Кино и немцы или последний президент

Глава пятая
КАФЕ У БОЛЬШОЙ ДОРОГИ

На другой стороне дороги, почти строго напротив кафе, стараниями его владельца, была устроена площадка для дальнобойщиков, желающих немного отдохнуть и хорошо перекусить. С радостью, основанной на коммерческом расчёте, здесь встречали и обслуживали любой странствующий по дорогам России люд, весьма, кстати, многочисленный.

Днём на площадке и так было светло, а вечером и дальше, на всю ночь загорались на высоких столбах оранжевые фонари. Автоматы, управляющие процессом ВКЛ-ВЫКЛ, были настроены так, что фонари включались намного раньше, чем на городских улицах.
Всё – для удобства клиентов. А клиент, тот же дальнобойщик, пользуясь коротким отдыхом, протирал и подтягивал что-то в своем многоосном друге, часто бывшим единственным кормильцем семьи.

Потому и лампы загорались не тогда, когда густые сумерки накрывали дорожный комплекс, а когда Солнце чуть только прикасалось своим нижним, раскаленным краем, к холодным верхушкам чернеющего на горизонте леса.

Под одним из фонарей стояла жёлтая бочка на колесах. Большие черные буквы «КВАС» были видны издалека и действовали в этот жаркий вечер безотказно.

Редко кто проезжал мимо, не остановившись здесь, хотя бы на десять минут. Да просто для того, чтобы выйти из кабины, выпрямится, сделать пару приседаний, широко развести при этом руки, потом выпить большую кружку холодного кваса, а, как вам?

А после этого ещё и пообщаться с продавщицей – хрупкой девчушкой, в светлой косынке, старшеклассницей, на каникулах подрабатывающей, или студенткой, отрабатывающей сессию. По-мечтать о продолжении знакомства или вспомнить о подруге, терпеливо дожидающейся настоящей мужской ласки и заторопить-ся внезапно, отставить недопитый стакан, одним ковбойским прыжком запрыгнуть на своё, еще горячее сиденье и пришпорить трехсотсильного скакуна.

Сегодня беседки летнего кафе были полны тем же дорожным людом: дальнобойщиками с временными, плечевыми подругами, семьями, едущими в отпуск и из него. Тут же расслаблялся и городской люд, специально спустившийся для общения с Дачной горы.

Разноголосье и шум фонтана между беседками придавали приближающемуся вечеру странное очарование и создавали в отдыхающих душах праздничный настрой. Что ждало их? Люля-кебаб или просто бабы в номерах. Заманчиво было и желанно перед дальней дороге и то, и другое.

Среди прочих гостей и клиентов кафе, на самой границе вечерней полутьмы и света от фонарей, в крайней, со стороны дороги, беседке сидели Максим и мент, по имени Сергей, местный участковый, ещё молодой, но уже вполне оперившийся продукт смутного времени. Высокий, худой, с глазами и душой мороженого окуня, в погонах старшего лейтенанта.

Дорожный комплекс был объектом его самого пристального внимания. На его территории, как-никак функционирует! Потому старлей и чувствовал себя здесь хозяином. Иногда перегибал палку, но никогда не попадался на взятках и прочих унизительных подношениях.

А вот поесть-попить, это да, это досыта и частенько с друзьями, в которые, почему-то, записал и нашего Максима. Может, машину собрался покупать и заранее наводил мосты, а, может просто тянуло его к интересному собеседнику, но сего-дня Серега сам держал банк и угощал от всего сердца.

Перед ними на столе парили, остывая, крупные куски жареного мяса. Тут же были надкушенные огурцы, свежие и малосольные, чеснок, дольками в своей шелухе, жареные колбаски, зелень, хлеб деревенский ломтями.

Чернел пластиком запотевший баллон с пивом, хрусталем поблескивала ледяная водка в плечистой бутылке. Она же серебрилась в белых пластиковых стаканчиках. Сидели двое мужчин, по-дружески разговаривали, вроде, ни о чём, то есть – о жизни.

