Дорогами мостов -ч. 1-

Часть первая.
(Думаю, ближе к стимпанку. Не очень тщательно вычитано.)

Руку в кармане буквально жгло, так хотелось еще раз убедиться, что все на самом деле. Сверчок зашел в туалет, заперся в кабинке и достал заветный документ. Металлическая пластина в ладонь величиной была вся покрыта защитным узором. Он волнами огибал каждое слово. По рельефу хотелось водить и водить пальцем. Все прошлое и будущее было в этой прихотливой кайме. Губы Сверчка беззвучно шевелились, когда он в сотый раз перечитывал буквы. 
- Светослав Матвеевич Чудской.
И ниже
- «Судовой механик»!
По краю пластины шли махонькие отверстия, где указана та же информация. Перфорация предназначалась для считывания машинами, установленными на судах, в портах и всюду-всюду, где бывают скитальцы морей.
Не всем так же повезло. Или по здоровью, или по учебе, но заветный пропуск в мир романтики мог содержать и другую запись. Как у Ромки, например: «Токарь». Ничего плохого, но без приставки «судовой» специальность означала работу на суше. Парень стойко перенес удар, только в момент выдачи его губы предательски дрожали.
Сверчку подумалось, что сейчас немногочисленные избранные для моря выпускники так же как и он рассматривают свои пластинки. Это друг с другом каждый вел себя независимо: мол, я и так знал. А с сокурсниками — подчеркнуто доброжелательно.  Как с проигравшими. Нет, не то: скорее даже как с больными.
Парень убрал пластину в карман, для конспирации нажал рычаг и толкнул дверь. С подоконника едва не сверзился какой-то малек. По виду- второкурсник. Он судорожно прятал что-то дымящееся в карман. Видать, сбежал с практики. На лбу — очки с поднятыми темными стеклами, на шее болтается респиратор.
Сверчок хмыкнул.
- Зря куришь, дружок! Останешься на суше, если застукают. И трубку затуши, а то сгоришь.
- Да я ничего, так... - паренек начал было оправдываться, но потом смущенно кивнул. - Угу, хорошо...
Покрасневший до кончиков ушей, нарушитель шмыгнул в кабинку. Видимо, избавляться от горящего компромата.
Сборы пожитков не заняли много времени. Воспитанный в приюте, Сверчок научился обходиться минимумом необходимого. Потому-то вещмешок пришлось затягивать гораздо пониже горловины: нечем было набить оливковое матерчатое нутро. Собственно, и дел  оставалось - попрощаться с ребятами.
Вчерашний курсант уселся на койку, поставил мешок на пол, развязал и достал гравюру, сделанную по фотокарточке. На тонком металлическом листе тонюсенькие линии изображали обнявшихся мать и отца. Задняя стенка гравюры была двойной. Там, под крышкой лежало уведомление, что родители пропали без вести во время изучения заброшенных Тоннелей.
Сверчок вздохнул и убрал гравюру. Уже двенадцать лет прошло с той поры, когда вместо теплых рук родных, ему достался приют, холодный металл и смутные воспоминания. Так хотелось снова увидеть родителей, да только вряд ли они живы. За столько лет все бы прояснилось. И все же... Хотелось верить, что однажды он их найдет.
Жаль, конечно, что на вечеринку не сходить, но денег совсем впритык и транжирить их не стоило. Мало ли, как и чего сложиться? Отложенные со стипендий копеечки могли и выручить. Впрочем, никто из  «морских» выпуускников в друзьях не числился, а «сухопутные» друзья не очень жаждали общения со счастливчиками. 
Сверчок поднялся, закинул на плечо мешок и расправил ладонью кровать.
- Вот и все...
Пусть тут казарма, но уходить все равно грустно. Четыре года здесь был дом, убежище, место грез. Тут он научился смеяться, дружить, ненавидеть, понимать; мечты и  слезы тоже родом отсюда...
Сверчок попытался улыбнуться, но губы чуть дрогнули — не вышло . Он вздохнул и вышел из спального помещения, аккуратно прикрыв за собой дверь. Язычок замка оглушительно щелкнул, словно отсек прошлое.
В коридоре на тумбочке стоял кто-то из молодых. Мальчишка в необмятой еще форме подобрался, заметив четыре нашивки на рукаве.
И опять молнией пронзили воспоминания,  как давным-давно, Сверчок, еще совсем сопляк - вчерашней детдомовец, получивший новенькую форму курсанта и свой первый нож в пахучих кожаных ножнах, вот так же, во все глаза смотрел на выходящего из спальни «старика». Сверчок тогда замешкался, засуетился и зачем-то хрипло крикнул в пустой коридор:
- Смирно!
А этот счастливчик... Он козырнул и прошел мимо, вызывая восхищение новобранца: четыре нашивки, застиранная форма, потертые ножны, из которых видна отполированная ладонью рукоять ножа, на плече на одной лямке болтается линялый вещмешок. А глаза почему-то странно грустные...
Сверчок тогда отчаянно завидовал выпускнику и недоумевал, отчего тот не радуется? Ведь уже не надо вскакивать на зарядку в шесть, не надо драить «палубу» казармы или чистить картошку...
Но вот пришел и его час: теперь грусть была куда ближе восторгов. И ножны стали царапанными, потертыми от частых тренировок, и рукоятка полированная, а клинок уже третий.
Тот выпускник ничего не сказал Сверчку. Может, так и надо теперь поступить?
Но Сверчок решил по-другому.
Подошел к дневальному, похлопал мальчишку по плечу и сказал.
- Все, парень. Я ушел. Удачи тебе и моря!
- С-с-спасибо, господин выпускник!
- Ладно, расслабься. И пока никого нет — облокотись на стену. Не ты первый тут торчишь. Только глаза не закрывай, а то заснешь и беда будет.
Дневальный кивнул и улыбнулся. Сверчок улыбнулся в ответ.
- И не забывай почаще улыбаться. Все и так слишком серьезно, стоит разбавлять.
На улице было тихо. Занятия. Понятно, что Наставники заняты, но все же. Сверчку очень хотелось напоследок увидеть преподавателя вихреоники. Валентин Игнатьевич здорово помог когда-то детдомовцу, стащившему из кухни колбасу и сгущенку. Столько, сколько получилось унести.
Нет, Сверчок не сожрал все в одиночку — разделил на всех, да только за такой проступок грозило отчисление и сельхозпоселение на три года. В общем, после такого проступка о море и мечтать не стоило. Вихреоник же ограничился карцером и дополнительной физподготовкой в течение двух месяцев для всего подразделения. Конечно, за это потом еще и свои же ребята дали по шее. Причем, те, кого Сверчок накормил колбасой и сгущенкой.
Тогда все произошедшее казалось жутко несправедливым. Но много позже, через два года только курсант узнал, что Наставник купил тогда за свой счет все продукты и сдал их на кухню. Вроде как укравший раскаялся и вернул съестное. Валентин Игнатьевич никому не назвал имя вора, за что сам схлопотал выговор. Вот теперь хотелось поблагодарить, но... Последний раз выпускник видел своих преподавателей только на вручении документов об окончании училища. Учеников не поздравляли; не было речей и салютов. Взрослые люди на прощание пожали руки взрослым людям и все. Вечеринка выпускников — частное дело бывших курсантов. Наставники туда не приходят, училище мероприятие не финансирует.
Сверчок прошел через КПП, предъявив пластинку дежурному. Тот поверил по списку, кивнул и отдал честь. Дверь закрылась за спиной.
Сверчок снова остановился и обернулся. Бетонный серый забор, ворота с нарисованной шестеренкой, обшарпанная дверь. С этого места видны были только верхние этажи казармы. Парень вздохнул, поправил мешок на плече и зашагал в сторону вокзала, где его ждал бесплатный билет в один конец. К морю.
Станция, понятно, находилась в городе. От училища примерно пятнадцать километров. Автобус же совсем недавно ушел, а до следующего почти десять часов, если верить расписанию. Проще пешком. Да и экономичней, к тому же. А что опасно гулять в одиночку по дороге, так бандитам брать с бывшего курсанта нечего. На копейки, что скопились за время учебы, можно разве что поесть пару раз. И то в кафе попроще, а вовсе не в ресторанах. Бандиты не станут тратить дорогие патроны на вчерашнего курсанта - не разбогатеешь. А потому, можно ни о чем плохом не думать, а просто мечтать. Идти и  представлять город, железную дорогу....   
