Байки о жигулёвских отшельниках - 1

Если вы знаете Волгу, но не знаете отшельников, обитавших на всём её протяжении, вы – иноземец на волжских берегах. Волга не станет приходить в ваши весенние сны, разговаривать с вами.
Знаменитые заволжские старцы, обитавшие в XV веке в верховьях Волги с Нилом Сорским во главе, являлись представителями волжских отшельников. Именно они отливали пулю светским предрассудкам своего времени, ратовали за гуманное отношение к так называемым еретикам. Жить не по уставу, а в Духе, значит, жить на свободе, в храме, стены которого – заревые холмы, а купол – небо. Именно о таком храме мечтал когда-то светлейший Иисус, рождённый в Вифлееме.
Близко к заволжским старцам располагались братья-отшельники так называемых Кирилловых гор, жившие в Нижегородской губернии.  Вот как описывает их Мельников-Печерский в своём романе «В лесах»: «Кирилловы горы расступаются… Выходят старцы лепообразные, в пояс судоходцам поклоняются, просят свезти их поклон, заочное целование братьям Жигулёвских гор…» И это далеко не первое упоминание о жигулёвских отшельниках в отечественной литературе.
Вот, например, как описывает следы, оставленные поселениями отшельников в Жигулях, писатель-краевед А. Соболев: «В районе села Переволоки ещё в конце XIX века обнаружили пещеры, входы в которые имели подобие дверей. Пещеры с окнами, в стенах ниши, потолок со сводом… Подобные пещеры окружали и соседнее село Печерское (его название происходит от слова «пещера»), где крестьяне находили намогильные камни с арабскими надписями…»
Жигулёвские отшельники жили во все времена, то являя себя миру, то живя потаённо в тёмные века истории. Так, митрополит московский Алексий, следуя в 1357 году в Ставку Золотой Орды и проплывая мимо Жигулей, встречался с отшельником. А уж совсем близко к нам, в 1930-х, так называемых «сокских» отшельников, живших на реке Сок в непосредственной близости от Жигулей, работники НКВД сажали в машины и увозили в неизвестном направлении… 
«Байки о жигулёвских отшельниках» писались без спешки. Ибо пришлось вспоминать в глубину, используя затвор и молитву. Душа оживала, когда открывалась ей внутренняя жизнь отшельников. Насколько я знаю, об этой жизни почти ничего неизвестно.
      
                                                                                                                                       Игорь Муханов      



Великаны из Полунощной страны

Ещё до русско-японской войны это было.
В рассветный час, когда все ещё спали, в Самару тихо вошли три великана. Их головы, бритые наголо, синели над крышами домов, как яркие лу'ны. Великаны спешно прошли весь город, всё время крестясь.
В конце Самары, возле полосатой будки, стоял часовой. Увидев великанов, часовой приготовился стрелять с колена, но они ему сообщили:
– В нашей стране такие же, как и у вас, погосты. Под каменными плитами спят наши братья и сёстры, почившие от страшной чумы. Узнав, что отшельники жигулёвские могут людей воскрешать, идём просить их об этом…
Те великаны, сказывают, были из Полунощной страны.


Озеро-икона

В Жигулях, в самом труднодоступном их месте, есть озеро-икона. Если молиться, глядя в его бездонную глубину, не губной, а сердечной молитвой, можно увидеть лучезарное лицо самого Бога.
Следует отметить, что каждый видит в том озере своего, желанного сердцу Бога, и молится ему, как велит душа. Одна женщина, разыскавшая озеро-икону, рассказывала потом, что видела Бога, похожего на её рано умершего отца, носившего кудрявую бородку…
А ещё это озеро Глазом Отшельника называют. Потому что глаза, похожие на это озеро, у жигулёвских отшельников наблюдали. Каждый, кто в них глядел, также видел своего, желанного сердцу Бога!
А ночью в глазах отшельников отражаются звёзды, хранящие тайны вечных, божественных рун. И никто толком не знает, какого Богa видят в глубине неба, как в неком чудесном озере, отшельники.


