Глава девятая. Прозаические миниатюры

Почему-то именно сегодня я, к сожалению, не могу выдвинуть ни одного аргумента против рифмы "любовь и кровь", я обошла все интернет-пространство, перечитала "Войну и мир", но не нашла этих аргументов все равно нигде. Я ничего не могу поделать только с одним феноменом - с реальностью! Хотя заслуги прежних классиков и современников не стали от моей личной жизненной задачи и неудачи меньше или хуже.
Несколько московских сумасшедших и праздно шатающихся зевак устроили мне настоящую травлю. Вы думаете, травля эта могла случиться из-за моей начитанности? Надо подумать об этом факте, кстати. У меня сложился такой вывод, что именно из-за нее.
Когда начитанность преступает эту границу между двумя функциями сознания - поглощать и созидать, я не всегда понимаю. Но я знаю только одно, что той вины, которую во мне увидели эти люди, во мне нет, это была обыденная зависть. И тотальное приведение моих личных дел в полную негодность.
Когда люди упоены жаждой мести еще при рождении, открывая свой рот и беря материнскую грудь в него только с этой одной мыслью, совершенно ничего не помешает им и найти себе врага. Хотя, я не уверена, что они брали в рот материнскую грудь. Известные психоаналитики считают, что уже в этот период младенчества проявляются психологические черты новорожденного.
Поэтому то, что я увидела - это было просто желание найти себе врага. И не важно, будет день, будет песня, а тему для твоего морального унижения, которое, я очень хочу, чтобы ты испытала в моем присутствии, мы подберем! Нет, мы всегда более мудры, мы подтолкнем тебя к этой теме, заранее обозначив ее запретной.
Когда есть судья, только тогда появляется подсудимый. Страсть к неоконченному факультету права сегодня стала уже так велика, что, я думаю, в литературе скоро осудят звуки и фонемы русского языка просто за то, что они записаны в азбуке или других букварях.
Зато осуждают сегодня только те, кто вообще ничего не умеют. Ну, и какая разница, кто убил Джона Леннона? Все равно певец и преследователь сошлись в своем безмолвном противоречии в этот момент смерти великого музыканта. Противоречия - двигатель смерти выдающихся людей. Моцарт и Сальери, кстати, Ромео и Джульетта, но кто из двух последних прав, никогда не понятно. Три мне близких москвича и я, то, что случилось со мной. Осуждение, давление, выказывание превосходства.
И это сегодня тоже уже вполне узаконенный спорт, кто бы им занимался, только не люди, лишенные начальной этической грамотности.


Рецензии