Когда-то курсантов возили на экскурсию а район станции, в ремонтную мастерскую железнодорожников. Туда как раз загнали локомотив для какой-то мелкой починки. Сверчку запомнились обтекаемые формы огромного запыленного монстра, затухающий вой турбины и усталое шипение пара. Казалось, чудище решило немножко передохнуть и снисходительно позволить муравьям-людям почистить клепанную шкуру. Разрушила иллюзию загромыхавшая клеть лифта, спустившая вниз машиниста и помощника. Но зато все компенсировал момент, когда Сверчок попал в кабину и взглянул на депо с высоты «курятника». Он ощутил прилив гордости за себя, за людей, создавших подобную машину.  Мальчишка трогал блестящие рычаги, рассматривал шкалы приборов и ощущал дрожание какой-то струнки внутри. Ожидание чуда... Удивительно, но чувство это до сих пор не исчезло. 
Весеннее солнце жарило вовсю. Над раскаленной дорогой дрожало марево. И ветра не было, как назло. По  такой жаре не очень-то хорошо гулять. Казалось, что подошвы тяжелых  башмаков прилипают к горячей поверхности асфальта.
Сверчок остановился и достал из мешка форменную кепку с изрядно выцветшей шестерней на козырьке. Идти неблизко, можно запросто схватить тепловой удар. А тут и машины-то редко ходят.
Жара жарой, но идти все же было хорошо. Когда ждет свидание с будущим, то любопытство будто прикручивает крылья к ногам. Да и не пристало судовому механику, будущему постоянному обитателю пекла, страшиться солнечных лучей В учебных классах они часами работали в удушающей жаре. Бывало, что без света. А иногда и дым в тесную комнатушку добавляли для вящего эффекта. Идти по жаре не так уж и сложно, а вот попробуй сменить манжету на гидроцилиндре, когда не видно собственных рук и  нечем дышать. Пар, вонь, гарь, масло... Ад, в общем.
Сперва Сверчку показалось, что у него разыгралось воображение из-за воспоминаний, но потом он понял, что на самом деле чувствует запах паленой резины. Да и дымок виднелся за чахлыми кустами.
Вскоре обнаружилась и причина — автомобиль. Белоснежный «Барс — 301» уныло дымил на обочине, а молодой белобрысый шофер сидел у колеса, безнадежнообхватив  колени. Длинные волосы его свисали чуть не до земли. Вокруг машины валялся инструмент. Но хуже, что слышались всхлипывания. А такое уж ни в какие рамки!
- Эй, дружище! Ты бы ремонтом занялся. Нечего хныкать.
Что-то звонко щелкнуло и в лоб парню уставился граненым стволом «Удав». Тяжелый пистолет немного подрагивал, но с такого расстояния стреляющий точно не промажет. Сверчок посмотрел в черный провал, казавшийся чудовищно огромным. Чернющая дыра, из которой вот-вот вырвется с грохотом смерть, наводила ужас. Парень сглотнул, медленно поднял руки и осторожно перевел взгляд на хозяина пистолета. На Сверчка в упор смотрела пара  заплаканных изумрудных глаз. Самых прекрасных глаз, когда ибо виденных парнем. Запекшаяся грязь и русла, пробитые слезами, делали их невероятно притягательными. Хотелось утонуть в этих зеленых озерищах.
Сверчок не только перестал обращать внимание на револьвер, но даже не сразу понял, что шофер — девушка.
- Ты кто? Бандит?
- Нет, я механик. Судовой механик. - парнишка поднял глаза, стараясь взглядом указать на кепку с эмблемой шестерни.
- А здесь что делаешь?
- Иду в город. Я закончил учебу там. - он осторожно указал большим пальцем себе за спину. - Ну, в училище, то есть. А автобус не скоро... Может, я смогу помочь вам? Что случилось?
- Машина как-то зажужжала странно и остановилась. Жму педаль, а она не едет, только шипит. Я пыталась отремонтировать, но чертова колымага...
Тихонько щелкнул механизм револьвера, девушка разрядила оружие.
- Леди все же не стоит ездить на машине. Это мужское дело.
Слезы моментально высохли, а в глазах засверкали зеленые молнии. Девушка поднялась, сунула пистолет в кобуру и гордо тряхнула головой, откидывая со лба волосы.
- Я сама решаю, что мне делать!
- Я вижу. - кивнул головой на автомобиль Сверчок. - Позвольте помочь вам?
Девушка сердито хмурилась. Похоже, ей очень хотелось сказать «нет», но проведенное жаре подле мертвого агрегата время вынудило согласно кивнуть.
Сверчок поставил вещмешок у колеса, сложил обратно в ящик инструменты и забрался в кабину. Там оказалось настоящее царство роскоши: отделанный тиком и кожей салон, начищенные до блеска рычаги... Сориентировавшись, парень проверил затяжку тормоза и осторожно пустил двигатель. Тот послушно чухнул. Давление пара было в норме, а вот масла - едва выше нуля. Если учесть запах паленой резины, то скорее всего оборвался ремень гидронасоса.
Механик снял застиранную куртку - майку-то потом можно и выбросить, если запачкается — и положил ее на водительское сиденье. Затем достал из ящика нужный ключ и принялся за работу. Пришлось здорово попыхтеть. Шесть болтов, что  удерживали массивную крышку, прикипели и не поддавались.
Вообще, по правилам техники безопасности нельзя было открывать узел, пока давление пара выше синей зоны. Да и на крышке значок отлит — перечеркнутая шкала со стрелкой на середине. Но сброс давления делал все попытки ремонта бессмыслицей. Сверчок видел, что канистра с водой в запасе только одна, а до ближайшей колонки минимум километров пять. Для запуска машины потребуется добрая сотня литров — не набегаешься. Можно, конечно, сходить за помощью, но не стоит в этих местах оставлять леди одну. Особенно юную леди. И машину тоже нельзя. В этих местах шатается полно разного отребья. Нет, все придется делать как есть, нарушая все правила.
Под пластиной обнаружились два шкива и обрывки ремней. Один ремень разлетелся давно, если судить по тронутым ржавчиной ручьям, а второй — только что. Если принять во внимание, что и крышку пришлось отковыривать, то напрашивался вывод: механики техцентра не совали сюда нос очень давно.
Среди запчастей ремня, конечно же, не нашлось. Кто в такой машине будет возить запчасти, которые самому не сменить? Надо было сделать его из чего-то.
- Леди, у вас есть ненужная ткань?
- А?
- Тряпки какие-нибудь прочные. Ленты там...
Девушка почему-то радостно улыбнулась.
- Да, конечно! Сейчас...
Она открыла багажник и извлекла большую плоскую коробку. Внутри лежало платье. Воздушное, красивое, белое... У Сверчка даже перехватило дух: такие платья носят невесты! Странные волшебные существа из мира за пределами казармы, из параллельной реальности.  Давно, еще будучи в приюте, он видел свадьбу из окна. И невеста тогда показалась мальчику ангелом.
Даже сейчас очень трудно было заставить себя притронуться к снежной белизне грязными руками, а уж резать такую красоту вообще кощунство!
- М-м-м, а чего-нибудь ненужного нет у вас?
- Это самое ненужное, из моих вещей. Правда-правда, не бойся!
И все же Сверчок начал с подола. Он аккуратно резал тончайший лен на полосы, сплетал их и примерял, чтобы умещались в ручьи шкивов. В итоге, на два ремня ушло почти все платье и час времени. Девушка с интересом наблюдала за работой парня, но не забывала поглядывать и на дорогу. Когда один из фургонов начал вдруг притормаживать, она демонстративно достала револьвер и лениво взвела курок. Машина тут же запыхтела шустрее и вскоре пропала из виду.
Сверчок освободил стопорные гайки и принялся крутить натяжной механизм гидронасоса, пока шкивы не сблизились. Когда импровизированные ремни заняли свои места, механик натянул их. Получилось на вид вполне прилично. Не закрывая крышку, Сверчок пустил пар в цилиндр. Давление масла послушно возросло. Надолго такой замены не хватит, конечно, но до города машина точно дотянет.
Прикрутить крышку оказалось намного легче. Через пять минут Сверчок захлопнул боковину.