Видели старичка

В год, когда Сергий Радонежский, знаменитый русский пустынник преставился, видели, сказывают, в Жигулях старичка.
Шёл он, в самую предзимнюю распутицу, по дороге босиком. Каждой горе, встреченной на пути, кланялся низко. Дошёл старичок до берега Волги, в тёмную воду загляделся.
– Уж не Волгу ли, дедушка, собрался переплывать? – спросили его местные парни, таскавшие лодки из воды. – Эвон гляди: берега уже льдом покрылись!
Лишь рукою, сказывают, на такие слова махнул старичок. Поправил свою заплечную котомку и прямо по воде, не замочивши пяток, пошёл…
Так, в рябиновых лучах позднего восхода, и скрылся из глаз!


Весенняя посевная

Когда приходит весна, и мысли у человека становятся весенними.
Прибывает в оврагах крапива, в кустах сирени таланится соловей, и человек, какого бы возраста он ни был и к какому бы сословию ни принадлежал, живёт надеждой на будущее.
Наблюдая из своих пещер, с какою радостью крестьяне готовятся к посевной, и отшельники проникаются духом плодородия. Их слова начинают круглиться, а мысли – голубеть. Заводи в эту пору любую беседу с ними – в душу проникнет и прорастёт! Так, один отшельник говорил на каком-то весеннем наречии:
– Моё сознание – заросшее сорняком поле… Готовлю к посеву его!


Душа отшельника

Один художник большим искусником по части акварельных пейзажей, сказывают, был.
В волчьем свете пасмурного осеннего дня проезжал он однажды по Жигулям. При дороге, на взлобье горы, молился отшельник. Лицо того отшельника показалось художнику столь благолепным, что он пожелал его нарисовать.
Достав этюдник и кисти, художник взялся за дело. Но краски, которыми рисовал художник, стали вдруг «чудить». Они впитывались в рыхлую акварельную бумагу, не оставляя следов. В конце концов, получился лишь местами подсинённый лист бумаги – точь-в-точь весеннее небо в облаках!
Возможно, был запрет рисовать отшельника, возможно, и другая причина, неясная уму человека, была. Много тайн хранит жигулёвский лес, много троп скрывает гора жигулёвская!
Шибко опечалился, сказывают, художник. Но проходил той же дорогой другой отшельник – белый, как груздь, старичок. Посмотрел он рисунок художника, снял шапку и улыбнулся:
– Как верно изобразил ты душу отшельника!


Мысленный обход

Один отшельник каждые утро, не зная усталости и экономии сил, обходил границы Жигулей.
Совершал отшельник этот обход в своём воображении, ясно представляя себе путь и чеканя каждый свой шаг.
На плече отшельника, как над горой месяц, блестела старинная алебарда. Когда встречались трудности на пути, отшельник пел псалмы и молитвы. И если дорогу пересекали озеро или река, шёл по воде, как по суше.
И пока был жив этот отшельник, ни булгары, ни литовцы, ни другие народы, промышлявшие коллективным разбоем на Руси, край Жигулёвский разорить не могли.


Будущий город

Прежде в местах особой силы отшельники селились, и в наше время селятся. Если на будущее таких мест посмотреть, можно увидеть большие сёла, города и в них – развитие, пахнущее продуктом питания и смазкой для колёс. Вот и на месте города Самара прежде отшельник жил.
В 1357 году митрополит московский Алексий, следуя водным путём в Ставку Золотой Орды, решил того отшельника навестить. Давно Алексий был о нём наслышан!
Встреча митрополита и отшельника радовала своим душевным теплом. Речи обоих постепенно поднимались в гору, к небесам. И вдруг отшельник о будущем городе стал говорить. Да так живо и проникновенно, словно он в этом городе когда-то жил…
Всё, видать, наперёд отшельник знал!


