Будни геологов

Жизнь- это праздник
с буднями каждый день.
Г.Е. Малкин

Геологи! Какая еще профессия отзывается в сердцах и умах людей так романтически  и героически одновременно? Может быть, к ней относятся моряки, смело рассекающие бушующую  водную стихию по всем широтам и меридианам планеты? Или пилоты быстрых  стальных птиц и космических кораблей, рвущие силы земного притяжения в неудержимом стремлении к покорению необозримых воздушных пространств?

Пилоты пусть себе летают выше и быстрее всех, на то они и пилоты, а неутомимые геологи отмеряют собственными ногами просторы родной и близкой им  земли, вдыхают ее терпкие запахи, находят скрытые в ней ценные залежи месторождений, несущих людям жизненные блага. Они, геологи, оторванные от цивилизации, на каждом шагу сталкиваются с чем-то  неведомым и неожиданным, о чем и пойдет речь в нашем небольшом рассказе.

Партия геологов была отряжена в северные районы Прибайкалья, в Бодайбинский край горных хребтов и нехоженой тайги, на разведку урановых месторождений. Выполнение задания государственной важности отягощалось установившейся в регионе неимоверной жарой. Такое уж здесь, на северных широтах, оказалось бескомпромиссное место, где  природой все отпускалось по полной мере: если зима – то с трескучими морозами, а лето – со знойным пеклом. «И по каким это климатическим просчетам северный воздух раскаляется настолько, что южные субтропики кажутся раем на земле?» - задавался вопросом Анисим, изнывая в очередном переходе. Впрочем, ответ на злободневный вопрос он уже слышал однажды от местной старожилки, поделившейся с ним ценной информацией: «Один мой знакомый, умный человек из Иркутска, мне сказал, что у нас резко континентальный климат». Но это открытие не было ходоку утешением.

Широкое плато, по которому передвигался наш «солнца и ветра брат», было прорезано  узким скалистым ущельем, из которого  далеко  по округе разносился глухой рокот. Солнце стояло в зените, когда Анисим подошел к каньону, по дну которого, беспорядочно сталкиваясь с валунами и высокими скалистыми берегами, бурно неслись хрустальные  потоки горной речки. Ревущие волны взмывали ввысь, вытягиваясь гребнем над стойкими преградами, их закрученная пенная бахрома рассыпалась ослепительным бисером, падала в провал очередного набирающего силу речного вала.

Где-то низвергаясь водопадами с каменных ступеней, а то завихряясь в лабиринтах гранитных нагромождений, яростная и прозрачная, с какими-то колдовскими зелеными отливами, неукротимая вода находила замысловатый фарватер, в котором ее тугие сплетения разбивались о твердь, давая ход основному потоку.  Светлая прохладная туманность клубилась над руслом реки, местами поднималась над берегами, образуя живительный воздушный оазис всему живому вокруг.

Очарованный путник стоял наверху, наслаждаясь игрой стихии и вспоминая памятные строки из горьковского "Буревестника", которые он учил когда-то к школьному уроку, а выучил навсегда: "... Вот охватывает ветер стаю волн объятьем крепким и бросает их с размаха в дикой злобе на утесы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады".

Вот оно, спасение изнемогшему путнику! Анисим сбросил заплечную поклажу, сел поближе к обрывистому берегу и снял сапоги, давая волю и отдых натруженным ногам. Пропитанные потом портянки он раскинул в сторонке для просушки. Рядом с ними положил карабин. Какое блаженство отпускает матушка-природа детям своим суетливым, когда можно припасть к ее плоти и травам, прижаться к ним уставшим телом и замереть в томной усладе, ощущая каждой клеточкой прилив земной энергии и восстановление сил.

