Предвзятый роман. Пролог

@Как трудно писать роман,
когда ты одновременно являешься его действующим лицом"...
- Ты любишь меня?
-Да, ты необычный и непредсказуемый.

(Главы с нумерацией и без составляют одну и ту же часть общего содержания. Я выбрала этот формат оглавления, чтобы подчеркнуть рельеф в переплетении некоторых его мест).

Я родилась пятого июля тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года. Ничего не понимая в своей будущей судьбе, я отметила ужасно неприятную жару, стоявшую на улице в этот день, и навсегда заснула обиженная. У всех людей день рождения в удобное время года, а у меня, как всегда, лето, жара, и ничего интересного, разве только будущая школа?
Может быть, я найду для себя что-то в ней?
Может быть, будущая специализация?
Я смогу сделать в этой области невероятные успехи?
Может быть, - ответила мне жизнь, - может быть, но в то время, когда ты будешь пытаться
делать свои собственные шаги, тебя будет ждать много испытаний и неприятных сюрпризов.
Я помню их, первый стресс - мой день рождения в самое неудобное для компании время, пятого июля, когда все дети в лагерях, и меня обжигает злое солнце уснувшей в роддоме надежды, я не хочу справлять его в лагере, и делаю себе вместо этого праздника именины в конце всех учебных дней.
Я помню глаза своей матери и ее имя, Любовь, моя фамилия по отцу содержит ту же гласную, "л", мое имя содержит ее, это гласная любви и взаимопонимания, середины лета, плодородия и полного цвета хлебов.
В гречихе очень симпатично смотрятся цветки василька, вряд ли даже в самой России есть такие полные картины богатого поля, но, может быть, какой-нибудь россиянин случайно приедет за мной и позовет посмотреть меня на их природу в полном объеме? Может быть, из самой глубины российской земли, где растет та самая заветная рожь, которой я никогда не видела, поднимется воля эта этой земли и пришлет ко мне кого-нибудь для большего развития моих впечатлений?
Васильки напоминают мне глаза, настоящие голубые глаза русского война, моего деда по отцу, уснувшего где-то в далекой летной баталии под небом войны и не оставившего имени на своей могиле.
Это вурдалак, - мудро заметила моя бывшая одноклассница, русских с чисто голубыми глазами уже не родится много поколений.
Вам все вурдалак, что говорю я, но зато то, что обычно лепечет у доски Жанна Акимова, является важным известием для всего класса. Даже фокусы гипнотизера у меня в вашем классе не получились.
Может быть, это и хорошо, потому что после я навсегда завязала свою биографию общепризнанной врушки и вступила на путь такого подчас сложного и противоречивого научного знания. Где мне доподлинно стало известно на практике, что цвет глаз у населения России варьируется от бледно-водянистых и серых до темно-черных и ржаво-коричневых.
Я родилась пятого июля тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года, в самый сочный месяц лета, поэтому убивать меня при штурме Парламента Литвы оказалось еще более приятным занятием для одинокого русского война, который вышел не на той остановке, где стоял его танк.
Нет, моя физическая смерть от нашего с ним знакомства тогда еще не состоялась в полном объеме, хотя ни леса, ни поля, о чем так долго мечтала в детстве, он мне не показал, но подробно рассказал о своим играх в солдатиков и историю, что и сподвигло его выбрать профессию военного. В доме военного был траур, в нем жила пленница из другого государства с двумя детьми и умирать совершенно не собиралась, сколько бы они не подступались к ней с этим вопросом.
Тогда, набравшись храбрости перед судьей мирового трибунала, я задала первый вопрос своему убийце. Какого цвета в России рожь и какой цвет глаз россиян сегодня превалирует по их переписи населения? Мне ничего не ответили, а только увеличили дозу психотропного вещества, надеясь, что мои наглые и явно с налетом хитрости глаза закроются в своем предсмертном оргазме как можно скорее.
Русский парень, приехавший за мной, оказался "с секретом", раскрывать который мне никто не собирался, разве только далекие голоса предков с моей земли несли для меня необходимую информацию.
Новый военно-полевой роман сильно стал пахнуть преждевременной смертью главной героини.
Почему именно мировой трибунал предстал передо мной в моем пьяном сне и почему ко мне обратился судья, судящий обычно военных преступников, для меня осталось тайной и не смогло выйти за пределы повествования этого рассказа, но то, что с моей жизнью в последнее время было что-то не так, мне стало понятно с первого взгляда на квартиру, в которую я переселилась, чтобы быть поближе к потенциально мною в будущем любимому мужу, к тому самому русскому солдату, с которым я после провела столько полемик о способах ведения различного рода войн.