- Готово!
- Правда?
- Абсолютно точно. Только ехать надо осторожно, не разгоняясь сильно.
Девушка посмотрела на парня, усмехнулась и покачала головой.
- Механик... Если руки помоешь, то подвезу. - она вдруг лукаво улыбнулась. - А то вдруг еще чего сломается? А у меня и платьев больше нет, чтобы использовать по назначению.
Сверчок улыбнулся в ответ и кивнул.
- Идет! Только сперва вы, леди. А то черный плохо сочетается с белыми волосами.
- Ой!
В канистре воды с трудом хватило на двоих. Наконец, Сверчок уселся на сиденье и уставился в ветровое стекло, старательно вглядываясь в пыльный горизонт: без грязных потеков на лице, девушка выглядела … слишком иначе. В смысле, она стала красивой, и потому, смотреть на нее было, ну, неудобно как-то. Красотки в этом мире всегда доставались тем, кто побогаче. И нечего зря пялиться на чужое.
- Тебя как звать, спаситель?
- Светослав.
- А меня -  Ксения
- А ты сейчас куда?
- На станцию.
- Здорово! Я туда же, нам по пути.
- Вам, леди...Ксения, в мастерскую надо.
- Эта колымага до станции дотянет, механик?
- Да, должна.
- Вот и славно. Мне надо до моря добраться, а поездом удобней всего. Машина останется у станции.
- А платье как же? Свадьба...
- Платье, свадьба... Пусть за этого урода кого-то другого выдадут. Ненавижу! Вон там этой тряпке самое место!
Какое-то время они ехали молча, затем девушка спросила.
- А ты на «Голиаф»?
- Нет, я в порт. А там — куда распределят. - Сверчок вздохнул. - На «Голиаф» было бы здорово! Но туда только опытных берут, со стажем.
- Жалко. А я на «Голиаф». Мне на другую сторону надо, подальше от дома, от родных.
- Подальше от родных? - Сверчок недоуменно поглядел на Ксению и пожал плечами, - Странно.
- Да чего странного? Ты со своими не ругался, что ли?
- У меня нет... Нет никого. Мать и отец погибли.
- А, извини...
- Ничего, я привык.
До вокзала они ехали в тишине. Здесь редко бывало много народу, место на парковке нашлось сразу. Сверчок подхватил вещмешок и улыбнулся.
- Спасибо, Ксения! И прощайте! Я пойду за билетом.
- Подожди, Светослав! Я с тобой!
Девушка выпорхнула из-за руля, достала из багажника сумку и не потрудившись закрыть машину подошла к Сверчку.
- Пойдем.
Парень посмотрел на увесистый баул Ксении и перевел взгляд на автомобиль с открытой дверцей. Пара вокруг не было: девушка не глушила мотор.
- А... - она пренебрежительно махнула рукой, проследив взгляд парня. - Само погаснет. Или угонит кто-нибудь. Это отцовская.
Такое отношение к красивому автомобилю показалось Свечку странным, конечно, но задавать вопросы он не стал; подхватил сумку и они отправились в здание вокзала за билетами.
Сводчатые потолки древнего строения порождали эхо. Казалось, что вошедшие нарушали какую-то торжественную церемонию. Они остановились, оглядываясь. Стало слышно, как негромко тикают большие, в медном корпусе часы над дверью. Ажурные стрелки подбирались к четырем.
Девушка подошла к билетному автомату, вытащила жетон и прокатала его в поперечных и продольных канавках панели, доводя движение до обозначенных цифр. Машина звякнула. В  панике заметалось звонкое эхо. Ксения дернула рычаг: за стеклом глухо затрещали перелистываемые таблички. Еще одно нажатие и из щели выпала картонка с отпечатанными данными. Девушка помахала билетом в воздухе, заставляя краску сохнуть быстрее.
- Я все. Бери свой.
Сверчок достал пластину и сунул ее в щель, над которой было написано «Документы». Затем дернул рычаг. Машина снова звякнул и из щели вылез кусочек картона. Спустя мгновение пружина презрительно вытолкнула пластину документа.
Сверчок посмотрел на билет. На картоне в правом верхнем углу отверстие, под ним дата и время выдачи, еще ниже - метка К-4. Это означало, что по билету можно проехать один раз в течение суток на любом поезде, но только в вагоне четвертого класса.
- Ой! - Ксения прочитала данные. - Давай я тебе билет куплю в нормальный вагон?
- Нет, спасибо! - Сверчок убрал пластину и билет в нагрудный карман, - Я как-нибудь сам доберусь.
Ему показалось верхом неприличия, что ему будет помогать леди. Он снял с счета всю наличность, посмотрел на часы, взглянул еще разок на табличку с временем прибытия поезда и предложил.
- Пойдем в буфет за вокзалом. Я угощаю. У нас еще час есть, хоть поедим.
Но и привокзальный буфет оказался слишком дорогим заведением. В итоге, ела только Ксения. Она уминала жаренную курицу с картошкой и запивала ее самым дорогим вином из меню. Суммы, оставшейся в кармане, хватало на булочку, стакан чая и бутерброд. Бутерброд пришлось исключить: деньги могли еще пригодиться.
- А ты чего так мало? - оторвалась от еды девушка.
- Да я не голоден, в общем-то...
- А-а-а...
Когда они шли к перрону, Сверчок украдкой ощупал монеты и коротко вздохнул:    впереди еще почти сутки до побережья.
Из-за поворота показался поезд. Парень оставил сумки у места остановки вагона первого класса. Он видел цифру на билете и не тешил себя иллюзиями. Девушка улыбнулась.
- Спасибо, механик!
- Да не за что, в общем-то. Пойду я, Ксения! Мне в самый хвост.
- Счастливо, моряк!
- До свидания, леди!
Он подхватил мешок и зашагал по перрону. И вдруг случилось невероятное! Чудо!  Девушка догнала Сверчка, а потом обняла и поцеловала! У парня закружилась голова. Он так и стоял, пока его не обдало жаром от паровоза. Светославу было без разницы, насколько величественно выглядел локомотив, как вырывается из цилиндров пар и как помощник машиниста спускается в клети для беглого осмотра механизмов.
Парень стоял и не отрываясь смотрел на девушку. Как она протягивает сумку и пистолет вышколенному проводнику и поднимается по ступенькам в вагон. Сверчок никак не мог очнутся и раз за разом переживал один из лучших моментов своей жизни. Лишь когда прозвучал колокол, он спохватился, добежал до своего вагона четвертого класса и сунул билет проводнику. Тот скривился, демонстративно поглядывая на станционные часы, но все же пустил. Сказал только:
- Здесь мест нет. Вали по вагонам дальше. Там найдешь чего-нибудь.
Но Сверчок парил в таких высотах, что хамства обладателя серой форменной робы не слышал, а только улыбнулся, будто услышал комплимент, кивнул и пошел по вагонам, удерживая в сердце нежданное счастье.

2.

Новенький комбинезон ужасно натирает колени. Любой юноша, кому хоть раз приходилось надевать рабочую одежду, подтвердил бы слова Сверчка. Грубая плотная ткань защищала от разных неприятных внешних воздействий, но расплачиваться за это пришлось красными пятнами, к которым больно было прикасаться. Ощущение было такое, слово шкуркой прошлись по коже. Иногда набухали водянистые пузыри мозолей, которые комбинезон тут же и сдирал. В такие дни Сверчок даже охал, когда одевался на смену.
Выручали только свободные дни. Подживали потертости и ранки, затихала боль в мышцах.  Младшему матросу свободных дней доставалось немного, таков удел новичков. И не только новичков. В море работы всегда полно: лайнер это или маленькое суденышко обслуживания, вроде этого «Аиста». Пожалуй, на последних приходилось вкалывать гораздо больше. Тот, к которому был приписан Сверчок, проверял европейские шлюзы — прямой и обратный - , чтобы огромный хордовый пароход «Голиаф» смог быстро перевезти свой груз с материка на материк без происшествий.
Парень всегда смотрел на огромный лайнер с восторгом. Гигантская махина с гору величиной каким-то непостижимым образом умудрялась выглядеть изящной, легкой и  стремительной! Короткие крылья, хвост стабилизатора, клепанная в несколько рядов обшивка... Короткие обтекаемые трубы и гигантские лопасти пропеллеров малого ходового режима дополняли облик суперсовременного парохода.
