Одиночество вдвоем, часть 6

Прошло минут десять. Татьяна Вениаминовна молчала. Я просто сидела на лежаке и  смотрела на море.


-  Красота!  Смотрите, какая мощь!!! А дышится легко. Я всегда чувствую себя отлично в такую погоду, а еще очень люблю гулять в метель - громко, почти прокричала мне, уклоняясь от порыва ветра, отбрасывая  назад  волосы, Татьяна Вениаминовна.


Ветер с остервенением  трепал ее волосы. Он  их то  порывом  отбрасывал назад, то  взъерошив,  бросал на лицо.  Я удивилась.  Я не могла понять, куда делась та надменная, отстраненная от всего мира  высокомерная  женщина, Татьяна Вениаминовна. Передо мной  была  уверенная, молода, красивая женщина, Танечка. Она резко поднялась и раскрылась навстречу порыву ветра. Следа от напускной  строгости не осталось  совсем.  Татьяна Вениаминовна раскинула и раскрыла навстречу ветру  и волнам руки и стояла,  наслаждаясь  каждым порывом ветра  и  фейерверком  брызг.


- Красота!!!!!!!!! -  прокричала она.


- Да,  стихия бушует.  Есть в этом что-то  мифическое, как бы напоминающее -  знай, кто в доме хозяин,  вы всего лишь  маленькие песчинки передо мной.  Я  - природа,  вас породила, и с легкостью  могу  все изменить… -  как бы  просто для себя вслух продолжила я, поскольку не было уверена, что Татьяна Вениаминовна меня  слышит.


- Да, вы правы -  сказала она и подошла ко  мне,  присматриваясь в темноту, выбирая себе лежак, чтобы  присесть на него.


Я в сумерках старалась  рассмотреть   выражение лица Татьяны Вениаминовны.  Она была взбудоражена и возбуждена,  виденным. Глаза  метали искры.  Тело пружинило  и  двигалось, как в игре в баскетбол,  порывисто, четко  и  уверенно. Тот,  кто, когда то наблюдал за игрой в баскетбол, отлично понимает, как в момент игры, все напряжены и ждут подачи  или  вброса мяча. Еще чуть - чуть,  еще миг  и игра  начнется. Все завертится, закружится вокруг мяча. Подача. Потеря.  И снова подача.  Вне игры и снова вброс и подача…. Я четко уловила ее состояние. Татьяна Вениаминовна  долго усаживалась на лежак. Она  волновалась и  не могла найти место для рук.


Я смотрела на нее. И внимала своим ощущениям. Шторм меня тоже настраивал на какое – то бесшабашное настроение.  Внутри дрожала какая – то струнка. Она подначивала,  и  подталкивала меня на  действие, потому, что в такие моменты  буйства стихии, получаешь такой мощный импульс, что хочется  буйствовать вместе  с ней. Мне это напоминала  дикую пляску, а экстазе которой, хотелось  танцевать,  не обращая ни на кого внимания.


- Ну, как Вам?  Нравится?  Красота - сказала Татьяна Вениаминовна, прерывая мои размышления.


- Да,  очень нравится. Только  немного прохладно. Как вы? – спросила я ее.


- Замечательно. Вспомнила, как много лет назад мы приезжали сюда в Лазаревское, еще студентами, на практику. С тех пор люблю  сюда возвращаться. А знаете почему?- спросила меня Татьяна Вениаминовна. Она повернулась ко мне всем корпусом, как бы ожидая подачу, и я вбросила.


-  Нет, не знаю, но очень хочу узнать. Расскажите?- без нажима, но четко и уверенно спросила я, давая понять, что я готова принять подачу.


Вот  и началась игра. Подача. Еще раз подача. Мяч в воздухе, и никто не знает,  куда и в чьи руки, и на каком поле он упадет, да это и не важно, главное – мяч в игре.


- Я ведь родилась в семье врачей, причем потомственным, поскольку мой дед по отцовской линии тоже был  врачом.  Мой отец был заслуженным врачом хирургом, а мама – неврологом. Жизнь наша была похожа на  стадион, а вернее на  дорожку на стадионе, на бег с низкого старта. Я не помню, чтобы  меня  ласкали  и  жалели. Отец был  жесткий, сильный. Руки у него были железными, как и характер. Из своего детства я не запомнила ни  кукол, ни какие вообще у меня были игрушки, а запомнила, как я маленькая девочка, бегу,  задыхаясь по ярославской набережной. С Волги дует холодный порывистый ветер. Время едва пробило 6 утра. Мне хочется скорее прибежать и бросить в еще не остывшую  мою  постель, а отец  покрикивает на меня, чтобы догоняла. Господи, что и сколько я бы дала за счастье в то время просто бы оказаться в своей постели, а еще лучше бы,  если бы отца вызвали на работу. Но, увы, это случалось редко. Даже после ночных дежурств, мой отец поднимал меня и мою  сестру, и мы шли на утреннюю пробежку, пока мама  готовила завтрак. Отец всю жизнь мечтал о сыне, но родились мы, две девочки. Папа решил, что это не имеет значения, и девочек тоже нужно готовить к нашей  трудной жизни не только морально, но и физически. Мама, очень мягкий человек, пыталась протестовать, ссылаясь, на то, что женский организм устроен по - другому, нежели мужской, но отца это не убеждало, поскольку хирургов вообще  ничем удивить нельзя, а тем более переубедить. Мой отец…  Он был высок,  почти 2 мера ростом, худощав. Он всегда поддерживал  себя в форме  и  очень любил  бегать по утрам и игру  в баскетбол, к чему со временем и нас  привлек. Я в студенческие годы  играла  в группе А.Потом, когда уехала в Караганду по направлению, потеряла квалификацию, но играть не перестала. До сих пор мы собираемся на стадионе, поиграть, но я все чаще уже сижу на скамейке для запасных. Так приятно сейчас все это вспоминать. Как проклинали меня  мои дочери, когда я их поднимала  на утреннюю пробежку, а они своих детей. Знаете, я тогда не понимала своего папу, насколько он был прав, закаляя не только  физически, но и волю к победе.  А  в личной  жизни мне это  мешает, а иногда,  и очень –  как - то неуверенно и с волнением в голосе, что было не свойственно для Татьяны  Вениаминовны, сказала она, и посмотрела на  огромную волну,  с огромной скоростью,   надвигающеюся на нас.


Мы быстро,  как в игре ретировались, а волна накрыла наши лежаки своей пеной, и отхлынула.

 
Настроение поднялось. Игра захватывала, несмотря на потерю подачи.  Я надеялась на новый вброс мяча в игру.


Мы поднялись на набережную.


Волны громыхали о берег. Уходить не хотелось.


- А пойдемте,  проверим, осталась или нет там в парке одна  уютная беседка. Мне сейчас хотелось, бы чтобы она там была.  Пойдемте,  посмотрим. Если сохранилась, посидим там,  и я расскажу с чем это связано – уже уверенно, овладев собой, сказала Татьяна Вениаминовна.


Я  согласилась, и мы пошли искать ту, старую беседку, так много значившую в ее жизни.

Мяч снова в игре…

Продолжение следует…


 


Рецензии
Играя в молчанку можно сохранить жизнь, но сделать её большим, чем жалкое существование можно лишь, по-умному делясь своим мнением!

Олег Рыбаченко   30.12.2017 00:00     Заявить о нарушении
Благодарю. ВАС!!! Вы правы!!!!!!

Ольга Верещагина   03.01.2018 18:05   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.