Из ловеласов в альфонсы

Игорь возвращался из уборной, осторожно ступая мелкими шажками по заледенелой дорожке. Остановившись около дровяника с покосившейся крышей, он, согнув одну руку в локте, другой набросал на неё несколько дровишек и с ещё большей осторожностью, шаркая ногами, зашагал к дому. Около ветхого крыльца взялся за перила, но поскользнувшись, всем телом навалился на них, от чего подгнившие балясины не выдержали его веса, давно перевалившего за центнер, и, с треском переломившись около основания, свалились вместе с нерадивым хозяином. Мужчина упал ничком, уткнувшись лицом в дрова, что рассыпались перед падением. Ушибив лоб, он громко рыкнул, а потом, с трудом поднимаясь на четвереньки, протяжно заохал. Встав на четыре точки опоры, и, заметив кровавые следы на снегу, он испуганно начал ощупывать лицо, думая, что рассёк именно его. Но обнаружив, что кровь идёт изо рта, в испуге провел языком по зубам. Так и есть! Не хватало одного переднего зуба. Заматерившись от досады, он, харкнув кровью, загрёб в ладонь снег и обтёр им лицо.

Не обращая внимания на разбросанные дрова, Игорь, продолжая охать, на карачках вполз на крыльцо и с трудом поднялся, держась за дверь. В ветхом домишке ощерившись перед маленьким зеркальцем, закреплённым над умывальником и убедившись воочию, что лишился зуба, он схватил застиранную тряпку, служившую кухонным полотенцем, и, прижав её к лицу, без сил свалился на кровать.

«Что же это за невезение такое?! – размышлял Игорь. – Не жизнь, а сплошная чёрная полоса»

Сейчас его жизни, действительно, вряд ли можно было позавидовать. Но были и другие времена...



Игорь Торгунов был красивым ребёнком, с пухлыми детскими губами и богатой темной шевелюрой с чуть вьющимися волосами. Его голубые глаза эффектно смотрелись в обрамлении кипельно черных ресниц. Он нравился всем девочкам в классе, и имел от этого большую пользу: то чем-нибудь вкусненьким угостят, то списать домашнее задание дадут. Поэтому первая любовь на него нахлынула уже в третьем классе, точнее по его окончании.
 
В то лето, как обычно, Игорь гостил у родни в небольшой деревушке в Ульяновской области. Там он и познакомился с Наташкой, подругой и одноклассницей его старшей двоюродной сестры Клавки. Наташка была старше его на два года и выше его ростом на добрых пол-головы. Но она обладала густыми, кудрявыми волосами, длиной до плеч, что и затмевало возрастные и ростовые недостатки. Ах! Как эти волосы красиво развевались на ветру, когда она умело прыгала на скакалке с подскоками, разворотами, то на одной ноге, то на другой, то на обоих вместе. И маленький Игорь влюбился без памяти в неё, в её волосы, в то, как она изящно прыгала.

О своей любви он под большим секретом рассказал сестре Клавке, в тайне души надеясь, что она поведает об этом Наташке, и та ответит ему взаимностью. Но Клавка, уже опытная в сердечных делах, немного расстроила Игоря, сказав, что тот должен сам признаться в любви Наташке. Но не просто признаться, а доказать свою любовь, поцеловав при этом свою избранницу. Игорь был не готов к таким серьёзным действиям, но отступать было сродни трусости, и он согласился.

О предстоящем поцелуе вскоре узнала вся улица, и вся детвора с нетерпением ждала, когда же это случится. И вот тот день настал. Наташка в ожидании поцелуя стояла в Клавкином дворе за огромными деревянными воротами с навесом, а Игорь со своей командой друзей - с другой стороны ворот, на улице. Клавка, устроительница сердец, долго о чём-то шепталась с Наташкой, а потом, выглянув из-за калитки, доложила брату:

- Она уже готова! Иди!