Сейчас «Голиаф» стоял у причала с открытыми трюмами. Усталый великан отдыхал перед дальней дорогой; дремал, расстегнув рубашку на груди. И маленькие птички  склевывали что-то с его кожи.
Да, отсюда, с палубы «Аиста», портовые краны казались Сверчку крохотными пичужками, по сравнению с огромной тушей лайнера . Ажурные машины осторожно крутили своими клювастыми головами: то наклоняли их, то поднимали. Краны опускали в трюмы груз.
На палубу по правой спиральной башне забирались длинные железнодорожные составы. Паровозы устало пыхтели, останавливаясь на погрузочной платформе и терпеливо ждали, когда краны переместят груз из вагонов в бездонные пропасти трюмов. Когда вагоны пустели, составы спускались по левой башне и уходили к пакгаузм на загрузку.
Изредка над «Голиафом» зависал почтовый дирижабль и начинал опускать груз. В такой момент краны отворачивались, словно стыдились своей тщедушности. Тогда Сверчку становилось почему-то жаль эти несчастные механизмы. Он прекрасно понимал, что так положено; что дирижаблю иначе не опустить в трюм контейнеры раскачивающиеся на тросах, но сердце почему-то все равно тоскливо сжималось.   
Неделя погрузки уже заканчивалась. Завтра рейс и... и пассажиры будут подниматься на борт. Как она когда-то поднялась...
- Юнга! - сиплый голос вихреоника стегнул не хуже бича. - А ну живо в кочегарку! Подменишь Юпитера, он выбыл, а мы опаздываем!
- Есть!
Сверчок не обижался, что остальная команда называет его юнгой. Пластинка с выбитой на ней специальностью и вправду ничего и не значила. По крайней мере, пока. Оказалось, что важнее всего на судне те вещи, которые Наставники даже не упоминали. В тот день, когда механик доложился капитану и отдал пластину, началась учеба. Механик стал юнгой.
Нет, сперва казалось, что механику-новичку загодя припасено отличное местечко. Капитан сунул документ в считыватель и повернул ручку. Где-то там, в недрах металлического ящика, покрутился валик с подпружиненными иголками разных диаметров. Те, что совпали с отверстиями в пластине, нажали на небольшие рычажки. Из выходной щели на боку машины выехала узенькая полоска металла, свернутая на концах в трубочки. На пластине значилось «РГ 883 «Аист» М.М. Светослав Чудской».
- Протяни руку!
Сверчок повиновался. Капитан обернул полоску вокруг запястья, вставил скобку, немного ее поджал так, чтобы получившийся браслет не слетел с руки и подогнул свободные концы. Затем открыл сейф, достал блестящую машинку и сжал скобку. На пол упали два срезанных хвостика. А в месте соединения концов скобы виднелось махонькое клеймо. Капитан осмотрел браслет, убрал пломбировщик обратно в сейф и пожал вчерашнему курсанту руку.
- Добро пожаловать в команду «Аиста», младший механик!
- Спасибо!
Из машины выехал документ Сверчка. Капитан отдал ему пластину.
- Иди. Поступаешь в распоряжение стармеха.
Стармех даже не удосужился познакомиться с помощником. Он только рявкнул:
- Юнга, масленку подай! Быстро!
С тех пор никто на судне ни разу не называл Сверчка младшим механиком. Юнга.
Над открытым колодцем машинного отделения дрожал горячий воздух. Сверчок соскользнул по полированному столбу и грохоча ботинками по настилу побежал в кочегарку. Он даже не взглянул на машину — не за чем: каждый день натирал до блеска и смазывал каждый рычажок. И завтра опять ждет та же работа.   
В кочегарке было чудовищно жарко, хотя и немножко подостыло, пока перегрузчик стоял неподвижно. «Аист» разводил пары, готовясь к работе. Сегодня предстояла инспекция верхнего и нижнего шлюзов. Насосы там уже сбросили излишки, подготавливаясь к старту «Голиафа». Завтра, едва откроется второй шлюз, миллионы тонн океанской воды ринуться в тоннель, а с ними и огромный лайнер начнет свой путь. Потому-то перед этим надо все тщательно проверить. Малейшая ошибка и по другую сторону тоннеля вынесет только аварийный буй. Это если повезет.
В кочегарке на долю Сверчка остались брикеты третьего температурного диапазона. Предстартовые,  самые мелкие. С одного раза зацепить мерку — проблема. Юпитер, здоровенный парень, провел первые две закладки в рекордный срок, что и отправило его на койку.
Рекорды тут ставить кайне не рекомендовалось: перегрузчик от авралов сильно грелся, а вентиляция не справлялась. Это общая проблема «Аистов». Даже в училище ее проходили, как классический пример ошибки проекта. И в инструкции об этом писалось. Но реальности было плевать на бумажки. Было определенное время и необходимый объем работ, который требовалось сделать в отведенный интервал. Если сорвется старт «Голиафа», то а команду повесят штраф. Приходилось тщательно забывать те пункты инструкции, в которых регламентировалось время. И терпеть жару.
Сверчок залез в операторскую клетку, закрыл дверь, поерзал устраиваясь на потертом дермантине сиденья  и запустил гидравлический насос. Зашипел пар в цилиндре, задвигался шатун привода. Стрелки манометров дернулись и быстро поползли, подбираясь к зеленым зонам. Шланги задрожали.
Юнга взялся за рукояти и едва заметно пошевелил ими. Задвигались потревоженные гидроцилиндры, сверкая маслянистыми зеркалами поверхностей. Правая рукоятка, поворот, левая, захват, подъем, поворот...
Все работало прилично. Даже очень прилично. Сверчок не раз и не два вылизывал механизм, но пока только однажды стармех не смог придраться к работе перегрузчика. Но на взгляд парня, система работала четко!
Можно начинать. Заслонка раздвинулась, в огненный ад улетела порция брикетов, створки сошлись. Левая топка, правая... Захват, подъем, поворот... Скоро голова гудела не хуже котла, по лицу струился пот. Вентилятор над головой безнадежно крутил облезлыми лопастями. Казалось, что из-за него становится только жарче. Дышалось тяжело. Давление в котлах еще не дошло до рабочего, а кочегарка уже превратилась в настоящее пекло.
Глаза щипало от едкого пота, воздух обжигал горло. Сврчок уже думал, что очень скоро придется просится в соседи к Юпу, но тут судно дрогнуло и стало покачиваться. Это означало, что «Аист» поднялся в воздух. Наверняка, давление в котлах сейчас с трудом удерживалось на границе зеленых секторов, но сейчас это нормально. Можно немного передохнуть
Сверчок представил себе, как все выглядит со стороны: судно медленно поднимается на пенных столбах над поверхностью. Одиннадцать рукотворных смерчей заставляют  «Аиста» зависнуть над водой. Там, под пеной и беснующейся водой, остаются только обтекаемые трубы водозаборников.
Раскачка понемногу уменьшалась. Это значило, что начинается «танец смерчей». Сейчас юнга с удовольствием очутился бы на палубе, чтобы перегнуться через ограждение и наблюдать, как водяные столбы причудливо изгибаются, выравниваются. А затем, когда бурление перерастает в мощный гул, смерчи начинают утончатся к своей середине и вот-вот разорвутся, укрыться в надстройке и пристегнуться ремнями к креслу. Так положено, когда  судно начинает двигаться. Сперва медленное движение: вихреонику надо проверить настройки. Если все в норме и судно слушается легко, он дает разрешение на старт. Только получив «добро», капитан скомандует полный вперед, не раньше. Но как только команда поступит в машинное отделение,  судно сорвется с места и стремительно унесется к горизонту...
Сверчок очнулся от грез, нашарил ремни и пристегнулся. Если они опаздывали с инспекцией, то кеп уж точно рванет так, будто за «Аистом» несутся все демоны ада. А еще...
Зашипел динамик. На круглой линзе экрана проступило изображение вихреоника. Он явно был не в духе.
- Три на двенадцать, юнга!
- Есть!
Ага, значит, точно солидно опаздывает «Аист». Двенадцать порций дорогущего третьего топлива означало максимальную скорость. Юнга не ошибся: «Аист» начал резко ускоряться. Не будь ремня, Сверчка бы здорово приложило о сетку.
