Два портрета. Часть 4

Как любой девушке, Нести, конечно же, хотелось поскорее показаться кому-нибудь в новом наряде. Она надела платье, туфли, перехватила волосы алой лентой, прошлась несколько раз по комнате от окна к двери и обратно, затем решительно распахнула дверь и отправилась гулять.

Ей не терпелось поскорее дойти до центральной улицы города, где было много магазинов с большими стеклянными витринами, в которых можно было хорошенько рассмотреть себя, как в зеркале.

На центральной улице было народу больше чем обычно в такое время, так как ожидалось, что вот-вот проедет карета Короля. Нести шла, и все невольно обращали на нее внимание и засматривались.

Она подошла к витрине большого кондитерского магазина – там были выставлены различные сладости: шоколадный бурый медведь, сахарный белый, мармеладные зайчики, белочки и лисицы. Несси подошла к витрине и стала всматриваться в нее, чтобы разглядеть свое отражение.

Продавцы, вышедшие на улицу, так как карета Короля уже приближалась, и другие прохожие, столпившиеся у витрины, расступились, сами любуясь такой яркой, нарядной и красивой девушкой, и одновременно освобождая пространство около витрины, чтобы не мешать ей себя рассмотреть как следует. А Несси не замечая этого, отступала от витрины, поворачиваясь то одним, то другим боком, и все кто был рядом, тоже смотрели на нее.

И всадник из кавалергарда, сопровождавшей карету, именно тот самый всадник, который немногим раньше чуть было не задавил Дэймона, тоже засмотрелся на Нести, и только в самый последний момент осадил лошадь, так как, отступая от витрины и кружась, Нести оказалась на пути королевского кортежа.

Она, стоявшая одна посреди расступившейся толпы, вдруг оказалась прямо напротив кареты, и взгляд ее встретился с взглядом Короля, выглядывавшего из-за занавесочки. Нести смутилась, отвернулась и тут, наконец, поняла, что является объектом внимания всех окружающих. Король тоже немного стушевался – девушка поразила его своей красотой, а он, вместо того чтобы прямо и гордо, как подобает королю, смотреть на нее, выглядывал из-за какой-то дурацкой занавески, как последний соглядатай.

Карета проехала, а Нести пошла, размышляя про себя, как ни странно, вовсе не о встрече с Королем, а о рыцаре, который странным образом снился ей иногда. На утро после такого сна она никогда не помнила, что именно происходило во сне, но была убеждена, что она была свидетельницей какого-то захватывающего действия с участием рыцаря, который в конце сна вдруг застывал, превращаясь в картину, и именно эта картина оставалась на утро в памяти Нести.

- Конечно, Ваше Величество, немедленно приступим к поискам, - проговорил Полицмейстер, с облегчением раздумывая, приступить ли ему к запеченной голубиной ножке или отведать фуа-гра под гренадиновым соусом.

Пока Тайный Полицмейстер расправлялся с запеченным лещом и свиными потрошками, ему в голову пришла замечательная мысль: “Зачем гоняться в поисках золотой рыбки, бороздя океан, когда рыбка и сама приплывет, если грамотно заманить ее в сети. И почему бы тайной полиции когда-нибудь да не воспользоваться явными методами.”

В тот же день по городу пошли глашатаи. Они останавливались на всех перекрестках и зычными голосами выкрикивали:

“Молодая рыжеволосая девушка, гулявшая сегодня по главной улице в алом платье, может явиться в королевскую канцелярию. Если эта окажется та самая девушка, которую разыскивают, то она будет удостоена аудиенции Его Величества Короля.”

Тайный Полицмейстер проинструктировал своих помощников, что глашатаи непременно должны говорить МОЖЕТ, а не ДОЛЖНА явиться, полагаясь на любопытство, которое, как известно, сгубило кошку, а в каждой женщине обязательно есть хоть немного от кошки, а уж в рыжей-то и подавно.

И ох-хо-хо! Результат превзошел все ожидания – к канцелярии выстроилась очередь из женщин самых разных возрастов и расцветок волос в платьях различных оттенков красного.