Вся ребятня уставилась на Игоря, а тот не трогался с места. И как на грех то ли от страха, то ли по другой естественной причине ему вдруг приспичило в туалет. И он уже был готов сбежать, как толпа мальчишек, почуявшая неладное, силой его впихнула в ворота. Деваться было некуда, и, чтобы поскорее разобраться со своей любовью, Игорь, выпалив "Наташка, я люблю тебя", ткнулся в её пухлые губы и, стрелой вылетев из калитки, под задорное улюлюканье пацанов помчался домой в уборную. И всё таки в то лето для всех он был героем!

Лето пролетело быстро. Игорь, уехав в свой родной город, не решался писать Наташке, а она, как положено скромной, воспитанной девочке, тоже молчала. Он написал ей только год спустя, не ожидая получить ответа. Но она ответила. Какое же счастье испытал он снова и вдруг именно тогда понял, что Наташка его тоже любит. Но вскоре его посетило горькое разочарование.

В одном из писем любящая Наташка обвела на листке свою растопыренную ладонь. Он примерил к её ладони свою и… О, Боже! Его ладонь оказалась намного меньше: этакая  махонькая ладошка в лапе медведицы! Игорь ещё долго тайком плакал от горя, но продолжал мечтать о Наташке.

Половая зрелость внесла новые ощущения. Пока девочки между собой спорили, гадая, кто же из них ему нравится, страдали от его равнодушия, он увлёкся взрослой женщиной, старше себя вдвое.

Опытная женщина с неземным именем Венера, фигурой героини индийского кино и каштановой копной шикарных длинных волос научила Игоря не только целоваться, но и всем прелестям секса. Он оказался хорошим учеником, и, как это часто бывает, влюбился в свою первую "учительницу".

По окончании школы влюблённый юноша решил, что он уже взрослый мужчина и готов жениться на любимой женщине. Ему и в голову не приходило, что его возлюбленная может отказаться от такого предложения, и поэтому первым делом он объявил о своем решении родителям.

- Ты с ума сошел! – кричал отец. – Тебе надо думать об институте! Кто вас будет содержать? Я?! Мне нахлебники не нужны! Ни о каком сожительстве или женитьбе не может быть и речи!

- Я буду учиться заочно и сам обеспечу свою семью, - пытался планировать Игорь.

- Заочно?! На искусствоведа?! И какое ты образование получишь заочно?! Мне нужен достойный приемник моего дела, а не дебил с корочками об образовании. Как я тебе смогу доверить фамильную коллекцию, которую с таким трудом собрал мой отец?

Отцу было за что волноваться. Он являлся обладателем уникальной коллекции антиквариата, доставшейся ему по наследству.

Дед Игоря, Иван Торгунов, попал на службу в НКВД в 1939 году, когда волна репрессий захлестнула самих чекистов и почти поголовно отстреляли остатки первого дзержинского поколения, избавляясь от самых верных и идейно фанатичных солдат советского режима. Но чистка в верхних эшелонах обеспечила хороший карьерный рост Ивану. Ему было поручено заниматься обысками, арестами и конфискацией имущества у «врагов народа». Нередко, исполняя служебный долг, он по примеру других офицеров, незаметно прятал в карманы то деньги, то украшения. А зимой за шинель удавалось спрятать и кое-что поважнее. Так однажды он стал обладателем кортика, об уникальной ценности которого он даже не догадывался.

Лишь дома, при ярком свете лампы он внимательно разглядел свой трофей. Стальной клинок был украшен декоративным орнаментом, а на правой его стороне располагалась надпись на немецком языке, из которой Иван понял только несколько фраз «Вильгельм II, кайзер Германии, Пруссия, Николай II, Данциг», но и этого хватило, чтобы судить о ценности этого клинка. Рукоять кортика была вырезана из слоновой кости, а в торцы перекрестья и на вершине короны на конце рукояти вставлены мелкие блестящие камни. Ножны украшала инкрустация из золота.

Иван бережно завернул кортик в холщевую ткань и, оторвав от пола несколько дощечек паркета, спрятал его в тайник. С этого дня жизнь младшего лейтенанта Ивана изменилась. Он стал посещать библиотеки, интересоваться оружием и историей, пытаясь получить как можно больше информации о кортике.