На экране возник стамех и динамик рявкнул:
- Ровняй по двойке.
- Есть!
Сверчок с облегчением выдохнул. Ровнять — это хорошо! Ровнять по двойке — мерка средних брикетов через пятиминутный интервал. Скоро тут станет прохладней. Юнга  крутанул ручку таймера и положил на полусферу ладонь. Теперь мерка пойдет в топку вовремя. Да, судя по времени, «Аист», наверное, в шлюзе уже. По корпусу прошла мелкая дрожь: компрессоры закачивали воздух в ресиверы пневмомоторов. Уже совсем скоро закроются люки и судно уйдет под воду.
Завибрировал под ладонью таймер. Сверчок загрузил мерку и снова развернул перегрузчик. Ожил шнек, добавляя в бункер брикеты и через несколько секунд замер. Можно послушать машину. Для любого механика хорош отлаженный механизм звучит как симфония. Особенно для судового механика.
  Двигатель работал ровно; баюкал, успокаивал. Неожиданно вспомнилась Ксения. Девушка из мира, про который можно разве что прочитать в книгах. Страна фей, страна магии. В общем - высший свет. Там одни только ботинки джентльмену стоят столько, сколько и за год никакому простолюдину не заработать. Сверчок разок видел, как фуникулер поднимал на «Голиафа» пассажиров первого класса. Да, это точно другой мир. И Ксения — оттуда.
Сработал таймер. Сверчок загрузил очередную порцию брикетов. На экране возник стармех.
- Табань!
- Есть!
Вот и все. Сейчас будет работать только тот жар, который заготовили. Медные аккумуляторы достаточно раскалены, чтобы держаться часа три. Сверчок выбрался из клетки и тщательно задраил заслонки топок: теперь ни грамма воздуха не проникнет внутрь. Он проследил, как угли становятся тусклее — вроде бы все в норме.
После шума и грохота, тишина показалась чрезвычайно плотной, тяжелой. Пусть и  абсолютная - что-то шуршало, скрипело, потрескивало — но непривычная. Молчание глубины. «Аист» неторопливо, по спирали шел ко дну шлюза. Сейчас спецы внимательно отслеживают каждый элемент. Ищут разрушения, трещинки. И если что не так — пойдут заделывать.
Сверчок вышел в машинное отделение. Сейчас весь сверкающий живой металл остановился. Светославу казалось, что машина сейчас дремлет в полглаза: переводит дух, в ожидании команды.
Стармех и вихреоник сидели у пульта и осторожно манипулировали рычагами. Самописцы вычерчивали кривые, реагируя на звуки эхолокаторов. Экран светился: тоннельщик сообщал коррекции.
- Минус пять, три, восемь.
Поправки вводились моментально. При этом вихреоник поглядывал и на лентами, выползающими из приборов.
- Эй, юнга! Быстро сюда! Следи за самописцами. Вот тут и ту не должно выходить за пределы красной линии, понял?
- Да.
- Если не уследишь...
- Ноль, один, пять. - монотонно сообщил тоннельщик, и вихреоник сосредоточился на  управлении. Когда закончил и проверил графики, продолжил интсруктировать Сверчка.
- Так вот, салажонок. Если не уследишь мы навсегда тут останемся. Пик за красную линию — сообщаешь мне.
- Есть!
Юнга был горд оказанным ему доверием. Он сурово глядел на валики и возникающие линии. И это оказалось вовсе нелегким делом, как сперва показалось! Очень трудно было не клевать носом. Однообразие усиливали и монотонные цифры из динамика. Раза два Сверчок ловил себя на мысли, что засыпает и тут же вскидывал голову.
Прошло два часа обследования.
- Стоп!
Судно чуть заметно вздрогнуло и зависло. По лбу вихреоника тек пот; удерживать огромную махину в одном положении было совсем непростым делом. На самописце линия едва колебалась около красной черты. «Аист» висел в считанных метрах от какой-то площадки. 
- Фиксация. - скомандовал тоннельщик.
- Есть фиксация! - просипел вихреоник и осторожно начал крутить колесико, добавляя воду в балластные цистерны.
- Тридцать минут? - голос из динамика звучал вопросительно.
- До шестидесяти. - отрапортовал стармех.
Судно опять дрогнуло, скрежетнул металл. Сверчок сообразил, что «Аист» улегся на поперечный борт туннеля. Что-то там привлекло внимание специалистов и сейчас команда пойдет исследовать место.
Вихреоник откинулся на спинку кресла, стармех встал и потянулся.
- Юнга, сооруди-ка нам кофе! И побыстрее!
Готовить кофе — первое чему научили вчерашнего курсанта. Да и сам Сверчок был не против. Было что-то притягательное в варке напитка под водой.
В небольшом помещении кладовки за изолированной дверкой находилась часть медного аккумулятора. Намеренно или нет сделали выступ — история умалчивает, но на каждом «Аисте» в кладовке готовили еду. На судах такого класса не полагался штатный кок, зато всегда был неофициальный камбуз. Каждый капитан считал своим долгом использовать каморку для подобных целей. И обязательно один из членов команды готовил для остальных, перекладывая часть своих обязанностей на товарищей. Об этом знали все, в том числе и в порту, но каждый раз при заходе в порт каморка становилась кладовкой со швабрами, а матрос занимался теми делами, которыми обязан был заниматься по штатному расписанию.
Сверчок насыпал в турку молотый кофе и снова спрятал банку под бочку, служившую столом. Воду он принес собой. Затем поставил емкость на потемневшую медь и принялся наблюдать. Появился ободок, поднимавшийся по стенкам, в центре все еще оставалось неподвижное темное плато. Когда площадь стала стремительно уменьшаться, Сверчок снял турку с аккумулятора и разлил напиток по стоявшим на подносе кружкам. Затем тщательно прикрыл дверку и спустился с подносом в машину.
Вихреоник со стармехом о чем-то оживленно спорили, не замечая юнги. Тот поставил на стол кружки и пошел отмывать турку, пока есть время. Минут через двадцать надо будет занять место в перегрузчике. Старина Юп наверняка проторчит в каюте до конца нынешней инспекции. Нет, если необходимо он, конечно, придет на выручку, но пока можно справиться и без него.
Сверчок вдруг подумал, что пока его не вписали в регистр «Аиста», то кеп наверняка старался обходиться без авралов. Кочегарить — не самое лучшее, чем можно занять какого-нибудь свободного от вахты специалиста. А как только появилась замена, то и работу можно ускорить. Впрочем, премиальные светили неплохие.
- Юнга, чего там с температурой?
- Сейчас посмотрю!
- Мухой! Должен знать всегда!
Ага! Кофе им приготовь и за температурой последи... Сверчок вбежал в кочегарку. Стрелка ушла левее, но пока оставалась в зеленом секторе. Все было в норме! Парень вернулся в машинное.
- Температура в норме.
- Черт бы тебя, юнга! Сколько точно градусов?
- А у меня в кочегарке приборов...
- Ты не кочегар, парень! Уже забыл, где в машине термометры?
Сверчок сбегал списал показания температур с панели. Подумал и добавил к записи значения манометров. Затем все отнес стармеху. Тот посмотрел, пожевал губами, кивнул и отвернулся. А спустя минуту, словно вспомнив про юнгу, бросил через плечо:
- Иди к топкам.
- Есть!
Сверчок побежал в кочегарку и заглянул в окошки: брикеты тлели.  Парень разблокировал топки и внутрь сразу просочился воздух. На выходе наддув сразу заставит брикеты пылать и энергии станет достаточно для трешки. Для ходового режима — самое то! Теперь пароразбор и...
Внезапно что-то загромыхало, судно резко накренилось. Сверчка швырнуло на станину и он лбом приложился о поворотный привод. Перед глазами все поплыло...

3.

Сверчок очнулся, и услышал шипение. Может быть, от него он и пришел в себя. Тьма вокруг была кромешная и вдобавок удушливая, влажная, словно в курсантскую баню попал. В ребра что-то упиралось, во рту какая-то пыль. Парень пошарил вокруг себя и тут же рука наткнулась на брикет. И брикетов вокруг много. Судя по размеру топлива— второй бункер. Как угораздило туда попасть ? Но не спешила  возвращаться. Лоб саднило, вероятно, что-то ударило... Да Это ж он ударился об перегрузчик! Юнга пощупал руками лоб: на нем красовалась огромная шишка. Лицо саднило, но память упорно отказывалась выдавать подробности того, что происходило.