Когда говорят пушки, замолкает искусство?
О, нет, это уже не Гамлет,
когда говорят музы, происходит нечто совершенно противоположное, насколько мне было известно об этом заранее, и когда говорит жизнь, умирает смерть.
С музами я бывала знакома и раньше, но то, что судьба мне подкинет беспроигрышный для врага философско-поэтический турнир, я никак не могла предположить заранее.
Хотя ... Почему бы и нет? Именно так я и планировала провести свою жизнь - сначала отдать должное своей памяти и своим предкам, и только потом ступить на путь, полный ясного осознания своей собственной победы.
В имени моей первой школьной любви тоже присутствовала гласная "л", видимо, я была когда-то заворожена его именем именно поэтому, а может быть, я любовалась только собой, забывая о мнении группы и о своем мнении тоже.
Ты имеешь свое мнение? - беззвучно шевеля губами, спрашивал меня мой знакомый. Ну, как бы да, как бы нет, но в целом, это не твое дело, парировала обычно я, и рисовала свои первые эстампики. Определенно, что именно он, обладающий той самой заветной буквой "л", двенадцатой буквой русского алфавита, испытывал ко мне настоящую любовь, как же иначе? Я всегда подозревала это по его водянистым глазам. В наших с ним отношениях меня волновало не вспыхнувшее между нами двумя стихийное чувство, но меня волновал зодиакальный оборот, который пророчил каждой паре, которая должна была создаться из этой твари, определенные блага и черты личности, с чем я никогда бы в трезвом уме не согласилась, но с зодиакальным оборотом были вполне согласны вовремя проинформированные другие, мне пришлось переключиться с светлых и ласковых чувств на полемику о внушаемости и слабости своего знака зодиака в присутствии его, так называемых, комплементарных черт.
К примеру, знак овна, что может овен? Овен может все, это знак очень упорного и трудолюбивого человека. Что может телец? Телец может согреть в любую непогоду. Что может одноклассник, обладающий знаком скорпиона? Это мозолить глаза на переменке и объяснять всем, что где-то его уже вооружили этой начальной грамотностью, и его не проведешь, рак определенно внушаем.
Содержательно проведя время в астрологии, мое собственное мнение об этом обо всем не изменилось. Часто черты личности перекрывают все предсказания планет, но только тогда, когда в этой личности есть сила.
Я родилась пятого июля тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года, в самую жаркую середину лета в полностью богом забытом углу, имя которому Прибалтика и который так любит возвеличивать свою самость. Что я знаю об этом? Поскольку для моего места жительства мне выпал на рунном раскладе некогда Вильнюс, столица плененной советским строем Литвы, без всяких сомнений, Литва была определенно "пленена", а не сдалась сама на волю советских войск, как красивая пленная девочка русскому генералу.
Холмы пели. Вильнюс стоит на холмах, на холмах стоят все известные крепости и их остатки этого региона. Центры этих столиц напоминают собой древние форты, из которых не так просто выбраться, если ты пришел в них со злой волей. Не щадят эти места ни случайно забредших в них, ни попавшихся на какой-то другой деятельности, противной этому городу. Мнения могут разниться, и дальше я расскажу о том, что мне известны законы этого города, мои предки живут в этих холмах, у окон которых часто горят, как ясные очи, вечерние свечи в темноте балтийских ночей, предупреждая усталых путников о том, что среди всего этого великолепия очень легко заблудиться. Мне - известны - законы - этого - города. Ни одно нападение ни внутри, ни со стороны никогда не пройдет безнаказанно для напавших.
Вильнюсцы делят сегодня многое, но важно другое, свидетель этих дней все помнит о каждой личности, хотя бы на мгновение мелькнувшей перед ним.
Мое имя - Елена. Я - русская, ты все время забываешь познакомиться со мной. Вернемся назад в круг зодиакальных превращений? Зачем? Превращение уже совершилось, и мы никогда больше не встретимся на этой улице, где в те самые, прежние, годы, все еще было возможно наше знакомство и когда литовские компании с такой любовью смотрели мне вслед, словно передавали приветы, которые мне никогда не суждено было получить в реальности.
На Арарате ты дружила со мной? Я уже не помню больше этого, прошло много лет с тех пор, прошла Вечность, Вечность, которую прожила целиком, видимо, только я одна, когда рухнули сразу все акции этих вершин и наступило вечное безмолвие новой войны ажиотажей.
