Каскадёр

 
 
   Ему было десять, когда во время ночного изымания лишних яблок из сада местного
 попа,
 обломилась ветка, и Сандер упал с древа. Далее он катился десяток метров по
 крутому
 склону между острых обломанных пенёчков от берез и тополей, крапивы и колючего
 кустарника, на дно, устланного булыжником, оврага, ведущего к реке.
 Когда, испуганные пацаны добрались к нему обходной тропинкой,
 Сандер спокойно сидел и грыз яблоко. Абсолютно невредимый,
 если не считать ссадины на запястье. Вот тогда кто-то и произнёс громким
 шепотом:
  - Ну ты, блин, даёшь, каскадёр прямо!
   
   Фраза зацепила Саньке память. А может и правда, подумал он, и стал готовится.
 Выяснилось, что в эту профессию попадают, в основном, бывшие спортсмены.
 Сандер записался сразу в две секции. Современное пятиборье, которое само по себе
 пять в одном. И рукопашный бой. По выходным, в кольчуге и шлеме, бился на мечах
 в историческом клубе, стрелял из арбалета и лука. Занимался акробатикой,
 гонял на мопеде, позже на мотоцикле, по буеракам и колдобинам, прыгал с горки,
 юзил в дециметре от обрыва.
   
   Парни обожали его. Никто не дрался чаще Сандера, почти каждый день, и ни разу
 за себя.
 Дошло до того, что он отправлялся на разборки в чужой район в одиночку,
 прихватив только кого-нибудь присмотреть за тылом. А ведь и там случались
 серьёзные ребята, но поделать ничего не могли. Он мгновенно врывался в центр,
 и какими-то, на вид несерьёзными ударами нейтрализовал лидеров, деморализуя
 оставшихся шавок.
   
   Девчонки тоже боготворили Сандера. В дни соревнований, особенно по конкуру,
 целые стайки красивых, гибких школьниц, с восхищенными глазами, занимали
 передние скамейки.
 Ревниво поглядывали друг на друга и с надеждой на своего кумира.
 Образовался фанклуб старшеклассниц и пионерок имени Сандерса.
 Иногда, Санька саживал очередную фаворитку из клуба на заднее седло мотоцикла,
 врубал динамики, из которых мощно звучала «Группа крови» Виктора Цоя
 или «Road to Hell» Криса Ри, и они стремительно уносились по шоссе догонять
 горизонт.
 «Лукинг фор за саммер».
   
   После школы Санька никуда поступать не стал. Двинул в столицу, на киностудию.
 Привёл убедительные аргументы в своей полезности и был незамедлительно
 зачислен в штат – каскадёром!
   
   Три последующих года стали временем взлета карьеры Сандерса.
 Он был универсал и ни разу не провалил доверенный ему трюк.
 Что он только не выполнял: рубился с крестоносцами; регулярно падал
 с крыши и выпадал из окна; метался в горящих комнатах; спрыгивал на полном ходу
 с грузовиков и прошмыгивал перед колёсами, тронувшегося вагона;
 уворачивался от брошенных ножей и топоров; перелетал над пропастью на мотоцикле,
 переворачивал дорогие мерседесы. В постановке уличных драк
 виртуозность его достигла совершенства. И при всём притом он никогда не пытался
 «выглянуть» из-за актёра, что особенно ценилось. Он был нарасхват, гонорары
 росли.
 Начали поговаривать, что он лучший в своём деле, и пора покорять Голливуд.
   
   Как раз к этому моменту заявка из Голливуда на Сандерса и пришла.
 Писали, что давно наблюдают за его успехами, просили выполнить один трюк,
 с которым сшасовские каскадеры справиться не могут.
 В контракте была пятизначная цифра и Санька, не вникая в детали, подмахнул.
   
   Потом был долгий перелёт, над Европой, Атлантикой, Америкой, улыбающиеся,
 чизные люди аэропорта Лос-Анджелеса.
   
   Продюсер, нервный, суетливый, объяснил, мол у них совсем нет времени,
 что они зашиваются и выбились из графика. Вся надежда на него.
 Они снимают фильм ужасов и по сюжету героя едва не съедает женщина – ведьма,
 после коитуса. Тут у Саньки нехорошо похолодело в груди.
   
  - А зачем здесь вообще нужен каскадёр?
  - Понимаете, Александер, актёр у нас звезда, но он гей и такое совокупление
 ему противопоказано.
  - А каскадеры, сшасовские?
  - Они боятся.
  - Чего?
  - Ну, - продюсер замялся, - вам то нечего бояться. Давайте снимем прямо
 сегодня.
 Санька хмуро кивнул, обматерил себя про себя и зарекся на будущее иметь дело с
 пиндосами.
 Но контракт есть контракт.
      
   Перед съемкой Саньку чем-то опоили, сказали для эрекции.
 И точно, через минуту член в штанах зашевелился и превратился в стоячую елду.
 «Пора», - сказал режиссёр и подтолкнул к двери. - Всё камеры готовы, иди и
 овладей!»
      
   Из-за полумрака в комнате он не сразу разглядел её. Огромная негритянка сидела
 на кровати под пологом. На ткани были различимы четыре линии, вместе с руками
 и ногами их было восемь. И они едва шевелились. «Черная вдова» засвербела
 в голове мысль. Санька оцепенел, не отрывая взгляд от белков её глаз.
 Показалась ещё белизна, зубы, она оскалилась, и Саня почувствовал, что теряет
 волю.
 На деревянных ногах, он приближался и с каждым шагом слабел.
 Дальнейшее он помнил смутно. Что-то огромное, вонючее, сопящее-шипящее
 навалилось на Саню, подмяло под себя. Он бился, задыхался.
 Пытка продолжалась минут пять, но ему она показалась вечностью.
 Когда в конце, Сашка увидел над собой раскрытую пасть с клыками, он потерял
 сознание.
 Последнее, что он смутно слышал, крики «Снято!» «Унесите это!»
   
   Если вы будете в Лос-Анджелесе, на набережной, и увидите там парня
 с седыми волосами и безумным взглядом, он играет на балалайке – бросьте ему
 монету.
 
 
 


Рецензии