Большинство пришедших, очевидно, не попадали под описание Короля. Были блондинки утверждавшие, что в комнате, куда их вызывали слишком яркий свет, и поэтому их волосы кажутся слишком светлыми, шатенки напротив говорили, что из-за недостаточного освещения в комнате невозможно оценить огненный цвет их волос. Попытки выдать сиреневые, оранжевые, розовые платья за алые тоже не приносили их обладательницам желаемого результата.

“Однако, на сколько проще было придворным разыскивать Золушку,” – думал Полицмейстер, - “у них был шаблон, по которому они могли производить отбраковку. Туфелька – вот идеальный и объективный шаблон.”

Так размышлял Полицмейстер, направляясь к Королю, после того как из многочисленных претенденток было отобрано полдюжины хоть как-то соответствовавших описанию и, по мнению Полицмейстера, весьма привлекательных. Он хотел предложить Королю лично взглянуть из потайной комнаты через потайное отверстие на отобранных претенденток. Король будто бы прочитал мысли Полицмейстера о Золушке и вдруг ни с того ни с сего сказал:

- На ней были еще такие очаровательные алые туфельки с пряжками в виде сердечка.

- Это очень существенная деталь для расследования, Ваше Величество, - сказал Полицмейстер, - мы немедленно учтем эту важнейшую улику.

Король поморщился. Ему было неприятно, что Полицмейстер о замечательной незнакомке говорит как о заурядном преступнике, но он должен был продолжать начатую им игру.

Полицмейстер зашел в комнату, где ожидали удачливые претендентки, бегло взглянул на их ноги  и сухо проговорил:

- Все свободны.

И тут же решил, что хватит этих психологических экспериментов, и надо возвращаться к обычным сыскным методам, использую широкую сеть внештатных агентов и соглядатаев.


В городе каждый год проводился Карнавал-Маскарад. Это был один из лучших дней в году. Многие жители любили его даже больше, чем Новый Год. В этот день каждый выдумывал себе какой-нибудь костюм и обязательно закрывал лицо маской, выходя из дома.

Все старались в этот день побольше быть на улице, там царило всеобщее оживление, всюду раздавались громкие голоса и смех. В этот день можно было заговорить с любым человеком и не бояться, что он не захочет с вами разговаривать – ведь даже если он не ответит вам, он никогда не будет знать, кому именно он не ответил. Под маской люди становились более раскрепощенными, избавлялись от робости и неуверенности в себе.

“Ну и что с того, что я ляпну какую-нибудь глупость или задам наивный вопрос – ведь никто меня не узнает” –  такие мысли развязывали языки даже самым завзятым молчунам.

А разговорившись, люди становились откровеннее и начинали говорить такое, чего бы никогда не сказали без маски. Это был воистину прекрасный день для шпионов и агентов полиции. Во-первых, они сами оставались скрытыми под маской, а во-вторых, нужно было только навострить уши и слушать, о чем болтают люди.

Яго был агентом по убеждению. Его не надо было вербовать. Он сам пришел в тайную полицию и предложил стать агентом. Он работал не за страх, а за интерес. Ему интересно было выслеживать, подслушивать и разузнавать тайны.

Ради того чтобы подслушать секретный разговор, он готов был полдня просидеть в мусорном ящике, а когда ему удавалось напасть на след подозреваемого, он готов был сутки напролет без сна, без отдыха и даже без обеда вести наблюдение.

Яго не только во время карнавала, но и в обычные дни любил использовать разные костюмы. Однажды он переоделся сгорбленной старухой и ходил как буква Г, согнувшись в пояснице. Это было удобно, так как никто не видел его лица, разве что дети малые могли заглянуть ему в глаза, но при этом, правда, и сам сыщик в основном видел только ноги людей.

Вот так двигаясь сгорбленным за показавшимся ему подозрительными мужиком, он вдруг увидел у себя перед носом красные туфельки с пряжками в виде сердечка, которые, словно играя друг с другом в догонялки, весело сменяли лидерство в гонке.