Ах, да, на Арарате тогда шла война Армении с Турцией, литовская сборная ловко состроила глазки и сбежала в свою раздевалку для спортсменов, никто не постарался задержать меня в Литве, но с полностью выпученными глазами доктор был неумолим, у меня не осталось места жительства более ни в одном городе бывшего Советского Союза, и если американцы так великолепны в своем американском футболе, то вот пусть и найдут мне его теперь здесь.
Он вспомнил. Он вспомнил, что куда-то шел и что-то хотел кому-то сказать. В это время открылась дверь в его кабинет и вошла я. Он забыл, куда шел, и очень просил передать ему его компас обратно.
Спасибо за напоминание, нет, эта история длится еще с первых дней войны с фашизмом. Наконец, я могу здесь, где мне никто не мешает, поговорить о своем? Фашистская Германия не собиралась сдавать своих рубежей, их разведовательные и разыскные службы набирали свои обороты.
...Присмотрев милого на вид военного, разведчица устало опустила свои ресницы и, набрав в легкие побольше воздуха, приступила к своему плану - знакомству с ним с целью внедрения разведдеятельности в самое сокровенное сердце русских - их столицу. Первый бессмертный матч внучки этих двоих, которым пришлось расторгнуть брак из-за этой связи с иностранщиной, я уже проиграла, поэтому я не стану здесь рассказывать о тех козырях, которые у меня сегодня все еще есть, и которых у меня сегодня уже больше нету.
Иногда ситуация стремится превратиться так быстро, как только ей смогут позволить сделать участники этого оборота. Что я могу добавить к этому еще, посторонняя наблюдательница? Я могу только целиком согласиться с некоторыми гипотезами психотизации некоторых слоев общества. Часто это паранойя. Когда негативный потенциал уже накоплен поколениями и очень велик от сдерживания своих собственных импульсов, кроме шизофренических настроений часто возникает желание, собственно, так же их преодолеть, в это время носителей психической болезни посещает желание убить кого-то, то есть нанести вред или себе или окружающим, что вполне сходится с всемирным представлением об этих болезнях, болезнях шизофренического ряда и их производных. Но любая деятельность, предпринятая подобными больными с целью получить облегчение подобными способами, не только не устраняет симптомов у этих больных, но несет в себе продолжение болезни, осложненное еще более углубленным течением в следствие осознания своей жизни как возможности применить к ней зависимую выгоду больного. Ряд шизофрений и других вынужденных болезней психики имеет только одну сопутствующую характерную особенность, она называется рентной выгодой больного, когда он уже не является, собственно, человеком, сознательно созидающим свою жизнь, но является предположительным ловцом людей, обладающих такой способностью к созиданию, исключительно с целью побольше набить себе живот едой и полностью отказаться хоть от какой бы то ни было хозяйственной деятельности вообще.
Пусть тебе сегодня станет так же страшно в Москве, как мне когда-то, беззащитной женщине, которую вы, ни минуты не сомневаясь в своей правоте, втравили когда-то в эту историю, забыв о своем месте пребывания и об обязанностях, которые у вас есть в отношении этой страны.
Мой отец общение с этим чудом нашего родства начинает обычно с приветствия "привет, тебя уже взяли"? На что много раз перепроданный на комиссионки кот все еще гордо отвечает, что твердо намерен оплатить в своей кооперативной квартире вчесь счет за нее целиком. На что мой отец спрашивает - "ты и ко мне придешь со своим орифлеймом"? Кот гордо потягивается и отвечает - "ТЕБЕ ТВОЯ ДОЧЬ СКОРО ЕГО САМА ПРИНЕСЕТ". Никогда не понимала, какое я могу иметь к ним отношение.
Но вернемся к самому соку жизни. Сегодня мне гораздо полезнее думать о своей соседке, у которой астма, а я курю рядом с ее крыльцом каждую ночь, но что такое, в сущности, эта болезнь? Это только то, что принесли нам годы и страдания, но то ли это на самом деле, чего мы никогда не можем победить? Я понимаю, я со своим отменным здоровьем, несмотря на мои преклонные годы, раздражаю многих, хотя, я не уверена, может быть, эту тему мне занести в мой следующий утренний диалог с ней?
ТАК ЗАЧЕМ ТЫ БОЛЕЕШЬ АСТМОЙ???
В Москве, между тем, в кругах, приближенных к политическим, появилось другое совершенно подношение этому хозяину всех местных дел, из которого следовало следующее. "Причастен, причастна, причастна" ... Даже маленький ребенок в люльке у них должен был стать "причастным", ну тогда, уже если причастным, то сразу ко всему. Полностью войдя в необходимость следственных органов, я не оставила им и тени сомнения, я надеюсь, в том, что причастным можно было быть только к одному в это время - своему несчастливому пребыванию в СССР.
