Понимание

Нет, я поняла только первый ее ход пока что, жених был подослан. Дальше от разорения до болезней и еще вот их сегодня волнует мой отец.
Поживешь пока там, а потом всех сбагрим, имущества у них много, отец вообще художник, а я люблю картины, наше сегодняшнее не останется пропущенным, будем зачинать детей в пробирке, или я найду себе донора.
Ну, и нашли вы себе донора, а чем теперь их всех кормить будете?
Ты и сама, наверное, давно уже все понимаешь, правда?
Даже приятно мне это вспомнить, как школьный коллектив, в котором мы учились ... когда-то, сбросил ее вместе со всеми ее функциями.
Неважно, мы здесь крепко спрятались пока что, а она - она так себе и представляла всю свою жизнь, что сейчас усядется и будет здесь командовать. И если бы я не была психологом, то я бы сказала, что да, а сегодня уже модны эти инвалиды, которые лезут во все двери со своими палками и требуют им принадлежащего.
Понимаешь, кто у нас у всех сегодня этот инвалид с палкой? Я не поверю, но ты же была раньше такой хорошей и улыбчивой девушкой? Что случилось с твоим юношеским сердцем?
Откуда в моей жизни снова взялись все эти дефективные? Запретили же всем детям из интерната подходить не только к границе Литвы, но и к моему дому в особенности, да?
Что же тогда вы предприняли, сами? Пикетируйте Думу, пожалуйста.
Я уже и думать про них забыла. А это кто еще здесь???
Нет, я теперь буду насиловать Кошелеву и ее папу, вы же понимаете, что я в литературе не сильна, как раз, а сильна в чем-то другом и противоположном, правда?
Да, и как я написала, что потом потерялась, то есть один нюанс, навалилась мамочка, но не по ее усмотрению, а его просьбе, полностью отдавая себе отчет во всех последующих моих возможных поступках.
А какова роль психдиспансера во всем этом? Они же так последовательно умеют убеждать в своей правоте? Я думаю. что среди всей - этой компании - я была еще не самая предубежденная его методам.
Мне нужен донор, - говорит потом она мне. Мне нужны уши, - говорит потом она мне. Мне нужны деньги и все остальное.
Мы бы рады помочь, но кто бы помог нам бы с этим.
Потому что если все хорошо, а в другой голове уже вертится план, то этот план - чтобы испортить, значит.
Сама пойди и почисти свои зубы, уже две недели грязная сидишь, а к тебе больные приходят на прием!
Это было еще одним препятствием, это горькое, сложное для моей психической конституции понимание того, что тебя хотят лицемерно обмануть или сделать выгоду на моем добром расположении к людям. Но я никак не смогла бы лишиться этого расположения, хоть бы меня даже решили убить, ведь мое доброе расположение к людям - это часть моей профессии, моего будущего, наконец, стабильности финансовой сферы.
Как-то надо было, все же, решать этот вопрос, когда пелена упала с моих глаз и это тайное стало, наконец. явным. Всхлипув, я, все же, обратилась за помощью.
...Я ворвалась в Америку с прекрасно выученной ролью. Я имею психическое заболевание, меня надо лечить, надо помогать, надо входить в мое положение. Моя американская психиатр, выслушав всю мою историю от начала до конца, подтвердила правильность моего жизненного решения о разводе.
Когда-то в детстве я писала стихи. Часто мне казалось, что я предвижу свое будущее. Я предвидела свое будущее, и это было препятствием номер два.
Я вспоминала. "Ты просто не делай для нее ничего", - провожала, волнуясь, на это ответственное "задание" любящая подружка своего будущего жениха.
Потом я поняла, нас с отцом судят или пытаются осудить, или пытаются внести в наши автобиографии факты, которых в них никогда не было. А вот мой брак и был для меня ошибкой, от которого я так нахлебалась когда-то, что не дай бог. Именно в этом браке я как раз и "успела все", о чем я подробнейшим образом доложилась уже на все сто сторон света, прибавив для верности двухсотую. То есть я осталась абсолютно девственной и нетронутой ни на какую деятельность. Здорово. да? Подающим надежды детским психологом-педагогом тогда приехала к ним, учителем, педагогом по детству, словом, просто учителем начальных классов.
Выжить третьей в преступной среде трудно вдвойне.
Две люльки, строгий надзор с двух сторон, ни одного осуществленного или выполненного до конца предприятия, чудом оставшиеся живыми малышки. Опять помог диплом, потому что я учила их сама дополнительно, проверяла задания, развивала, креативничала, помогала родительскому комитету. Словно та моя жизнь, в которой я еще ходила по твердой почве раньше, вдруг дала большую трещину, сделав всю мою сознательную жизнь похожей на судьбу швеи из подпольного цеха.
Они не понимают по-русски, и не понимают, почему ко мне нельзя приходить и почему я, русская, говорю, что они не понимают по-русски. Мой отец художник. В некотором смысле, это не всегда личность, полностью вписывающаяся в формат военной жизни. И если ты все еще такой гордый своими корнями, то у меня тоже есть эти корни, родство с которыми откладывает определенные обязательства и на мою жизнь тоже. Не вписался в тусовку - отойди, зачем ты всегда доводишь дело до провокации?
Какие амбиции? Меня никогда и не брали туда, где они рисуют. Но обижать учительницу можно сегодня всем!
Ах, да, потом эту парочку покормили на воинских единоборствах, они уверовали в своей силе, сочли совершенно справедливо, что дела уже пошли в необходимое русло, и тут, я думаю, ими были предприняты некоторые шаги процессуального плана.
Как убивают сегодня искусство? Как убивают сегодня искусство? - скажи мне ты, ты хорошо знаешь русскую речь.
Это автобиографическая новелла, новелла-воспоминания, новелла-повествование, новелла-голая правда и сарказм.


Рецензии