Геолог распластался на животе, головой к ущелью. Он знал о целительном воздействии на организм отрицательно заряженных ионов кислорода, каких с избытком содержалось в речной аэрозольной взвеси. Грудь благостно наполнялась чистой свежестью, растекающейся по всему телу. Солнце припекало, подсушивая босые ноги, легкий ветерок нежно и мягко обдувал их. Анисим погрузился в сладкий сон.

Он очнулся от странного щекотания пятки. Что там за жужелица ползает по нему? Сознание неохотно возвращалось к уставшему ходоку, и он, отбиваясь от помехи, почувствовал, что угодил ногой во что-то упругое. Отбился, но тут же щекотание возобновилось уже на другой пятке. Это уж слишком! Что за шутник объявился в таежном безлюдье? Напарник Афанасий? Но с ним намечено встретиться только к концу дня…
Анисим приподнял голову, оглядываясь назад. Но что же он видит! Огромная  бурая и мохнатая глыба высилась над ногами… Хозяин!!! Леденящий ужас в разгаре горячего дня охватил беднягу. Он лежал застывший, ни жив, ни мертв. Что делать-то? Двинуть ему еще раз пяткой по носу? Или не делать ничего?

Медведь тем временем продолжал вылизывать вторую пятку, проявляя непонятное дружелюбие к чудаку, прижатому к пропасти и преподнесенному топтыге на обед в живом виде, словно на блюдечке. Нет, на такую дружбу Анисим не напрашивался. Беспорядочные мысли метались и молниями сверкали под черепной коробкой незадачливого геолога, бездарно проспавшего свою безопасность и обреченного то ли на ужасную погибель, или на Божью милость.

Нет-нет, эти щекотки языком - не знак дружбы! О каких симпатиях может идти речь между хищником и жертвой? Он слизывал с пяток соль, выступившую при ходьбе с потом и затем подсохшую под солнцем на коже! Да-да! Медведь начал трапезу с деликатеса, зная толк в пользе микроэлементов! Куда он денется, этот лежащий перед ним мясной набор? Хватит одного удара лапой, чтобы превратить его в ростбиф.

Вот и встретились два приверженца здорового образа жизни, один из которых – любитель воздушных витаминов, другой – солевых добавок к пищевому рациону. Оставалось только одному из них закусить другим, ведь аппетит приходит во время еды. Достаточно сжать могучие челюсти, как нежные пяточки захрустят на зубах всеядного... Надо, надо  что-то срочно предпринимать!

Анисим явственно ощутил, как волосы на голове, начиная с корней, буквально шевелятся, словно их приводят в движение легкие дуновения ветерка…  Но до волос ли сейчас? Ведь снявши голову, по волосам не плачут… И что за глупые присказки лезут в голову? Где он, единственный шанс на спасение?

И решение нашлось! Только туда, вниз, в преисподнюю, чем быть заживо поеденным ужасной зверюгой! И выполнить бросок надо  мгновенно, чтобы косолапый не успел располосовать его набором железных когтей. Там, на склоне, поросшем кустарником, как-то зацепиться за ветки или хотя бы смягчить падение…

Анисим незаметно ухватился руками для упора перед броском за подвернувшиеся земные шероховатости, и вот перед  глазами изумленного мишки сверкнули в воздухе вылизанные дочиста пятки, а вместо доставшейся легкой добычи образовалось совсем пустое место... Скоростной спуск геолога оказался более чем удачным, если не принимать во внимание  содранные в кровь ладони, когда он в свободном падении цепко хватался за ветки кустарников.

Через пару часов Анисим на месте нежданной и негаданной встречи, о какой ни в сказке  сказать, ни пером описать, подобрал разодранный рюкзак, в котором, кстати, не оказалось дневного провианта; перебинтовал израненные руки и бодрой походкой двинулся к условному месту встречи с Афанасием. Шагалось легко, и все вокруг казалось  в светлом и радостном виде, как человеку, который заново родился. Анисим даже не замечал той знойной жары, от которой мучился недавно, а  напротив, был премного доволен тем, что небесный источник тепла и света находится на положенном месте, исправно справляя свою великую службу поддержания жизни на Земле.