Как задолбают с несчастливым прошлым родителей, вот так у них потом и становятся врагами народа.
А вы попробуйте их сами переубедить. Может быть, мой курс университета по прикладной работе с клиентами недостаточно мощный***?
Кому что, а мне уже давно все это надоело.
С другой стороны, а может быть, и мне включиться в этот процесс?
Ах, ты моя Нариман, птичка певчая, моя ласковая девочка всех туркменских пашей, сядь ко мне на язычок, я тебе спою песенку. Я спою тебе песенку о том, как у меня полностью не состоялась моя личная жизнь, моя общественная роль и моя обыденная работа, которой я гордилась бы потом на пенсии. Нет, моя ласковая девочка, мой договор с моим доктором состоял в том, что или мне придется брать инвалидность, или я смогу себе оформить трудовой лист по пропуску на работе. Личная жизнь, кстати, еще не самое большое достижение, ладно, черт с ней, но мое стремление к неизведанному ты явно преувеличил. Потом твоя гордыня зашла так далеко, что ты решил мне его преуменьшать, потом ты решил мне его возвести в ранг религиозного культа, но снова промахнулся, потому что счастливых паломников от полностью не причастных везде видно издалека. Потом ты попытался нагадить, но тебя остановили, потом ты негодовал, но никому не было дела до этого, потом ты приутих, сложился, повял и затихнул, но не тут-то было, семья решила за тебя постоять. Твоя семья, заметь, а не моя, которая уже давно тебя ненавидит. Москву сейчас со всех сторон светят, и этот фрукт тоже не сможет остаться незамеченным.
Брак по любви - это не всегда доступно в преступном сообществе.
Да, я родилась в своем июле, июле грез и дождей, может быть, я родилась во время муссона, который закрыл мне все дороги к моей специализации и мирному росту моих знаний в мирной среде? Может быть.
Может быть, я родилась в Африке или Венесуэле, где сегодня так мало стоит человеческая жизнь, что на убийства прохожих даже власти часто не обращают никакого внимания?
Но в России и Советском Союзе? Совершенно не могу себе этого до сих пор представить, в нем нет возможности отклониться от графика, все давно посчитано и предуготовано, кем бы ты ни был, ты получишь свой стаж и пенсию для своего развития в старости.
Нападение и шантаж, я же уже много раз повторяла эти одни и те же слова. Эти одни и те же слова я повторю снова после смерти этого гада.
...Красивая история могла бы начаться, если бы не оно. Продлевать жизнь тому, кому продлевать жизнь бессмысленно, - бесполезно, и мои частые обмороки были этому свидетелями. Я могла бы оспорить, наверное, все законы природы, которые бы только не предложил мне господь бог, я могла бы обойти новые взрывы атомов и сделать атомную бомбу мирной, но мне не под силу выдать действительное за желаемое, сколько бы раз меня не просили это сделать.
Очень долго я боролась за жизнь своих обеих дочерей, которые родились, казалось бы, крепкими, но в дальнейшей практике воспитания показали себя очень неустойчивыми, что и послужило маркером того скандала, который уже стоял, видимо, вокруг имени этого папы, который ходит за границу пешком, чтобы сделать в ней несколько снимков. Этот скандал портил жизнь не только всем горожанам, но и нам троим, учтиво оказавшихся в самом эпицентре этих событий. Сколько бы я ни пыталась выдать мертвое за живое, у меня этого не получилось, не получилось у меня и выдать желаемое за действительное.
Я поежилась. Химера приторного мнимого благополучия тлетворно разрушала мои легкие, вползая в них волной удушливого угарного газа. Сколько раз я уже пыталась все бросить и уехать отсюда, из этой больной действительности, в свой прежний домашний мир. Сколько раз уже я подавала свою руку не тем людям, которые мне могли в этом только помешать, а не помочь, и сколько раз я уже свидетелем судьбы поистине потрясающего объема полностью больного воображения этого, в прошлом, юноши, который стал бедой для моего собственного физического и морального состояния.
