогда не носили ярких цветных перышек. Людская молва приписывала их именам воровские корни, но это по незнанию. В старом русском слове воробей лежит корень ворк. Серая братия больше чирикает, чем воркует, как голуби, но корень один.

     Однажды по старинному городу разнеслась весть, что дом с орлом решили обезглавить. Новая власть строить не умела, а прославиться хотелось. Додумались они вместо гордой птицы затащить на крышу бюст. Грешно сказать чей. Кроме глупости, позволявшей подчиненным воровать, сей чиновник ничем известен не был. Подумала новая власть, что супротив бумаги с двуглавым орлом никто и не чирикнет. Поначалу так и пошло, едва общий сбор по городу объявили.

     Желторотые воробьи сразу по щелям попрятались. Стрелянные воробьи в сторонку отлетели - посмотреть, чья возьмет. Горлопаны  чирикали из густых кустов, что их на мякине не проведешь, но толком ничего не предлагали. Бесшабашные гордо расхаживали перед собравшимися, демонстрируя, что таким воробьям, как они,  море по колено. Правда, едва кто-то появился из переулка, разлетелись. Это был делегат. Воробьи с элеватора прислали представителя, который предостерег. Слово не воробей, вылетит, не поймаешь. Долго бы еще чирикали, да прилетели орловские.
 
     Они всегда вместе были, и а драке, и в забавах. Холода и невзгоды тоже вместе делили. Друг  дружку грели. Без предисловий орловские твердо сказали, что орла не отдадут. Стоять будут насмерть. Их пытались вразумить, мол, уже котов собрали со всей округи. Те обещали чердак мигом зачистить. Власть и бумагу выправила о незаконном поселении на крыше. Что тут поделаешь. Только орловские обсуждать не стали. Улетели готовиться к драке.

     Бой был неравный. Любой облезлый кот куда сильнее воробья. И полетели перышки с крыши, как листва по осени. Только не дрогнули орловские, не улетели. Орла своего защищали до последнего. Да и как они могли иначе. Родились и выросли под его могучими крыльями. Он для них, как символ свободы был. Так и умереть не грех. Вот котам и досталось. Бежали они с поля боя. Потом выли всю ночь, но к дому с орлом уже не сунулись.

     Новая власть испугалась огласки и порешила бюст в аллее поставить.

     Из орловских почти никого не осталось, но родной дом отстояли. А по весне засуетились воробьи под той крышей. Не так много, как обычно, но ни одной гусеницы, ни одного комара не было тем летом вокруг старого дома. Малышей выкармливали старательно. К осени желторотые окрепли и стайкой начали учиться летать. Только не для того, чтобы в теплые края улететь. Они бойцов поднимали. И ни у кого не возникало сомнений, что отстоят они свой дом. Как бы дорого они за это ни заплатили. Он так и стоит до сих пор. На возвышенности, в окружении вековых деревьев, один на всю округу такой. Дом с орлом.


Рецензии
ЗА СВОБОДУ БУДЕМ ДРАТЬСЯ ДО КОНЦА!
Шагаем маршем, в поднебесье воспарила пыль,
Сияет солнце, туч свинцовый, плотных покрывало!
Дерись за счастье, чтобы сказка превратилась в быль,
И чтобы свет разрезал, то что мраком покрывало!

Свобода драгоценная, ты всем нужна, мила,
Возлюбленой привет, не плачь, утри ресницы!
Жизнь в рабстве тяжела, нет чистого угла,
Днем в поле пашешь, ночь в сырой темнице!

Но доли лучшей парень ожидал,
Найти во тьме уста своей девицы!
Оковы сбросить, мерзостный металл,
Чтобы рабыни стали как царицы!

Вот щеку освещает луч дневной,
Что не было кошмара и печали!
И зайчик пробегает: легкий, золотой,
Друг друга нежно мы поцеловали!

О рабства злую вечную печать,
Ее неумолима, злая ада сила!
Ты мускул напряги, чтобы сорвать,
Что молотом основы сокрушила!

Ты отряхни сомненья словно прах,
Хоть кровь от страха, льдинкою застыла!
Не поразит бойцы в сраженье страх,
Не засосет трясина как могила!

Не надобно улыбки робкой той,
В которой видно скрытное презренье!
И надсмеюсь над сумрачной судьбой,
У господа получим мы прощенье!

Богат с бедным - век веков вражда,
Ведь сытый, тем кто тощий не товарищ!
И кажется злу править навсегда,
А нищий будет счалив в мраке кладбищ!

Но крикнул витязь - русский богатырь,
Пора кончать с кошмарным произволом!
Не продавать вам девок на ясырь,
Ублюдков мы проткнем острейшим колом!

Пусть рабство сгинет в бездну навсегда,
Все женщины свободный и красивы!
Пусть не затронут тленье и года,
А сами будем - святы, справедливы!


Олег Рыбаченко   16.07.2017 21:44     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.