Первым делом он перевел надпись на кортике, которая гласила «Вильгельм II, кайзер Германии, король Пруссии своему любимому другу и двоюродному брату Николаю II на добрую память о встрече в Данциге», затем по архивным данным он определил, что кортик был подарен Николаю II в 1901 году. Им было сделано предположение, что этот кортик сопровождал императора до последних дней и часов в Екатеринбурге, а после расстрела царской семьи, был украден одним из офицеров НКВД и продан коллекционеру, в доме которого и делал обыск Иван.

Великая Отечественная Война пополнила коллекцию Ивана. Дойдя до Германии, он уже имел звание капитана. Еще не закончились военные действия, а по постановлению Сталина был создан Особый комитет для вывоза культурных ценностей.

В этот комитет и попал Иван, который отличался среди прочих офицеров хорошими знаниями и опытом работы в этой области. Работая бок о бок со специалистами высочайшего уровня, он приумножал свои знания и пополнял личные трофеи.

Обладателем большого трофея он стал в апреле 1945 года, когда в районе Мезеритц, в селе Хохвальд, сотрудниками комитета был обнаружен подземный военный завод, а в отсеках, прилегающих к нему, находились хранилища с музейным имуществом. В связи с предстоящим штурмом Берлина производилась передислокация войск и работа по упаковке и вывозу груза, найденного в подземелье, проходила в аварийном порядке. В связи с этим трофейный акт был составлен в спешке, без подробных описей содержимого. Сопровождать трофей до Москвы было приказано капитану Ивану Торгунову.

Груз был доставлен в целости и сохранности, но при получении "трофейного" груза главный хранитель Музея изобразительных искусств обнаружил некоторые странности. Так, вместо значившихся по документам 531 упаковочных места их оказалось 624. Но Иван быстро уладил эти неточности, щедро отблагодарив хранителя музея и распределив излишки, как ему было поручено высшим начальством. Не обидел Иван и себя. И к кортику, принадлежавшему последнему российскому императору, добавились ценности и произведения искусства Германии: рисунки и живописные полотна, предметы из драгоценных металлов, инкрустированные камнями, старинные предметы обихода.

После войны Ивану предстояли долгие годы изучения трофея, о ценности которого он не имел четкого представления. Он снова подолгу пропадал в библиотеках, разыскивая во всевозможных каталогах произведений искусства те, что напоминали военный трофей. По картинкам в последствие ему и удалось распознать из имеющихся рисунков и живописных полотен военного трофея произведения великих мастеров. Иван, приблизительно прикинувший их стоимость, кусал пальцы рук, чтобы сдержать крик ликования. Он даже во сне не мог себе представить, что окажется обладателем такого несметного богатства. Довериться профессионалам он боялся и поэтому практически заставил своего сына Александра выучиться на искусствоведа, чтобы тот продолжил его дело.

Но именно сыну Александру и удалось, проведя необходимые исследования, определить, что военный трофей состоял в основном из копий произведений великих мастеров. Сказать правду отцу он не решился, оставив его в счастливом неведении. И после смерти Ивана коллекция одиноко покоилась на чердаке, забытая новым хозяином.

Когда же Игорь, сын Александра, достиг определенного возраста и стал задумываться о дальнейшем образовании, отец, дабы пробудить в нём интерес, поведал тайну дедовского военного трофея, умолчав о копиях. Игоря, конечно же, прельщало такое наследство, но сейчас его больше интересовала любовь к даме своего сердца, чем сказочные богатства семьи, и никакие крики отца и проклятия не смогли разубедить его в обратном.

Он был горд, что не согласился продать свою любовь. Но его ждало горькое разочарование. Возлюбленная, услышав предложение о замужестве, лишь улыбнулась.

- Малыш, неужели ты и в самом деле решил, что я смогу выйти за тебя замуж? – ласково спросила она, сидя у него на коленях и рассекая своими пальцами его шевелюру от виска до затылка. – Ты просто маленький глупый мальчик. Если нам хорошо в постели, то это не значит, что мы должны тут же пожениться. Я намного старше тебя и с годами наша разница будет только заметнее и станет тягостна нам обоим.

- Ты совсем не любишь меня, - горько заметил Игорь. – Все это время я служил тебе забавой.