Едва завидев давнего товарища по геологическим изысканиям, Анисим задал ему прям-таки шокирующий вопрос:
- Скажи мне, Афоня, тебе когда-нибудь хоть раз в жизни медведь пятки лизал?
- Что-то не пойму я тебя, Сима. Если тебе медведь пятки лизал, то почему тогда руки забинтованы?

Пришлось втолковывать Афанасию, в чем разница меду облизанными пятками и забинтованными руками. Анисим показал дружку и разодранный вещевой мешок, служивший вещественным  доказательством случившегося с ним происшествия. Впрочем, Афанасий и без того со вниманием отнесся к деталям невероятного события, хотя главный аргумент доверия рассказу он до поры до времени оставлял при себе, присматриваясь к поведению возбужденного товарища.

Когда они сидели у костра и мирно беседовали за приготовлением ужина, Афанасий припомнил случай, произошедший в здешних же местах, где ему встретился лось, у которого на рогах висел зацепившийся по какой-то оказии пустой рюкзак.

- Вот видишь, даже лоси потрошат рюкзаки в поисках пищи, что уже  тогда говорить о медведе, - охотно поддержал Анисим тему разговора.
- Так надо такому случиться, - продолжал Афанасий, - Что через год этот же лось опять встретился мне с тем же рюкзаком на рогах. Я тогда лично убедился в том, что лоси за сезон рога не сбрасывают.
- Так и будет с ним бегать всю жизнь?
- А что ему теперь остается. Вот и у тебя будет то же самое, - сделал неожиданное заключение Афанасий.
- А у меня-то что будет то же самое? Рогов покамест  нет, чтобы их сбрасывать, - недоуменно спросил Анисим.
- Рогов-то нет, а седой клок на голове уже останется навсегда.
- Какой еще седой клок? – всполошился Анисим.
- Очень даже хороший клок. На самой макушке появился. Будет   тебе украшением на всю чернявую шевелюру. Вот вернемся на стан, полюбуешься тогда в зеркале.

Не дожидаясь возвращения на стан, Анисим пошел к ручью удостовериться в приобретенной пожизненной отметине в память об очной ставке с хозяином тайги. Он наклонился над тихой заводью, вглядываясь в отражение. Даже в наступающих сумерках хорошо виднелась широкая белоснежная прядь, элегантно свисающая с головы. Значит, действительно волосы от страха шевелились на голове в тот пронзительный миг, когда его пятки торчали в раскрытой медвежьей пасти.

Наутро таежные сюрпризы продолжились. Проснувшись под навесом из пихтовых веток, сложенных наподобие одностороннего шалаша, Анисим с ужасом увидел, как от него в сторону ручья торопливо уползает змея. У бедняги снова похолодело в груди. Он растолкал безмятежно спавшего Афанасия и сообщил ему новую неприятную весть.

- Как ты думаешь, змея меня укусила? – задал Анисим не на шутку встревоживший его вопрос.
- Если бы она укусила, ты бы узнал об этом первым, - резонно ответил Афанасий, повернувшийся на другой бок досматривать утренние сны, ведь все происходящее здесь относилось к разряду обыкновенных будней геологов.


Рецензии
Раньше частенько говорили "по форме и содержанию". На мой вкус - блистательно и по форме, и по содержанию. Только название рассказа ничего не говорит ищущему "чего-то такого". Пока не прочитает не поймет, что за "будни". Предлагаю на выбор заголовки - "Облизанные пятки", "Наедине с медведем" или даже "Злой дух Ямбуя лижет мне пятки"

Анатолий Белаш   08.09.2018 13:29     Заявить о нарушении
Спасибо за высокую оценку, на какую не рассчитывал. Ваш совет по названию понятен, в нем есть смысл,надо поразмыслить.
С большим уважением,

Александр Ведров   09.09.2018 15:07   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.