Яго сразу забыл про подозрительного мужика и засеменил за красными туфельками. Туфельки, звонко стуча каблучками по булыжной мостовой, двигались довольно быстро. Согнутым в три погибели, угнаться было за ними не так-то просто.

Туфельки уже совсем было скрылись из виду, и Яго лихорадочно размышлял, как быть – разоблачив себя, разогнуться и бросится в погоню или все-таки как-то сохранить инкогнито. И тут он увидел, что на его счастье, туфельки зашли в бакалейную лавку.

Когда он досеменил до бакалейной лавки, красные туфельки как раз выходили из нее, и рыжеволосая девушка, обладательница этих туфелек, несла под мышкой кулек с покупками. Яго услышал, как, провожая до порога лавки свою покупательницу, бакалейщик, прощался с ней:

- Заходите еще, милая Нести, я всегда рад Вашему появлению. И Приятных Вам Сюрпризов на Карнавале.

- И Вам Сюрпризов, спасибо за доброту, - отвечала девушка.

Как я уже говорил, в этом королевстве Карнавал был одним из любимейших праздников его жителей, и по традиции люди желали друг другу накануне Карнавала Приятных Сюрпризов, потому что считалось, и совсем небезосновательно, что во время Карнавала можно найти свою любовь или завести нового друга.

Маски скрывают лица, но сердца, наоборот, раскрываются, поэтому существовало поверие, что если ты очень хочешь встретить или найти кого-нибудь, то это произойдет именно на Карнавале. Конечно, это случалось не с каждым, но в глубине души каждый верил в магию этого дня, и именно поэтому с нетерпением ждал Карнавала и готовил красивые и необычные костюмы.

Карнавалы проходили уже много-много лет, и со временем пожелание Приятных Сюрпризов, стало привычной фразой вежливости, на подобие того, как, говоря при встрече знакомому «здравствуй», мы не отдаем себе отчет, в том, что желаем человеку здоровья.

Яго вошел в бакалейную лавку. Бакалейщик поприветствовал ее:

- Доброго здоровья Вам, бабуля! Как ж это Вам так в спину вступило, что не разогнетесь? Чем могу помочь?

- Здравствуй, здравствуй, милый человек, - зашепелявила старушка, - А согнули меня годы и ноша моя тяжелая – такие вот мои годы, ну, да я привычная уж, не слишком-то и маюсь. Вона лучше погляди глазами своими сокольими, что я под дверью твоей подобрала.

- Что же Вы нашли, бабуля?

- Да вот, вишь, платочек белый, совсем не запыленный. Его, поди ж, та девушка, что только сейчас из лавки вышла, и обронила. Я-то все больше в землю гляжу, вот и приметила. Надобно бы вернуть хозяйке.

Никакого платка, конечно же, Нести не роняла, а это, как вы догадались, была именно она. Просто таким способом Яго решил разузнать про обладательницу туфелек, которую разыскивал Король.

- Да это же моя постоянная покупательница, - всплеснул руками бакалейщик и попытался выйти на улицу, чтобы окликнуть девушку, но Яго нарочно загородил весь проход и неуклюже топтался в дверях.

 - Ее зовут Нести, и она очень добрая и приветливая девушка, даже когда глаза у нее грустные. Она бедная и заходит ко мне не чаще чем раз в неделю. Но она обязательно еще придет, так что можете оставить платок у меня, я непременно передам, - потеряв надежду догнать девушку, сказал Бакалейщик.

- А можить, он ей сегодня понадобится, тем более, что у бедной девушки, небось, лишних платочков-то, поди, не бываить, - заворчала старушка, - Давай-ка, мил человек, говори где она живет, а уж я старая доковыляю, у меня забот не много и гулять мне полезно.

- Да, точного адреса-то я не знаю, только по-моему живет она на соседней улице, в бежевом доме с мансардой, что от угла третьим стоит, - сказал Бакалейщик. - Там еще напротив – старый клен.

- И на том спасибо, - проговорила бабуля.


Рецензии