Механик наощупь выбрался из бункера и нашарил стрелу перегрузчика. По ней он дошел до клетки и забрался внутрь. Похоже, энергии нет, но тут для подобных ситуаций предусмотрено аварийное освещение. Сверчок столько раз занимался обслуживанием механизма, что на ощупь мог найти каждую гаечку. Нашелся и выключатель. Вспыхнула махонькая лампочка. Сверчок даже зажмурился сперва - после кромешной тьмы свет казался ослепительным, но затем открыл глаза и огляделся. Из топок лениво валил пар. Мелькнула мысль, что хорошо хоть заслонки открыты, иначе бы все взорвалось к чертям.
Судно покачивалось. Значит, они на поверхности. Светослав подошел к топкам и осмотрел приборы. Все по нулям. С этим-то ясно, а вот почему красная стрелочка указателя блокировки слива в положении «закрыто»? Это ее только для промывки в порту закрывают. А потом открывают и еще и пломбируют вдобавок! Сверчок вместе со стармехом наблюдали за процедурой, как и положено по инструкции. Это очень важный момент. Если слив заблокирован, то при выходе судна в надводное положение просочившаяся вода хлынет в топки. Будет такой взрыв, что мало не покажется. Сверчок принялся крутить колесо механизма. Оно шло легко, словно стопора не было вовсе. Вода перестала литься в топку почти сразу, но парень закрутил до упора. Как положено. Шипение стихло, хотя дышать было все равно трудно. Вентиляция не работала.
Сверчок забрался в клетку, чтобы включить корабельную связь и выяснить, что происходит, но затем передумал. По идее, внутренняя связь должна работать: раз ожило аварийное освещение, то аккумуляторная батарея жива. Но вдруг там, на мостике те, кому требовалось уничтожить судно? Случайно никто не сдернет пломбу, никому из экипажа и в голову не придет убрать блокировку. Скорее, люди будут защищать узел от тех, кто попытается до него добраться. Каждый знает, к чему приведет попадание воды в котел. Потому-то некто должен был расправиться сперва с экипажем и только потом заняться своим черным делом. И таким, уж точно, ничего не стоит справиться с желторотым механиком.
Вытащив нож, Сверчок подошел к двери в машинное отделение и осторожно ее приоткрыл. И тут же мысленно обозвал себя дураком. Полосу света наверняка заметил бы любой, стоящий в темном машинном по ту сторону двери. Но похоже, в помещении никого не было. Правда, спокойнее от этого не стало, а наоборот, добавило жути.
Сверчок нашарил на стене грибок аварийного освещения и хлопнул по нему ладонью. Да, тут тоже пусто. Если раньше машина казалась живой, только ждущей распоряжений человека, то теперь она выглядела мертвой, бессмысленной... От этого по помещению тянуло чем-то потусторонним.
Юнга словно вернулся лет на десять назад. В те ночи, когда старшие рассказывали страшные истории о призраках, таящихся во тьме. Сверчок даже шмыгнул носом, будто поддавшись этому экскурсу в детство. Пусть он и судовой механик, но живое воображение вчерашнего мальчишки заставляло видеть в каждой тени опасных призраков. Даже собственные шаги по грохочущему настилу будили какое-то истеричное, реверберирующее эхо. Тогда Сверчок замирал, давая осязаемому теперь, почти ощутимому страху стать более эфемерным.
Стараясь думать о деле, юнга пересек зал и оказался у пульта. Здесь парню стало совсем не по себе. Два человека, повелевавшие машиной, вдруг испарились. Пустые кресла были, казалось, только покинуты.
И снова легенды из курсантских ночных страшилок всплыли в памяти. Например, об исчезнувшем экипаже, что насмехался над морским божеством. Говорят, людям назначено в наказание тысячу лет работ шахтерами. Только не добывать уголь, а делать его из душ нерадивых моряков. Мол, если уголь пойдет на брикеты третьего диапазона, то душа уйдет в небо на божественном вихре.
Да, сказка и осталась бы сказкой, которой можно пугать в темноте малолетних олухов, если бы не ржавый «Жаворонок». Его притащили когда-то в порт на буксире через пять лет после отплытия, когда уже списали, как пропавшего без вести. Судно оставалось в режиме погружения - герметично закрытое, шлюзы задраены изнутри, но цистерны продуты. Иначе бы оно не всплыло на поверхность.
Говаривали, что и по сю пору ведется расследование. Уже сотня версий есть, куда исчез экипаж, но ни одна не выглядит правдоподобно. Так и стоит этот памятник на приколе в старой части порта, вызывая мистический страх своими ржавыми бортами.
Легенд-то, конечно, много. Говорят, что туманными ночами ворота хордового шлюза сами собой отворяются и оттуда появляется «Геракл» - пароход, что однажды исчез и больше нигде не появлялся. Даже буй не выбросило. И идет этот призрак полным ходом со светящимися иллюминаторами, но не слышно его пропеллеров. А на берег сходят мертвецы, чтобы забрать тепло живых, оказавшихся поблизости. Оттого-то в районе порта изредка находят тела умерших, без признаков насильственной смерти.
Как ни странно, а последняя легенда вдруг отбросила подступающую панику куда-то далеко. На занятиях по первичной медподготовке Сверчок хорошо запомнил, что человек может умереть и от переохлаждения. И даже в довольно теплую погоду. А болтавшиеся по порту бичи бывали трезвыми только в редкие дни. И то до обеда. Да мало ли! Сердце отказало или еще что... В общем, вторая байка вернула парнишку к жизни не хуже ковша ледяной воды. Надо выяснить, что происходит здесь и сейчас, а не искать зерно истины в досужих вымыслах портовых забулдыг.
У самого порога обнаружилось темное пятно и несколько капель вокруг, словно кто пролил густое трансмиссионное масло. Сверчок присел на корточки, ткнул пальцем в лужицу и поднес к свету. Липкая, красная жидкость больше всего походила на кровь. По телу прошла дрожь, забегали по спине мурашки. И опять воображение услужливо нарисовало чуть не орду вурдлаков, устроивших пиршество в машинном отделении. Нервы парня не выдержали: он забежал в кочегарку и прислонился лбом к металлическому листу. И тут же зашипел от боли, потому как забыл о шишке. Полегчало. Что удивительно, мысли стали быстрыми и четкими. Тут же испарились вампиры, а возникли вполне нормальные бандиты, которые  захватили судно и похитили, или перебили, экипаж. Но зачем кому-то «Аист»? На ремонтниках нечем поживиться. Снаряжение, разве что, но оно бандитам ни к чему.
Качка стала заметно сильнее. Сверчок открыл дверь, осторожно ступил на трап и остановился, держась за поручень.  Он вслушивался в звуки, доносившиеся до него снаружи, но ни голосов, ни шагов по палубе не расслышал. Обычные скрипы, потрескивания, и только что-то тяжело бухало время от времени. 
Парень поднялся на пару ступеней и вновь остановился. Сердце вдруг забухало, а на лбу выступили бисеринки пота. Вдруг там, наверху ждут вооруженные одноглазые пираты и начнут резать вчерашнего курсанта ножами? Сверчок вытащил нож: он дорого продаст свою жизнь! И тут холодненький ветерок рассудка подсказал, что ждать кого-то бандитам нет смысла. Ведь не стали же они искать парня. По всему выходит, что они знали состав экипажа «Аиста» и устраивать засаду просто нет смысла. Бандитам по какой-то причине было неизвестно о существовании Сверчка. Скорее всего, они уверены, что и судна уже не существует, раз в топки хлынула вода.
Юнга поднялся к двери и осторожно покрутил кремальеру. Сквозь щель тут же протиснулось солнце, разгоняя страхи. Готовый тут же нырнуть обратно, Сверчок открыл дверь пошире и  переступил через комингс. На палубе пусто, открыты шлюп-боксы. Оба. Откинутые крышки, точнее — рамки крышек. Площадки со шлюпками отработали на спуск.
