За Камнем. Глава 8. До отъезда

                  
     На следующий день, Иван сообщил поверенному о своём решении принять наследство, но на новое место отправиться пока одному, без семьи.
     - Вполне благоразумно, твой отец очень желал, чтобы все перешло в твои руки.  Эх Иван Гордеевич, ему бы ещё только жить да жить. – с сожалением вздохнул Николай Петрович, так звали поверенного. – А ты знаешь из-за чего он умер?
     - Вы же сами говорили, что от простуды.
     - Это уже следствие, а причина в другом была.  Пацанёнок, малый, из заводского посёлка, на тонкий осенний ледок речки выскочил и провалился, вроде и не так далеко от берега, с трудом за кромку льда удерживается, того и гляди его течением под лед удернет.  А тут как раз Иван Гордеевич мимо на санях проезжал.  Другой бы барин мимо прокатил и даже не взглянул на гибель мальчонки.  А этот приказал остановиться, шубу на ходу скинул и к реке.  Лёд под ним сразу треснул, так и ломал его до самого мальчугана.  Выдернул того из воды, а погода-то жуть, ветрина холоднющий, насквозь пронизывает.  Пацанёнка быстро в шубу свою укутал, самого же, пока до дома ехали всего просквозило.  Мальчишка, тот насморком отделался, а вот Иван Гордеевич не выдюжил. 
     Степан с неподдельным интересом слушал поверенного, в то же время внимательно приглядываясь к нему.  Это был стройный, молодой, симпатичный мужчина лет тридцати.  Разговаривал он, почти, всегда и со всеми, с каким-то как бы полу ироничным легким прищуром и снисходительной улыбкой.
     - Да, заходили вчера под вечер брат твоего отца со своим сыном, всё время ругались, недовольные были, что кусок такого пирога мимо их рта пролетел.  Особенно младший возмущался, аж слюна брызгала.  Небольшой сундучок для них твой батя оставил.  Когда я передал им его, немного поутихли.  Кстати друг ты мой, пойдём-ка прогуляемся по городу, одежду тебе закажем в дорогу.  За неделю думаю успеют изготовить.
     - Так у меня одежда чай есть.
     - Для кузнеца она конечно сгодится, а для молодого хозяина заводов не подойдет.  По пути следования, в местах остановок на ночлег, особенно ближе к своим заводам, возможно будешь встречаться и заводить знакомства с полезными в дальнейшем людьми, а как известно «по одежке встречают и лишь только провожают по уму».  Да и там, когда мы приедем в главный город края, пока бумаги на владения земель, имущества и заводов оформляться будут, поверь не быстрая эта волокита.  Тебя, как человека нового и не бедного, на разные званые обеды приглашать станут, сливки городского общества.  Ну там на меня вначале положись, в том, кому не желательно отказывать в визите, без веской причины, а к кому можно и не ходить.  Потом сам разберешься.
     - Мне ведь ваши услуги нужно будет наверно оплачивать, - насторожено спросил Степан.
     - Правильно делаешь, что осторожничаешь.  А то и правда бывает частенько, что некоторые люди все заботы от других принимают как должное, даже не спрашивая, не придется ли платить, когда же им выставляют счет, хватаются за голову.  Но тебя это пусть, пока, не беспокоит.  Мне за год вперёд уплачено, за то, чтобы тебя ввести в курс дела.  А там видно будет.  Потом сам решишь, захочешь ли ты, чтобы я продолжал работу и какое жалование мне положить.   Ещё мне выделены деньги для тебя на переезд.  Давай сделаем так.  Часть средств я выдам тебе сейчас на расходы, что останется от них, оставишь семье, когда отправишься в поездку.   Часть денег пойдёт в уплату за одежду.  Остальное останется на дорогу.  Там я буду выдавать тебе, по ходу, небольшими суммами на карманные расходы, остальные средства стану тратить на дорожные потребности. – Он иронично усмехнулся и протянул Степану мешочек с монетами, - к большим деньгам привыкать нужно постепенно.
     - Николай Петрович, мне вот интересно знать, если это не секрет, как давно вы состоите на службе у отца, и почему он вам так доверял, даже в письме указал, что вы человек чести. – Снова не удержался от вопроса Степан. 
     Видно было, что молодой поверенный слегка смутился, и его лицо впервые обрело серьёзное выражение:
     - Конечно не хотелось бы ворошить прошлого, ну да ладно.  Служу я у Ивана Гордеевича больше десяти лет.  Вообще-то он мне жизнь спас.  Я ведь тоже из здешних мест, день санного пути на восток.  Пятый сын в дворянском семействе.  Наследство мне не светило.  Поэтому уже в шестнадцать лет отправился служить.  Позже в одном из сражений был ранен пулей.  Заштопали и отправили домой как бы на излечение, словом списали и это в двадцать-то один год.  В своем городе устроился на службу мелким чиновником.  Знал тогда только два удовольствия, вино и карты.  Вот однажды, в трактире постоялого двора, мы всю ночь играли на деньги.  И я к утру проиграл все наличные и залез в немалый долг, который не в состоянии был бы выплатить.  Тогда мне пришлось достать пистолет и приставить к своему виску, другого выхода не видел.  В последний момент твой отец завтракавший за соседним столом, как раз он тогда снова возвращался в Сибирь из последней своей поездки на родину, отвел мою руку в сторону, и пуля ушла в потолок.  Я конечно возмутился, но он заявил: «Если, особенно в молодости, хочется на тот свет, значит меняй место жительства и образ жизни, ты, считай, что уже покойник был бы, поэтому едешь со мной».  Он слышал со своего места, сколько я задолжал.  Поэтому зная о том, что карточный долг, это долг чести, достал бумажник и отсчитав деньги бросил их на стол, сказав: «Я надеюсь теперь этот молодой человек с вами в расчете».  Я был сильно пьян, поэтому точно не помню, как оказался и уснул в его экипаже.  Проснулся только уже далеко за городом.  Вот с тех пор я и находился у него на службе.  О резкой перемене в своей жизни нисколько не жалею.  С тех пор в карты больше не играю и пью хмельное только в меру.  Ладно пошли, я узнал тут, где живут и работают хорошие портные, скорняки и пимокаты.
     Все заказы производил Николай Петрович, а с молодого кузнеца только мерки снимали.  Работы в течение недели были выполнены.
     А через десять дней Степан с поверенным уже отъезжали в составе обоза от города.


Рецензии