Марья Капитоновна

Одна женщина вела корову, потерявшуюся в лесу, мимо пещеры отшельника.
Услышав трубное мычанье, сопровождаемое поднятием в воздух хвоста, отшельник выглянул из пещеры и окликнул:
– Марья Капитоновна!
Женщина не отреагировала на это никак: видимо, её звали по-другому. А вот корова повернула свою голову и несколько раз дружелюбно кивнула отшельнику. И бабочке-лимоннице, сидевшей на коровьем рогу, как на ветке, пришлось покинуть своё насиженное место.


Ветка орешника

Один отшельник, проводивший затвор в своей пещере, был погружён в глубокое раздумье.
Раздумье отшельника было глубоким до того, что его не могли пробудить ни его друзья, ни земской врач, приглашённый специально для этой цели, ни трубач самарской городской филармонии, отлично игравший на медной трубе.
Погружён был отшельник в своё раздумье целое лето. За это время у куста орешника, растущего у входа, успела отрасти ветка. Проникла та ветка в пещеру, коснулась своим шершавым листком отшельника, и тот очнулся…
– Как долго, светлейший, вы не были с нами, созерцая, возможно, сам Фаворский свет! – обратились к отшельнику друзья, пришедшие поздравить его с возвращением.
– Неужели? – удивился отшельник. – А мне показалось, что я отлучился на одно мгновенье!


Строчка

«В жизни я во всём доверяюсь Богу, а в письме – строчке, – писал своему гимназическому другу, самарцу NN, один отшельник. – Даже обыкновенная на вид строчка, если её выпустить из рук ума, становится птицей. А та доподлинно знает, куда лететь!
От ударов её крыльев воздух рябит и лихорадит. Ткань мира рвётся, и в прорехи заглядывает иной мир…
Сила Бога, пребывающая во всём, должна быть и в строчке, даже в самой обыкновенной».


Помощь Красоты

Одна подгорская баба пошла по грибы и заблудилась. Ни воды у бабы, ни еды. А покидать наш подсолнечный мир ой как ей не хотелось!
Совсем обессилела баба. И вот на рассвете того дня, который она считала последним, соткалась перед ней Тень отшельника…
– Чего ты всё плачешь, трясёшься от страха? – спросила Тень. – А ну-ка, погляди вокруг. Тебя окружает Красота, души твоей водительница. Собери букет цветов и сама увидишь, что будет!
После этого Тень отшельника растаяла, как пороховой дымок, в воздухе.
Баба, пожав плечами, стала собирать цветы.
Всесветная какая-то радость вдруг ей на сердце легла. Зверобой, душица, ромашка, колокольчики и другие лесные цветы стали ей, как близкие друзья. «С ума схожу или умираю, – подумала баба, – но до чего ж хорошо!»
Она старалась собрать не только большой, но и красивый букет, и это ей стало удаваться. Переходя от цветка к цветку, с одной поляны на другую, баба набрела на заросшую травой тропинку, которая и привела её обратно домой.


По-доброму смеялись

Случалось, сказывают, и нередко, что отшельники луговую мяту и сосновую смолу пудами жгли. В часы утренней и вечерней молитвы дым благовонный до самых облаков поднимался, случалось, и жителей небесного города Ладограда доставал. Свешивались они тогда с зубчатой городской стены и кричали отшельникам:
– Эй, как вы там?
А отшельники тоже им кричали:
– Эй, как вы там?
И после этого все – и на небе, и на земле – по-доброму смеялись!
Случалось это, сказывают, и тогда, когда Волга от обильной рыбы серебрилась, и в наше время случается.


Улучшатель

Один отшельник, странствуя в летнюю пору по Жигулям, каждым придорожным камнем любовался.
Сядет, бывало, возле какого-нибудь камня, и ну его хвалить. Ты, дескать, и замшелый, и стопудовый, и цветом серый-пресерый, как дамасская сталь!
Какую выгоду от такой хвалы отшельник имел, про то неизвестно. Да только возле камней, с которыми он беседовал, трава гуще и зеленее всегда росла. А ещё человеку, которому уснуть возле таких камней доводилось, снились всегда добрые, спокойные сны.
Имени того отшельника история не сохранила, но прозвище его – Улучшатель – дошло и до наших дней.