Вот теперь стало совсем ясно, что кроме младшего механика на судне никого нет. Сверчок огляделся. Вокруг ни земли на горизонте, ни судов в поле зрения. Механик подошел к ограждению и посмотрел вниз: свисающая на тросах спасательная площадка в воде. Вот и разгадка стука - площадки бьют по кожухам генераторов. Надо бы убрать, иначе так и будут долбить. Непорядок. Да и если идти на вихрях — все по-обрывает, а то и камеры деформирует.
Но тут вышла загвоздка. Во время учебной тревоги Сверчок видел, как работает механизм. Крышка с прикрепленной к ней за днище шлюпкой откидывается, а потом нужно забраться внутрь и сдернуть тросы блокировок. Площадка летит вниз вместе с суденышком и людьми, а у самой воды сбрасывает скорость, наклоняется. Шлюпка соскальзывает в море. Система спасательная:  обратно все подняться-возни больше. Сперва зацепить блокировки, установить лебедку на шлюпке, подтопить «Аиста»... В общем, целое развлечение. Но, по большому счету, эти шлюпки и не рассчитаны на другое использование, кроме как для спасения экипажа. Сейчас механизмы отработали как надо и ожидают своей участи вместе с покинутым судном.
Что ж, о подтоплении и речи не идет. Наверняка резервуары пусты. При погашенных топках и без сжатого воздуха мало что можно сделать. Ну, разве только утопить судно и самому вместе с ним идти на дно. Но такой вариант никак не устраивал Сверчка. Пусть нет шлюпок и вряд ли получиться дать на «Аисте» полный вперед — просто так сдаваться нельзя.
Сверчок махнул рукой на платформы и отправился к надстройке. Он опасливо, хотя и непонятно почему, потянул ручку двери и прошел внутрь. Находится тут казалось неудобным, даже неприличным. Механику нечего делать в рубке, его дело — машина. Рубка для рулевых, капитана, помощника... Вихреоника, наконец. Но точно не для мехаика или кочегара. Потому, Сверчок сюда пару раз-то всего и поднимался и сейчас чувствовал себя не своей тарелке. Да еще и качка тут сильнее ощущалась.
И в рубке, и на мостике было пусто, но обнаружились следы борьбы:  стрелянные гильзы и пятна крови на досках пола, брызги на штурвале.  Сверчок осторожно обогнул пятна и подошел к иллюминаторам. Понятно, отсюда земли тоже не видать, но очень хотелось чуда. Немного подумав, юнга включил капитанский экран и принялся поднимать  рычажки вызова. Кочегарка и машинное пустые, это и так ясно, палубне тоже можно не включать.
В большинстве помещений царил мрак. Светло оказалось в радиорубке да в штурманской. И никого. До Сверчка вдруг дошло: радио!
Он забежал к радисту и резко остановился. Тут тоже была кровь. На стекле круга настройки, на медных панелях, на столе... Но хуже, что пуля угодила в панель с радиолампами. Руки опустились, надежда угасла так же быстро, как и вспыхнула. Конечно, в училище курсантам давали кое-какие основы связи, но плотно радиодело не преподавали. Даже если найти запасные лампы — не поможет. Нужны знания, а с этим была проблема.
Волна отчаяния захлестнула юношу и поволокла к панике. Он представил, как его  выбеленный скелет в комбинезоне находят на палубе. И по браслету определяют, кому  принадлежат кости. И как черви объедают труп, и вонь, и смерть... Почему-то все в обратной последовательности представлялось, но от этого становилось только страшнее. Все новые и новые образы ужасного будущего наваливались, не давали двигаться. И тут парень вспомнил  Наставника, преподававшего технику выживания. Тогда, в классе, многое казалось бессмысленным, но приходилось учить, чтобы сдать экзамен. Перед завалившими море закрывалось. Как бы там ни было, но теперь выученное стало неожиданно проявляться. 
- Авария превращается в катастрофу чаще всего в тот момент, когда начинается паника.
Были на занятиях и примеры. Про людей, что выжили в чудовищных передрягах, благодаря свое стойкости. И как морячок захлебнулся, когда купаясь запутался под водой в проволоке.
Сверчок несколько раз глубоко вдохнул и сильно потер лоб. Прямо по шишке. Стало больно, но зато угомонилось воображение. Осталось убедить себя, это, как утверждалось в курсе выживания, легче получалось, если четко проговорить все вслух. 
- Так! - сказал механик громко. - У меня есть судно. У меня есть топливо. Осталось развести пары.
Что ж, отлично! Сверчок спустился в котельную и убедился, что воды в котле по нижнюю метку и в баках достаточно резерва. Затем открыл заслонки и вздохнул: надо чистить. Колосники, зольники, все забито черным мокрым месивом.
С этим пришлось повозиться. Эта грязь, да еще промокшее топливо весили немало. Полную бадью парнишке физически не дотащить до шлакосброса. Вот Юпитер смог бы, наверное. Сверчок от души набегался, чтобы выгрести всю кашу.
За чисткой наступила очередь растопки. Сверчок притащил несколько брикетов. Первых, конечно. Они большие и разгорались отлично. Сейчас таких нужно немного: только чтобы запалить огонь в одной топке. К ней топливо можно таскать вручную, пока не поднимется давление и не заработает перегрузчик. Тогда можно и вторую топку раскочегаривать.
Еще раз критически проверив, что все пароразборы закрыты, Сверчок подошел к шкафчику, достал из него бутылку с горючей  жидкость и щедро полил брикеты. Затем осторожно убрал емкость на место, достал герметичный пенал с длинными фосфорными спичками, вынул одну и осторожно потер о дрова. Спичка вспыхнула, и тут же пламя быстро разбежалось по брикетам. Сверчок  прикрыл заслонку. Огонь занялся хорошо; первые брикеты частично состояли из дерева.
Сверчок прошелся по кочегарке, рассматривая приборы. Все манометры стояли на нуле. Воздушный ресивер тоже пуст. Оно и понятно, после всплытия никто не накачивал воздух. А перерузчик мог бы заработать... Но что толку сокрушаться о том, чего все равно нет?
Температура росла медленно, давление пока даже и не думало подниматься. С одной топкой всегда долго.
Сверчок мотался к бункерам и обратно, притаскивая в бадье брикеты. Уже на четвертую ходку он набрал брикеты второго диапазона. Вне ходового режима этого делать было нельзя. Не потому, что можно повредить механизм, вовсе нет. Просто-напросто, вторые и третьи жечь на разогреве — дорого. А сейчас механик не раздумывая засыпал бы и третьи, только для них температура пока маловата. Толку не будет.
Изрядно умаявшись, парень выбрался в машинное и напился воды. Руки и ноги отнимались после выматывающей работы. Дико хотелось есть. Сверчок вспомнил, что у стармеха тут был загашник с хлебом и сухой колбасой. Хитро установленный под изоляционной обшивкой ящик, плотно прилегающий к борту. Чтобы добраться до него, требовалось снять защитную панель под центробежным регулятором. Внутри ящика всегда было прохладно.
Еда оказалась на месте. Сверчку еда показалась необыкновенно вкусной. На дне ящика, под картонкой обнаружилась какая-то фляга. Парень попробовал и выплюнул: в емкости бултыхалась откровенная гадость. Казалось, будто он глотнул жидкого огня. Даже дыхание перехватило, а на глазах навернулись слезы. Сверчок закашлялся, убрал флягу на место и набрал в кружку воды.
И опять кочегарка. Бадьи с брикетами второго диапазона.  В топке уже вовсю бушевал ад, но стрелка манометра едва оторвалась от нулевой отметки.
Руки отнимались, но зато в топке теперь полно топлива. Пока прогорали брикеты из последней партии, Сверчок решил немного отдохнуть. Он забрался в клетку кабины перегрузчика, завел таймер на полчаса и отключился, положив руку на полусферу. Вряд ли все прогорит так быстро, а вот руки и ноги точно не смогут двигаться, если им не дать отдыха.
Ровно через полчаса сфера завибрировала. Сверчок с трудом разлепил глаза и не сразу сообразил, где находится. Он попытался встать и тут же рухнул обратно. Болело все! Пришлось повторить попытку.
- Ы-ы-ых... Лучше бы не спал!
Но надо было приниматься за работу: брикеты почти прогорели. Снова он курсровал от бункеров к топке, швыряя и швыряя топливо в ненасытную огненную пасть. Еще полтора часа работы и полчаса сна.