- Пойми, я хочу, чтобы рядом со мной был опытный, сильный мужчина, а не мальчик, - пыталась объяснить Венера.

Большей обиды она не могла ему нанести. В юном сердце вспыхнула ярость.

- Я ненавижу тебя! Ты разрушила все, что было между нами! - он грубо оттолкнул её. – Будь ты проклята, старая сука!

После этой размолвки он уже никогда не приходил к Венере. Он так же не смог простить отказа в женитьбе своему отцу и назло ему поступил в пединститут на исторический факультет.

Студенческая жизнь немного встряхнула Игоря, а новый круг институтских девушек позволил ему на практике применить полученные знания в области плотских наслаждений. И парень, в надежде забыть свою неудавшуюся любовь, бросился «во все тяжкие».

Он страстно влюблялся, без сожаления расставался и окунался с головой в новый роман. Он любил многих, но не долго. Ему был интересен процесс соблазнения и покорения женского сердца, и чем неприступней была очередная крепость, тем страстнее были его чувства. Но после очередной победы его интерес к женщинам угасал, а расставание, сознавая, что он причиняет боль слабому полу, было для него сладостным бальзамом.

Служба в армии не остановила его любовных похождений, а наоборот, девушки с еще большим интересом заглядывались на молоденького красивого солдатика. Его излюбленным местом охоты были женские общаги, где он просто утопал в женском внимании и среди этого изобилия мог выбрать себе новую любовную жертву.

После службы он продолжил обучение, и двухлетняя разница в возрасте с сокурсницами не только возвышала его в их глазах, но и давала право общаться с девушками на один-два курса выше.

Он еще не окончил институт, когда после продолжительной болезни умерла его мать. Её смерть только выше воздвигла стену раздора между ним и отцом. Отец, видя разгульное поведение своего сына, считал, что тот более ни на что не способен. А Игорь, желая доказать свою состоятельность, отметился в «семейном деле» по своему — небесталанно, но сумбурно, мимолетом, по-дилетантски начав скупать старинные иконы, книги, различную утварь и медали в деревенских глубинках. Тяжелое материальное положение тружеников сельского хозяйства в начале 90-х только сыграло ему на пользу и редко за ценные вещи он платил хорошие деньги, чаще - копейки, бутылку водки и даже пачку «Примы». Всё зависело от личности продавца, от самого товара. Среди икон Игорь старался покупать «Папу» и «Маму», так на жаргоне торговцев именовались Спаситель и Божия Матерь, из святых ценил Георгия Победоносца, кощунственно именуемого «Гошиком» и Николая чудотворца или «Колю». Не особо разбираясь в иконописи, он оценивал иконы по тому, на чём они выполнены. Если на выпуклой доске, то непременно считал, что икона относится к какой-либо иконописной школе, обзывал её «школьной доской» и за дорого перепродавал, особенно если лик был хорошо сохранён. С повреждёнными, старыми иконами он возиться не хотел, отдавать их на реставрацию стоило больших денег. Поэтому, сам того не ведая, игнорировал многие ценные старинные иконы. Не особо возился и с окладами, некоторые попросту снимал и выкидывал, чтобы не таскать тяжесть. Оставлял только ризы в серебре, золоте, латуни, бронзе, украшенные эмалью, драгоценными и полудрагоценными камнями. Но зато при перепродаже даже самой заурядной иконы  он мог придумать целую историю, которая зачаровывала покупателя, и тот, отсчитывая крупную сумму, был уверен, что приобретает настоящий раритет.

Вскоре он так преуспел в этом деле, что открыл и свой антикварный магазин. Баснословная прибыль сделала его материально независимым от отца и ещё более подняла его рейтинг в женских кругах. Но богатство привело к тому, что он стал не доверять женщинам. Ему постоянно казалось, что их более заботит его благосостояние, чем он сам.

Отец же снова не был горд за своего сына.

- Богохульник! Святотатец! Как у тебя язык поворачивается называть «Гошиком» великого святого?! – теперь кричал он на него.

- Давно ли ты сам стал верующим?! – в ответ кричал Игорь.