Молод был Сергей и его всё еще интересовало. Прежде всего – деньги. И работа. Его работа, которая должна приносить ему не только моральное удовлетворение, но и большие деньги. А как же иначе «отбить» всё, что он потратил за четыре года обучения в престижном Юридическом институте? Полмиллиона ушли только на отплату экзаменов, сдачу зачётов и сессий! Но, ничего, все сторицей вернется, вот только встанет на ноги Серега на своём участке, все затраты окупятся с лихвой!

Напрямую с его работой, а значит и с деньгами, был связан вопрос участкового к сидевшему перед ним Максиму. Но вопрос был не простой, деликатный вопрос, а человек Максим представлялся ему опасным, с непредсказуемой реакцией и потому начал Сергей издалека.

- А, вообще, дядя Ваня, как ты смотришь на все эти банковские дела? – спросил он Максима. - На кредиты и прочую херню, а?

Максим, повернувшись к журчащему фонтану, отвечал лениво:

- Серега, зачем тебе-то голову забивать всем этим сальдо-бульдо?

Он взял стаканчик, поднял его, приглашая Сергея выпить. Тот не отказался, потянулся к своему.
 
Молча, они чокнулись и выпили.
 
Максиму явно не понравился напиток, подаваемый здесь, в придорожном кабаке под названием «Кафе».

- Хр-р-р! Ну и дрянь же! – захрустел он свежим огурчиком. – А, что делать?

Пустой стаканчик Максим отодвинул подальше от себя, почти на край стола, взял бурый помидор, надкусил его, макнул в крупную соль, после чего почти сразу половину отправил в рот.

Мент в это время откашливался, в его глазах повисли слёзы.

- Ну, ты чего, Серега? Не лезет уже? – Максим искренне посочувствовал и посоветовал. - Молоко пей – по чину будет!

- Не в то горло попало, черт! Да и вкус – как палёнка! Не сдохнуть бы тут, а то, недавно, эх…

Мент свернул втрое пучок зелёного лука, ткнул его яростно в солонку, помахал перед лицом, как букетиком цветов.
 
- Вообще-то я о деньгах хотел спросить. А где они – деньги? – Сергей смачно захрустел лучком. - В банке и есть!

- А, я голову над этим не ломаю. Вот нет у меня денег… - Максим отмахнулся от темы. - Ни в банке, ни в танке!

Он подтянул к себе и бутылку и оба стаканчика.

- И ты голову не ломай, пока наследство не получишь, или богатую вдову не прижучишь! – Максим разлил остатки водки по стаканчикам. - Давай-ка, лучше дерябнем, да по делам!

- А, давай, дядя Ваня! – быстро согласился Сергей.

Выпили, не чокаясь. Закусили мясом.

Сергей попытался повернуть разговор в интересующее его русло:
- А вот… дядя Ваня, спросить можно?

В это время, с горы, в сторону Дорожного комплекса, намереваясь обогнать грузовик, ускорялся, плечистый, грудастый джип. Поблескивал его мощный кенгурятник.

- Ну, спрашивай! - пожал плечами Максим.

Мент наклонил голову далеко вправо, потом – влево, как бы разминая шею. Прищуриваясь, сфокусировал пьяный взгляд на Максиме.
 
- Вот ты, дядя Ваня, скажи, только честно – что ты тут делаешь? – Сергей обвел взглядом окружающие их пространство. Прихватил заодно изрядное количество, начинающих загораться, звезд. - А? На моей территории…

Джип, начиная обгон, выехал почти на осевую линию.

- Свобода, Серега! Вот в чём дело! – Максим откинулся на спинку скамьи. - Хочешь - работай, не хочешь – спи.

Он с удовольствием посмотрел на окружающую придорожную действительность, мощные машины и веселящихся людей.

- Да ладно, брось, ну кто поверит, что ты тут стёкла ремонтируешь, в грязи машинной возишься… просто так, – ох, и недоверчив, оказался старший лейтенант милиции. - Не мальчик!

Девушка в косынке - продавщица кваса в промежутке между двумя стоящими тягачами высматривала – как бы ей перебежать дорогу, к кафе, разменять крупную купюру, на сдачу.