Рождение отшельника

«Иногда перед тем, как стать отшельником, человек пускается в странствия. Душа его как бы открепляется от родного места и привычных дел, выбирая для себя роль наблюдателя.
То, что виделось этому человеку гладким, как в затишье вода, начинает казаться волнистым, а что имело границы – безграничным. Человек странствует по лицу земли, не переставая удивляться переменам, происходящим в его душе.
И лишь сполна наглядевшись на дела, творимые в этом мире, человек начинает ощущать тягу к странствиям в других, более совершенных мирах. Вот тогда-то и рождается в человеке отшельник», – писал своему гимназическому другу, самарцу NN, один отшельник.


Глаз дьявола

Ходил в старину по рукам череп, «глазом дьявола» звали в народе его.
Тот череп поручику, застрелившемуся от несчастной любви, принадлежал. Стоило поглядеть через две его дырки – следы от пули – на человека, как конец ему приходил. Тоскою вселенской человек изводился, спешил на себя руки наложить!
Немало добрых людей тот глаз дьявола погубил. Судьба же его дальнейшая такова.
Пришёл как-то к людям, его хранившим, один отшельник, отдать потребовал. Те ни в какую. А череп в каменном подвале хранился, в железном сейфе. Отшельник сел во дворе и стал молиться. На третью ночь вылетел из его головы огненный шар, проник в сейф и глаз дьявола испепелил…
Сказывают, на месте, куда пепел высыпали, ни одна травинка с тех пор не выросла.


Невидимые птицы

Отшельник Игнат, общаясь с приходившими к нему мирянами, вёл свою беседу, «как барышню за локоток». При этом одна странность в его поведении всё же была: отшельник часто наклонялся. Подобным образом наклоняются на поле сражения бойцы, пропуская мимо себя пушечные ядра, пущенные для поражения противника.
– Почему вы не стоите на одном месте? – спросили однажды его. – Беседы ваши серьёзные, а ведёте вы себя, простите, как шут!
Отшельник Игнат рассказал в связи с этим следующее:
«Из пещеры моего соседа, также отшельника, всё время вылетают птицы, которые ни в одну зоологическую книгу пока не включены. Глазу человека эти птицы не видны, но в нашем земном существовании играют важную роль. Они охраняют то место, в которое прилетят, совьют себе гнёзда и выведут желторотых птенцов. Летят эти птицы в Самару... Я наклоняюсь для того, чтобы их пропустить».


Сон наяву

(из книги  отшельника)

«Помню, ещё в юности, пахнущей дымом походного костра, приснился мне сон. Я увидел гору, издырявленную, словно головка сыра, входами пещер, откуда выглядывали люди.
Я жил тогда в ковыльной степи, мечтал стать сартом и объехать полмира на коне. Помню, я назвал этот сон «сказочным» и тут же его забыл.
Колесо моей жизни совершило не один оборот, прежде чем я попал в Жигули, к отшельникам, и увидел свой давний сон наяву».


В глубине, холодной и мрачной

Один отшельник часто отворачивал большие замшелые камни, как люки, и кричал в землю:
– Эй, мужики, не хотите ли полетать?
И всякий раз в глубине, холодной и мрачной, слышались стоны, эхом разносившиеся по длинным коридорам земли…
Именно этот отшельник знал Библию почти наизусть, и когда его в потакательстве отпетым грешникам обвиняли, возражал:
– И Христос в ад спускался!


Райски прекрасная одежда

Слышал эту историю от старцев жигулёвских, иные из которых помнят ещё русско-японскую войну. Помнят народные сходы, поджоги помещичьих усадеб…  Многое помнят на своём веку старцы жигулёвские!
Отшельник NN всю свою жизнь искал просветления. И обретя его в старческие годы, стал ходить нагишом. Чувствовал себя при этом просто превосходно. Когда же его попросили, наконец – гм!.. гм!.. – одеться, NN удивился и спросил:
– Как, разве я не одет в тёплую и непромокаемую, райски прекрасную одежду, которую вы называете телом?
После, однако, проникся глубоким состраданием к тем, кто ещё не достиг просветления, и облачился в «самую верхнюю», как он выражался, одежду – из грубой рогожи.