– Барыга! Ты спекулируешь на бедности людей.

- Я им хотя бы плачу ту сумму, которую они хотят получить. А твой отец попросту воровал. Я никогда не буду таким, как ты и он!

- Ты – неблагодарная тварь! После моей смерти ты не получишь ничего! Я скорее всё сдам в музей, чем хоть малую толику оставлю тебе.

- А мне от тебя ничего и не надо, - в ярости кричал сын отцу, – даже твоей фамилии!

И Игорь сдержал своё слово, он сменил фамилию отца на девичью фамилию матери.

Отец был в ярости и, в конце концов, они разругались так, что он выгнал сына к больной бабке по материнской линии на квартиру. Старуха вскоре померла, оставив внуку жилплощадь в наследство.  Игорю это было только на руку, теперь ему уже не надо было заботиться о съеме квартиры для любовных свиданий, выслушивать нравоучения отца и бабки, а жить свободной, самостоятельной жизнью.

Но красивая жизнь, не успев начаться, быстро закончилась. Однажды в глухой тёмной подворотне Игоря встретили крепкие парни, нанятые конкурентами и, подставив нож к горлу, дали понять, что он лишний в этом бизнесе и если не свернёт его в ближайшее время, то больше с ним по-хорошему разговаривать не будут. Страх за жизнь оказался сильнее любви к деньгам, и Игорь, закрыв свой магазин, часть антиквариата сдал по дешёвке в ломбард, а часть оставил на «чёрный день». Не привыкший к работе, он и не стремился её искать, рассчитывая на счастливый случай судьбы в виде иного бизнеса или крупного выигрыша в игровых автоматах или лотерее. Но бывшие друзья не только не спешили к нему с предложениями, но и вовсе куда-то рассеялись, а частые проигрыши в автоматах всё дальше уносили его мечту о новом бизнесе. На вырученные деньги от продажи остатков антиквариата он ещё смог прожить некоторое время, когда же и они закончились, то он, продав квартиру, купил небольшой участок в пригороде с ветхим маленьким домиком.

Перемена его финансового состояния и жилищных условий привела к перемене и в отношениях с женщинами: ухоженных грациозных красоток сменили обрюзгшие блудливые, извечно полупьяные тётки. Он уже выбирал и добивался не тех, кто ему нравился, а ему приходилось соглашаться на то, что уже хоть кто-то обращал на него внимание. Да и самого Игоря теперь можно было узнать с трудом. От красивого юноши и респектабельного мужчины не осталось и следа. Малоактивный образ жизни и любовь к алкоголю сделали его лицо одутловатым, фигуру - грузной, а самого – неповоротливым и апатичным. Неудачная жизнь превратила его из беззаботного, весёлого кутилы в ленивого, ворчливого скрягу, ругающего весь мир и считающего всех людей идиотами и дураками. Особенно он ненавидел успешных, независимых одиноких женщин, которые бросали на него, пахнущего едким потом и крепким алкоголем, брезгливые взгляды. 

- Продажные суки! Всем нужны только деньги! – злился он. – Сколько я на вас потратил за свою жизнь? Пора бы и вам начать платить мне!

Именно эта идея – заставить платить женщин – и засела в голове Игоря.

Интернет и социальные сети расширили границы общения с женщинами, сведя усилия к обольщению на минимум. При таком раскладе не нужно тратиться на шампанское и конфеты, на цветы и подарки, даже можно было не следить за своим внешним видом, но при этом общаться с женщинами разного социального уровня и достатка.