Как несостоявшийся врач, я могла бы уже много раз сказать ему, что его усилия снова понять то место своей жизни, где он оказался, полностью бесполезны, но поскольку полностью бесполезными для него могли оказаться и мои замечания, я каждый раз пропускала мимо себя этот момент, когда могла бы поговорить с ним по душам. Да, я могла бы это сделать, но мне он был жутко неприятен. Так же, как человеку с тремя классами образования никогда не понять высшей математики, так же и этому типу было абсолютно не понять начала моей стихийно сложившейся в этой среде медицинской грамотности. Медленно доедая булку с изюмом, я пытливо заглянула в глаза к перебежчику от точных наук в необозримые дали психотической реальности и загадала свое первое желание. Когда я вырвусь отсюда, от тебя, который обладает всеми пороками света, но никогда не замечает их в себе, и видит только в других, и исключительно в самом непримиримом свете, я обязательно схожу в баню с детьми.
Убежать от мужа, заложницей которого ты стала так внезапно, что на устах осталось только одно последнее теплое воспоминание о детстве и слово "мама, подожди", было невозможно. Инвалид вцепился в меня, как в самую последнюю надежду для его же жизни. Хорошо, дорогой, подождем, когда ты полностью проговоришь мне вслух все результаты размышлений над своими новыми для меня и модными для тебя идеалами. Пусть говорит, - решила я, - в моем доме засветится хотя бы одно окно, в котором уже станет больше света без его бредней. На моей памяти этот персонаж был наиболее опасным для моей жизни. Да, первоначально у меня могла бы начаться с ним полемика по некоторым вопросам, но он ее плавно свернул, надулся, как гусь, и довольный и чистенький, уселся читать книгу у меня на кухне, хотя я этого ему совершенно не разрешала делать. Я понимаю соседей, и угарный газ из моих легких уже, наверное, ничем будет не удалить.
Первоначально, действительно, я была очень жизнерадостна. Я не вполне еще тогда осознала для себя опасность, веящую от обстановки в его доме, хотя, какая это была опасность? Старуха, не умеющая воспитывать детей и надеющаяся на то, что обычный огород в глубине московских дач сможет прокормить ее на пенсии.
Итак, манипуляция молодой невесткой началась. Началась она с этой дачи, где росло все, кроме обычной капусты, которую можно было бы положить к себе в рот и не отравиться при этом.
Чем дольше воспоминания, тем длиннее дорога на родину. Что вы решили? - спросила я у детей в результате. Уезжаете со мной в нормальную жизнь или будете здесь и дальше оставаться объектами для манипуляций этого психа? Я не сказала "домой", заметьте, я просто предположила, что если есть где-то сумасшедшие, то где-то их точно больше может не быть, разгуливающими со своими бреднями на свободе, приобщающими к своим бредням людей, считающих нормальных людей психически больными и развеивающими эти известия по ветру, считающими больных людей абсолютно здоровым и приобщающими к этой новости других людей.
Я устала, я поняла, что невозможное совершить невозможное, и я никогда не смогу выучить психологию в этой среде, что было жизненно необходимо для меня, потому что я решила получить в этой области свою первую зарплату и прекратить жить на никому не нужные чаевые.


----------
Так ты его себе достала?! - завизжали подруги.
Кого? С бешеным взглядом спросила я!
Как кого? - запела тоненьким голоском бесовская рожа, так ситльно похожая на мою однокурсницу в университете, - красивого, успешного, класного, парня, во всех отношениях замечательного, как те, что погибли когда-то в Афганистане, но этот смог вернуться к тебе домой живым.
Господи, прости мне мои бредни, что я еще тогда намечтала?
Ты, наверное, мечтала о красивом блиндине высокого происхождения, но ничего, этот тоже был когда-то блондином, просто он обгорел под танком, забирай, девица, будет тебе достойный жених. Бес весело отряхнул рубашеночку новоиспеченного недогорелого Иванушки и, лихо отплясывая, свалил куда-то в свою подлую и непримиримую к человеческим страстям ирреальность.
А помнишь, как мы с тобой вместе разговаривали с ирреальной душой уже умершего известного барда, - попыталась парировать я, но из меня в это мгновение тоже вывалился язык, и я стала аленушкой без прошлого и будущего, лихо отбивающей свою чечетку с первым встречным кавалером в ночном клубе за бесовское наваждение, которое я и сама в это время очень полюбила наводить на всех остальных.
Черт бы побрал этих девок! Как замуж выходить, так возьмут себе все самое лучшее, а как с новым мужем бюджет запоет серенады, то, Лена, помоги.
Боже, а это кто у тебя? Да так, не обращай внимания. ЭТО ЖАБ МУЖСКОГО ПОЛА, И СЕГОДНЯ ОН ВСЕРЬЕЗ РЕШИЛ ПОУПРАВЛЯТЬ МОИМ БЛОГОМ И ДРУГИМИ ЗАПИСКАМИ.


Рецензии