Несчастная девушка, дитя компьютерного века и сотовых телефонов, она видела приближающийся неторопливый грузовик, но не замечала за ним лихого джипа.

- Почему нет? Я всю жизнь с железяками, – Максим пожал плечами, как бы удивляясь непонятливости участкового. - Они мне нравятся, даже больше, чем люди…

Продавщица начала перебегать дорогу перед грузовиком, всего-то десять шагов ей надо было сделать, и сделала бы и успела бы девчушка в косынке, но…

Какая пропасть пролегла между этими короткими словами «бы» и «но». Даже не пропасть, сама Вечность разделила их. И её полномочная представительница, улыбающаяся безгубой и потому кажущейся жуткой улыбкой, в плаще с откинутым капюшоном, с символом власти – косой в костистых, по-птичьему, руках. Каким таким промыслом Она занималась у федеральной трассы, что выкроила мгновение, поддалась самому человеческому из чувств – зависти. Невероятно, но факт – даже Она позавидовала юркой молодой девушке в косынке, позавидовала тому нескромному вниманию, которым продавщица, простая продавщица кваса, пользовалась у водителей-дальнобойщиков!

Смерть зло крутанулась, подобно горячему смерчу, что-то прикинула, мгновенно просчитала варианты, прицелилась и дала такой пинок под хромированный зад джипа, что тот буквально скакнул вперед, не оставляя девушке ни малейшего шанса. Она даже не успела повернуть голову, не успела осознать, что проблем с разменной монетой у неё никогда больше не будет, как страшной силы удар сверкающего хромом кенгурятника, отбросил её легкое тело далеко в сторону.
 
Тут же свист горячей резины по горячему асфальту и отчаянный визг женщин в беседках нарушил покой и негу летнего вечера, в котором, в вечернем воздухе кувыркалось девичье тело, описывающее широкую дугу.

- Ну да, ну да! А, земелька то откуда в боксе? – Сергей внимания на шум и крики вокруг внимания не обращал. И привык, и сказывался, всё-таки, алкогольный наркоз. - Что это ты там копаешь, дядя Ва…

Договорить он не успел, не успел задать хитрый, как ему казалось, вопрос. Из темноты летнего вечера на старшего лейтенанта милиции, плюхнулся исходящий кровью труп девушки-продавщицы.

Сбил Сергея со стула на пыльный бетон.

Мёртвая девушка сделала то, о чём мечтали, что в сокровенных мыслях делали тысячи живых, она ударила работника МВД! И ей за это уже ничего не будет!
Замерли посетители кафе, сидевшие за соседними столиками.

Замолчали женщины, зажав рты ладонями.

Остановился вдруг насос весёлого фонтана, и бессильно упали его струи. Яркие пластиковые утки попытались нырнуть поглубже, но воздух, наполнявший их, делал чёрное дело, и как птицы не старались, их куцые зады бесстыдно торчали над водой.

Смерть сделала пару кругов над замершими в ужасе людьми, разглядела среди них Максима, свободной рукой пошарилась в складках своего чёрного балахона, достала органайзер в обложке из кожи пятидесятилетней анаконды. Нашла нужную страницу. Сверила запись с показаниями похожего на барометр, с тремя шкалами, прибора в золотом корпусе, висевшем на длинной цепи где-то в районе тазобедренного сустава.

Замерла, задумалась и, приняв решение, полетела, быстро набирая скорость, навстречу поднимающейся из-за горизонта оранжевой Луне.

Мент поднялся, он был весь перепачкан смесью дорожной пыли и свежей крови. На его погонах было столько крови, что в ней утонули маленькие колючие звездочки. Его руки, широко разведенные в стороны, выдавали недоумение и растерянность.

Максим посмотрел ошеломлённо на чернеющее небо, посмотрел на Сергея, посмотрел на бесформенное тело продавщицы, заметил в руке девушки тысячерублевую купюру. Наклонился и просипел, глядя на участкового снизу, от самой земли:
- Смотри, Серега, вот тебе и денежки!


Рецензии
в самую точку....

Вячеслав Кудяков   19.11.2017 23:59     Заявить о нарушении