Признание отшельника

Отшельник Иван умел таким образом поглядеть на луч солнца, проникавший в его пещеру через дымоход, что луч начинал звенеть, как струна у мандолины. А, может быть, это только казалось его гостю?
В сердце отшельника переплетались между собой молитва и красота. Цвела черёмуха на соседнем склоне, скрывая в своих глубинах соловья. И под звон солнечного луча, заменявшего мандолину, Иван открывался гостю и говорил:
– Порой мне, волжанину, кажется, что душа моя состоит из Волги и Жигулей!


Стихи Вихря

Отшельник по прозвищу Вихрь, известный на всю округу своими лёгкими стихами, никаких поэтических замыслов в голове не носил. Принимался писать всегда внезапно, как буря налетает на пшеничное поле, нагибая колосья до самой земли.
Когда за один присест стихи написать не удавалось, отшельник рвал на клочки исписанную уверенным почерком бумагу. Рвал даже тогда, когда дописать оставалось всего лишь одну строчку.
Стихи свои отшельник перечитывать не любил. А когда «бумажной продукции», как он своё творчество называл, скапливалось в его пещере чересчур много, выбрасывал её в Волгу с отвесной скалы.
Порой листы с его стихами залетали на проплывавшие мимо баржи, но чаще всего тонули в воде. И чайки с криком кружились над ними, привлечённые белизной.


Третий язык

Отшельнику П., который плохо отзывался о других людях, приснилось, что язык у него раздвоился, как у змеи. В состоянии крайнего беспокойства явился он к Старшему отшельнику…
– Покажи мне язык, – попросил тот.
Отшельник показал.
– У тебя действительно два языка, – сообщил ему Старший отшельник. – Правда, растёт ещё и третий, который и полагается иметь отшельнику. Язык, с которого стекает лишь мёд!


Травоядный хищник

У Б., старейшего отшельника, оставалось к концу его жизни совсем мало зубов. Когда же выпал последний зуб, Б. заметил:
– С хищником покончено навсегда.
– Какой же ты, брат, хищник? – спросили с удивлением его.
– Разумеется, травоядный!


Забота отшельника

Стоя в красной рубахе, опоясанной кушаком, на крутом волжском берегу, отшельник Матвей говорил молодняку, пришедшему сладить свой подвиг в прокопчённых пещерах жигулёвских:
– Забота отшельника выходит за пределы земли. Она простирает свои руки и Земле, и Небу.


Необычная молитва

Один отшельник каждое утро встречал необычной молитвой.
Сидя на вершине Девьей горы, обозревая с орлиного полёта дали, он повторял:

О, неба невесомый монолит,
Ты – голубое зарево молитв,
Творящихся людьми в любом краю.
Прими молитву скромную мою.

Носилось над ним всегда, застя свет, облако воробьёв. Иногда отшельник и сам в небо поднимался. Захочет, бывало, погладить какую-нибудь птичку, забудется и полетит. Будто бы явление воздушного шара тогда наблюдали – легко и свободно летел!


«Поговорим о Пути»

Встречаясь с незнакомыми ему людьми, один отшельник сознательно, сказывают, начинал нести всякую ахинею. Нёс её, нёс своими распухшими от разговора губами, пока слушателю не надоедало. И лишь когда отшельника останавливали такими, например, словами: «Сие я могу услышать и в городе Самаре, в Струковском саду!», приступал к серьёзной беседе.
Беседу эту отшельник предварял обычно такими словами:
– Радуюсь, брат, тому, что ты различаешь уже Путь и не-Путь… Поговорим о Пути!


Проповедь без благодати

«Проповедь без благодати – самое страшное, что может случиться с отшельником!
Тело – футляр для души – распадется рано или поздно на составные части, даруя пищу травам и цветам. Душа – кудрявое облако, видное отовсюду – проплывёт путями рассвета и растает вдали. Но дух – негасимый огонь – будет вечно чадить над миром, оскверненный проповедью без благодати. Вечный дух будет вечно чадить!» – писал своему гимназическому другу, самарцу NN, один отшельник.


