Микки...

            
                                   В институте его звали Микки. Весу в нем было, всего ничего, килограммов сорок, наверное... Тоненький , миниатюрный , казалось, игрушечный мальчик. Девчонки шептались, что с самого детства Микки так и продолжает укладывать в постель небольшую куклу...

                                 - Поосторожней, повнимательней, пожалуйста - мой Микки очень чувствительный,- убеждал  папа бывшего капитана Гирусова... С грехом пополам, закончив заочно наш факультет , он , прямо на  глазах, чудесным образом превратился, поначалу,  в майора, а, затем - затем, и вовсе, в подполковника...

                                   Независимо от воинских званий и регалий, по общему виду и выражению лица, нетронутого интеллектом, он никогда не превосходил уровня азартного старшины, только-только, получившего заветные лычки и, от избытка чувств, брызгавшего слюной на нижестоящих собеседников...

                                 - Поверьте, полковник,- подобострастно повышал в звании отец героя,- Сам факт  приближения к танку на июльской жаре, может вызвать у Микки кровотечение из носа ... При этом , он, совал и совал, Гирусову бесконечные свёртки с бутылками...

                                 - Да, я ж - я ж , его , как родного..!, - блестя глазами при виде спиртного и закусок, с умилением ворковал растрогавшийся любитель гастрономических экскурсов, получивший очередной подарок Небес...

                                   Оставшись без строгого надзора истеричных офицерских жён, наши военные преподаватели, получившие пару месяцев вольницы в хлебосольном Николаеве, отрывались по полной...

                                   Единственным недостатком, отравлявшим их безоблачно-счастливое состояние, было постоянное отсутствие денег, подло и быстро исчезавших то за карточным столом, то в закромах ближайшей алкогольной забегаловки...

                                   Родители курсантов, под завязку гружённые снедью и пойлом, приезжавшие для облегчения  двухмесячной службы  своих великовозрастных сынков с новенькими инженерными дипломами, были, всегда-всегда, очень и очень,  кстати...

                                   Несмотря на ожидания окружающих, посматривавших на него свысока, Микки никогда не унывал...
 
                                 - Это оригинально, но не смешно..!,- легко гасил он многочисленные шуточки и подколки, щедро посыпавшиеся  с началом наших полевых занятий...

                                   Сапоги самого маленького размера смотрелись на нем громадными, форма, в которой он, казалось, утонул, была размера на три больше.. Однако, Микки, бодро улыбаясь в свои небольшие аккуратные усики, постоянно сеял вокруг себя только смех и позитивный настрой...

                                 - Ладно, Милик, сдавай!,- жалел он меня... Будем играть, хоть в Белот, хоть в Клабер,- все равно проиграю. Но, как говорится, за удовольствие надо платить...

                                   Ввиду высокой карточной тренированности обитателей общаг, к коим относился и я, «городские» играть со мной  опасались вполне обоснованно... Однако, мне от этого, легче не становилось...

                                 - Не играть же в поддавки, на самом деле ?! 

                                   Микки оставался одной из последних отдушин. Ведь, ставки были нешуточные. За партию можно было проиграть целую  кормовую единицу.

                                   Так, в Николаеве, стали называть и порцию мороженного, и пачку сахарного печенья, и бутылку сладкого лимонада...

                                   Все это богатство продавалось  в небольшом киоске, что бойко торговал прямо на территории учебки.

                                   Первоначальное исхудание, приведшее к набиванию карманов гимнастерки корками хлеба и кусочками сахара по утрам, прекратилось. Нагрудные карманы гимнастерки стали выглядеть прилично...

                                   Однако, сытые дни продолжались недолго...

                                   Стоимость «кормовой единицы» была ниже 20 копеек, но проигрывать ее не хотелось никому...

                                   Когда окружающие стали явно увиливать от поединков со мною, пришлось пойти на хитрость...

                                   Голод - не тетка. Я стал играть на карточные колоды.

                                   За короткое время практически все колоды были  выиграны  и безжалостно изничтожены в одном из подходящих окопчиков.

                                   За неимением «инструмента», часть контингента была вынуждена  играть только со мной. Однако, опять же, ненадолго...

                                   Шеф военторговского киоска оказался настоящим маркетологом. Цена колод возросла с 90 копеек до рубля тридцати. Это было хорошей новостью. Однако, ежедневный завоз пары колод удесятерился... Это был конец - конец великого предприятия...

                                   Микки стал Спасителем. После очередного проигрыша, он улыбался и вёл  к киоску, приговаривая:

                                 - За несчастный урок математики платят целый рубль! А за партию с Мастером, я вкладываю всего 18 копеек..! - Он торжественно пожимал руку и вручал проигранную « кормовую единицу» в виде лимонных» вафель и прочих прелестей, завезённых  накануне...

                                 - Равняйсь! Смирнааа! Айзенштейн, Бланк, Гак..! - Выйти из строя!,- торжеству капитана Комарова, казалось не было границ.

                                   Пользуясь небольшим перерывом в полевых занятиях на полигоне ,  играли в карты все, кому не лень. Но, контингент именно нашей, еврейской троицы, был, очевидно, самым желанным...

                                 - 5 нарядов вне очереди! Никаких увольнительных в город! Я Вас научу Родину любить!,- капитан произнёс свою любимую присказку и добавил:
                                 - А Вас , Штирлиц, то бишь Бланк, я попрошу остаться! Сегодня же, как редактору  Боевого листка , я приказываю - критически отобразить Ваше неприглядное поведение в виде игры в карты и дать соответствующую строгую оценку Вашего морального разложения!

                                 - Чтобы номер висел в казарме уже сегодня, к ужину...

                                 - Я, тоже, мог попасть в Историю! ,- завистливо произнёс Микки, читая на стене мои критические стишки о нашем ужасном проступке...
 
                                 - Помой, вот, после ужина   122 миски с ложками, коими я должен развлекаться трижды в день,  и пропишу тебя в следующем  Боевом листке как пособника и подпольного картежника, выявленного местными комсомольскими активистами...

                                 - Нет уж! ,- решительно отказался Микки, - Мухи отдельно, и , котлеты, соответственно, отдельно..

                                 - Давай, лучше, ещё партеечку..!

                                   Твоя Татьяна, все равно, писем тебе не пишет. А, ты ей строчишь каждый день! Небось, все стишками, стишками...

                                   Поверь, Милик, кроме карт, нет счастья в жизни...

                                 - А, хочешь ?  Я этого Комарова,  завтра же, на стрельбах, и завалю..?,- неожиданно предложил он...

                                   Представив отважного миниатюрного Микки с несоразмерно большим автоматом Калашникова, я невольно рассмеялся:

                                 - Давай - давай , Микки... Лучше, карты сдавай побыстрее...
             
       


Рецензии