Игоря всё это устраивало, и он, зарегистрировавшись во всех известных социальных сетях, вёл активное общение со слабым полом. Не забыл он и о своём давнем увлечении писать стихи и прозу, поэтому посещал и литературные сайты, надеясь добиться славы на этом поприще. Именно в литературной деятельности он и преуспел, мастерски выписывая всё, в чём имел большой опыт: горечь безответной любви, необузданную похоть, обман доверчивых женщин. Его герои-мужчины обладали открытым горячим сердцем, но не находили понимания в женской среде, отчего все непременно трагически умирали от неразделённой любви, вызывая поток слёз сентиментальных читательниц. Ненавидя женщин и не веря в то, что они способны беззаветно и бескорыстно любить, он в то же время, хорошо зная их психологию, красноречиво лицемерил о нелёгкой женской судьбе и тяжёлой доле, чем заслуживал восхищённые отзывы и всё более нарастающий круг поклонниц. Не испытав за свою жизнь чувств выше физической страсти, он красиво рассуждал о любви, о верности, о самопожертвовании ради любимой. Женщины, читая его строки, восклицали: «Ах! Какой мужчина!» и с тайной надеждой на счастье вступали с ним в личную переписку. В виртуальном общении Игорь был вежлив и тактичен, внимателен и обходителен. В то же время он очень умело выведывал у них информацию о слабых сторонах, материальном положении и прикидывал, как это можно использовать в своих корыстных целях.

И, наконец, почти полугодовая переписка увенчалась первой удачной «сделкой». Одна простая, наивная и доверчивая женщина имела неосторожность поведать Игорю о том, что она является обладательницей  книги «Трёхсотлетие дома Романовых», изданной в 1913 году товариществом А.М. Остроумова. Игорь, знавший толк в букинистической литературе, уже по малому тиражу оценил стоимость столь редкой книги, а по интернету определил её возможную высокую цену. Этот фолиант был выпущен специально к 300-летию царствования дома Романовых в кожаном переплёте с золотым тиснением по корешку и крышкам, с историческими очерками, 124 иллюстрациями и украшен политипажами.  Хозяйке же такого раритета Игорь равнодушно поведал о том, что книга рядовая и не стоит больших денег и, не смотря на  отличное её состояние, лениво оценил книгу в 5 000 рублей, сославшись, что корешок и уголки страниц истёрты. Но тут же добавил, что покупателей за такую цену она будет искать долго, а он готов её купить за 3 000 рублей уже сейчас. Женщина всё же немного поторговалась и, сойдясь на цене в 4 000 рублей, считала, что совершила удачную сделку. Но как только Игорь стал обладателем раритета, то незамедлительно выставил его на одном из букинистических аукционов и выручил за книгу 80 000 рублей.

Вторая удача не заставила себя долго ждать – и Игорь добился от другой доверчивой женщины, влюблённой в поэзию, издания его книги стихов. Вот только глупая баба хотела и свои никчёмные стишки поместить вместе  с его шедеврами, что никак не входило в его планы. И тогда он предложил ей издать подарочный сборник, состоящий из двух отдельных книг, помещенных в одну подарочную коробку, автором одной из книг являлась бы она сама, а второй – он. Это ему позволило впоследствии выкинуть из сборника её книгу, а свои экземпляры щедро раздать друзьям и знакомым, разослать по библиотекам.

- Это только начало! – победно тряс он кулаком в воздухе. – Я ещё выберусь из своей избушки в царские хоромы!

И вот уже те самые хоромы в виде трёхкомнатной квартиры забрезжили на горизонте. Одна из женщин, с которыми он вёл переписку, пригласила его к себе в гости на празднование Нового года. И Игорь понимал, что это не просто приглашение, от того, как он себя покажет, зависит его будущее: останется ли он у этой женщины навсегда или вернётся в свою халупу. Он так готовился к этой встрече! Потратился на новое бельё и штаны, почистил и отгладил свой старый костюм. Ну, чем не жених?!

И вот на тебе! По нелепой случайности лишился переднего зуба. Как же теперь показаться на глаза избраннице? Вставить новый зуб дело не быстрое и дорогостоящее.

- Етитское мясо! – ругался Игорь, валяясь на кровати. – Придётся отложить встречу. Благо ещё два больших праздника впереди – 23 февраля и 8 марта. До одного из них надо успеть найти деньги и вставить новый зуб.


Рецензии
Флирт,лицемерие,лукавство,секс,коллекционирование партнерш...))...секс-маньяки и секс-маньячки...слабаки низкопробные...)...животные инстинкты одни...и никакой возвышенности чувств...деградация отношений в семье человеческой на планете...

Сентябрина Добролюбова   17.04.2018 14:37     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.