Бельмо в глазу человечества

Прочитав как-то газету, доставленную течением Волги-реки, в которой недовольным тоном сообщалось о заселении Жигулёвских гор отшельниками, старец Нектарий молчал до самой темноты. И произнёс при первых весенних звёздах, украсивших небосвод:
– Мы как бельмо в глазу человечества… Однако оно не спешит избавиться от нас!


Молитва и песнопение

(из книги отшельника)

Жил среди нас отшельник, успешно заменявший молитву песнопением. Вот одно из сочинений этого отшельника, дошедшее по телеграфу поколений и до наших дней:
«Жигули для меня – Святой Остров…
Я окунаюсь в своё детство, как в золотую бадью, и вижу – бадья пуста, в ней нет Жигулей.
В моих взрослых годах так же мало Жигулей, как мало росинок на цветке, что расцвёл в жаркий полдень.
Но когда я озираю свою грядущую старость, глаза мои слепнут от света. Так ярко горит в ней зелёным огнём древнее урочище Жигулей…
Приди и забери меня, Всевышний, когда выйдут сроки, смеющимся от счастья слепым!»


Ангельский язык

На территории Самарской Луки проводилась в конце XIX столетия перепись населения.
Чиновники, приехавшие из Самары, были одеты в мундиры с медными, до блеска начищенными пуговицами. Они задавали крестьянам вопросы об их возрасте, вероисповедовании, семейном, имущественном положении и о многом другом, и записывали ответы в бумаги, на которых стояла царская печать.
В селе Подгоры в те дни гостил жигулёвский отшельник, спустившийся с гор для того, чтобы увидеться с местным священником. Переписчики и его включили в свои списки.
Когда отшельнику задали вопрос, какие тот знает языки, он смутился. И ответил, опуская глаза:
– Русский, татарский, мордовский и немного – ангельский язык.


Голос Бога

Ученик одного отшельника так, сказывают, получил озарение.
После целого ряда ночей, проведённых в молитве и беседах о Боге, ученик впал в странное состояние. Лени молочная пелена, как саваном, окутала его с ног до головы. Борода учителя, сидевшего напротив, колыхалась от непрестанных речей, но звуков не было слышно. Тёмная и довольно длинная пещера вселяла в сердце тоску и безысходность.
Внезапно, сам не зная отчего, ученик очнулся и услышал:
– Пойдём, послушаем Голос Бога!..
Низко нагибаясь, он вышел вслед за своим учителем из пещеры…

Табачного цвета луна над ближайшей рощей…
Испуганный крик утки…
Тишина…


Обычное слово

Отшельник Всеян обладал даром проповедника. Миряне приходили к нему семьями и даже сёлами, а подсолнухи, росшие возле его пещеры, поворачивали всякий раз свои головки, когда он говорил.
Отшельник Всеян находил связи между вещами, которые сразу были не видны, и учил обращать их на пользу своего развития.
Вот пример его проповеди:
– Дорогие мои, собравшиеся здесь! Мы часто с вами оглядываем даль, как лицо, ища на нём веснушки. И радуемся, их найдя, короткий срок. Потому что веснушки превращаются в птиц и улетают в лес за пропитаньем. И мы – немы, не зная, как быть. И ищем Бога для своего успокоения.
Мы ищем Бога-слугу, гуляющего вокруг нас с подносом удовольствия, а не в сердце своём. А Бог живёт именно там, руководя нашим развитием.
Как часто употребляем мы слово «всё»! С виду это самое обычное слово, но только с виду. Оно наиболее полно выражает сущность Бога, ибо Бог есть Всё. Один отшельник, живший когда-то в нашей обители, даже достиг просветления, повторяя, как мантру, слово «всё» и размышляя о его значении.


Предсказание

Один отшельник, живший в незаметной для посторонних глаз пещере, обладал даром ясновидения.
Посмотрит, бывало, на дерево, потрогает мягкой рукою его ствол, и скажет без рубки и подсчёта годовых колец, сколько ему лет. Посмотрит на каплю, упавшую с неба, и увидит на ней картины быстротекущих событий.
Именно этот отшельник предсказал наступление такого века, когда люди будут ездить в самоходных телегах с названием «Жигули». Будут рады мельканию деревьев,  довольны обилием встреч, счастливы при виде слова «Жигули», написанного на их телеге, но не будут знать истинных Жигулей.


Калоши отшельника

Один отшельник, купаясь в иссушающую жару, забыл на берегу Волги свои калоши. А когда на третий день их обнаружил, калоши были полны песка, из которого пробивалась молодая травка. Отшельник бережно отнёс калоши в свою пещеру и стал ухаживать за травкой.
– Расти, травка, высокой, расти сочной, расти урожайной, – приговаривал всякий раз, поливая травку, отшельник. И уходил читать Библию и кормить хлебными крошками птиц.
Иногда, поливая травку, отшельник смотрел не на неё, а на свои старые калоши. И произносил, как заклятье:
– Чем выше, травка, ты вырастешь, тем большей свободы от привязанности к земным вещам и я достигну!


Поглощённый молитвой

Порой любовь – к земле и всему, на ней сущему – наполняет человека настолько, что он перестаёт ощущать себя, как отдельное существо. Человек приобщается к цельности этого мира, к согласному ходу её бытия, и обретает покой.

Однажды к отшельнику, который молился Деве Марии, пришли миряне и в сумерках пещеры спросили:
 – Почтенный, вы здесь?
Целиком поглощённый молитвой, отшельник сообщил:
–  Здесь никого, кроме Девы Марии, нет!


Ежевичный чай

(секрет отшельника)

Не однажды миряне, побывав у меня в гостях и попробовав ежевичный чай, мною собственноручно приготовленный, премного хвалили его. Отмечали не только его аромат, но и ту бодрость, которой награждал он тело и дух. И как водится в этом мире, просили меня открыть секрет приготовления такого чая. На просьбу эту откликаюсь и с удовольствием своим секретом делюсь!
Собирать листья ежевики следует в ту именно пору, когда ягода поспела. Тогда по всему кусту разливается радость исполнения своего предназначения: он как бы поёт. Пение это накапливает лист, и если его собрать и высушить в эту пору, в себе хранит.
Лист ежевики, собранный в мае или в июне, не слишком хорош. Он хранит в себе думы цветка, его надежду стать ягодой. Беспокойство о том, вовремя ли совершит пчёлка опыление, ни на минуту не покидает цветок. А также возможность заморозков, бурь и гроз, сотрясающих небо, премного отравляет жизнь цветку, а с ним и всему кусту ежевики.
Лист, собранный осенью, слаб и морщинист даже на вид. Он хранит в себе дух одиночества, неминуемый при расставании куста с ягодой. Собирать листья ежевики в осеннюю пору и вовсе не советую.


Сосуды сообщающиеся

– Мы – как сосуды сообщающиеся, – заметил как-то отшельник Дементий, работавший в молодые годы фармацевтом одной из Самарских аптек.
Похоже, что эти годы наложили отпечаток на всю его жизнь, смыть который он был и под старость не в силах. Да и нужно ли было отпечаток этот смывать, ставший ступенькой той лестницы, по которой восходят к просветлению?
И, глядя с горы на волжские протоки, похожие на… – ну, конечно же, похожие на стеклянные трубки аптечных перегонных устройств! – Дементий закончил свою фразу:
– Убывает потихоньку в сосуде тела – прибывает в сосуде души!


Продолжение: http://www.proza.ru/2018/04/09/1348


Рецензии
Очень интересно. Светло. Спасибо, Игорь Леонидович.

Наталья Юрьевна Сафронова   04.07.2018 00:05     Заявить о нарушении
«Байки о жигулёвских отшельниках» читают редко, тем более пишут рецензию на них. Но это моя любимая книга. Она о том, как раскрыть в человеке глубину.
Спасибо, Наталья Юрьевна, за радость понимания!

Игорь Муханов   04.07.2018 14:56   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.