Второй раз встать было труднее, чем в первый. Но хоть результаты трудов уже можно было увидеть: стрелка находилась пока синей зоне, но уже гораздо ближе к зеленой, чем к нулю.
Давление перевалило в рабочий диапазон во время пятого получасового сна. Или шестого... Сверчок сбился со счета. Ему даже во сне казалось, что он тащит проклятую бадью. Но зато теперь мог работать перегрузчик. Механик открыл пароразбор, запрыгнул на сиденье и забросил два ковша брикетов в топку. 
Теперь - генератор. Для освещения нужна энергия. Сверчок нажал кнопку на пульте. Громко щелкнула муфта трансмиссии. Сперва генератор басовито загудел, затем звук стал выше и зажглась зеленая лампа рабочего режима. Спустя секунду в машинном отделении вспыхнул обычный свет.
Судно потихоньку оживало. Зажглась подсветка приборов, задрожал настил. Это взялась за дело компрессорная станция, нагоняя воздух в ресиверы. Сверчок теперь осознал, как важен запас сжатого воздуха. Случись что с котлом и опять придется кочегарить вручную.
В машинном отделении снова чувстввалось ожидание, а не висела саваном мертвая тишина. Казалось, огромные шатуны дрожат от нетерпения. Сверчок даже похлопал один по шершавому металлу.
- Скоро, потерпите чуть-чуть!
Компрессоры исправно бухтели, давление росло. Можно было бы и отправляться в путь, но была одна загвоздка, механиков не учили управляться с судами в одиночку. Ни в вихревом режиме, ни в подводном, ни в портовом. Оживить машину выпускник училища сможет, и даже в картах разберется, только бестолку все это. Единственное, чем получится легко воспользоваться без посторонней помощи - навигационные инструменты. Да, возможно и имеет смысл узнать, где теперь оказался «Аист», но что-то подсказывало — ответ расстроит. Наверняка, до берега достаточно далеко, чтобы отправится туда вплавь, придется хорошо подумать и потратить немало времени.
Добавив брикетов, Сверчок выбрался наружу. И не сразу сообразил, что, пока он возился с машиной, наступила ночь. Он увидел качающиеся над головой звезды. Можно сориентироваться по ним, по красивым огонькам, мигающим в небе и качающимся в море.
Волшебное зрелище завораживало. Сверчок наблюдал с палубы за тем, как среди отражений звезд появляются светлые пятнышки — фосфоресцирующие существа. Ночь любила зажигать свой свет.
Свет! Парень вдруг спохватился. Он вспомнил, что на судне должны гореть огни, чтобы никто не налетел на «Аиста». В рубке обнаружилась панель с рубильниками, под которыми значилось: «Правый», «Левый», «Кормовой» и так далее. Судя по пиктограмме, это и был свет. Какой и когда включать — парень не знал, а потому врубил все. Пусть лучше судно светится, как новогодняя елка - точно никто не наткнется.
Все мышцы ломило, но спать почему-то не хотелось. Наоборот, какая-то азартная дрожь возникла внутри и не собиралась успокаиваться. Правда, при этом мысли тяжело ворочались, а настроение летало от слезливой обреченности, до лучезарного оптимизма. Симптом известный — переутомление. В таком режиме организм может долго бодрствовать, но потом сожрет сам себя. Сверчок уже испытывал подобное состояние. Курсантов двое суток без передыха гоняли, чтобы они навсегда запомнили свое самочувствие. В строю звучали плоские шутки, монотонная ругань и даже какая-то совершенно дурацкая песня. Все это смешивалось в голове и слегка колыхало туман. Запомнился только Наставник. Он не ругал никого, а спокойно пояснял.
- На третий день ваши шансы умереть резко возрастут. Не от переутомления, вовсе нет. От недостатка внимательности, от невозможности предвидеть последствия, от заторможенной реакции. Ваша бодрость — самообман. Отдых необходим.
Затем, уже в казарме, Наставник заставлял не спавших собирать на время детские пирамидки по листочку с цветовой схемой и записывал на доске результаты, составлял графики зависимости внимания от времени бодрствования. Это казалось изощренным издевательством тогда.
Надо было заставить себя спать. Обязательно! Только сперва брикеты. Сверчок спустился в кочегарку и зачерпнул несколько ковшей. Два раза он цеплял ковшом рамку топки. После этого парень поднялся в каюту. Разделся, лег и закрыл глаза. Он честно пытался заснуть, но образы скакали блохами, а мышцы произвольно сокращались заставляя ежеминутно просыпаться. Парнишка так и не понял, как ему удалось. Сон уволок Сверчка. Незаметно, тихонечко...
Утро толкнуло вбок курсантской привычкой вставать рано. И первое, что подарило утро — ноющие мышцы. Казалось, что болело все. Сверчок, морщась, сделал несколько гимнастических упражнений и отправился в кочегарку.
Брикеты в топке едва тлели, давление в системе сильно упало. Хорошо, что накануне Сверчок догнал давление воздуха в ресиверах до максимального уровня. Для перегрузчика вполне достаточно.
После загрузки топок, голова окончательно включилась. Механик вспомнил, что оставалась еще одна штуковина, способная выручить: аварийный буй. Если что-то происходило с судном на глубине и оно не могло всплыть, то экипаж выпускал буй — оранжевый конус. Или «неваляшку», как в просторечии звали его моряки. А если происходило что-то серьезное с людьми, то буй выстреливал часовой механизм, включавшийся при отключении энергии и наличии давления воды. Внутри «неваляшки» находились  аккумуляторы и мощный передатчик, а на вершине — мощный фонарь. Еще по шлангу-кабелю буя можно было подавать воздух и энергию в затонувшее судно. Сейчас требовалось только включить аварийный передатчик.
Сверчок выбрался на палубу и подошел к месту, где помещался буй. В порту юнга  видел, как «неваляшку» готовили: меняли аккумулятор, проверяли работу каждого узла и снова пломбировали люк. Вот только сейчас пломба была почему-то сорвана.
Парень откинул створку и обомлел. Вокруг буя лежали связки тонких длинных брусков, примотанных к транспортировочному кольцу. Красные, с черной маркировкой, похожие на взрывчатку...
Сверчок не сразу сообразил, что у него перед носом самый настоящий динамит! Ему не могло прийти в голову, что кто-то хотел погубить «Аиста». По всему выходит, судно хотели уничтожить. Кто-то отлично все продумал. Если происходит затопление, произошло затопление, то механизм выстрелил бы буй, и произошел бы подводный взрыв. И найди там потом водолазы закрытыми заслонки... В общем, все сошло бы за катастрофу. Только буй не сработал. Скорее всего, что-то напортачили с закладкой бомбы.
До передатчика добраться можно было только через боковой лючок, но для этого надо вытянуть «неваляшу» на палубу. А возится сейчас с буем категорически не стоило, его в любой момент могло выбросить из люка. И взрывчатка все тут разнесет.
Тихое тиканье привлекло внимание Сверчка. Он притащил фонарь и подсветил темный бункер: в углу лежал подводный часовой взрыватель в медном корпусе. Такие использовали для подводных взрывов. И самое страшное, что стрелка подбиралась к красной черте. Тонкая проволочка, привязанная к кольцу запуска часового механизма, свернулась кольцами рядом с медным корпусом устройства. Значит, кто-то из устанавливавших прикрутил ее к крышке люка. Дополнительная предосторожность, если по какой-то причине не сработает механизм отстрела буя. А Сверчок, открыв люк, запустил механизм. Раздумывать было некогда, оставалось от силы минута. Последнее средство спасения — передатчик буя. Надо его спасать.
Механик привязал линь к пусковому устройству механизма отстрела и бросил бухту за борт. Затем отправил следом спасательный круг и прыгнул вслед за ним. Держась одной рукой за круг, Сверчок подплыл к линю, ухватил кончик, а затем принялся изо всех сил грести от судна. Правда, веревки хватило метров на двадцать, но и это хорошо!
Каждую секунду механику казалось, что судно вот-вот взорвется и от этого ожидания сердце молотом колотилось об ребра. Выровняв дыхание, Сверчок дернул линь. С грохотом сработала пружина, выбросив огромный конус метров на десять вверх. Описав пологую дугу, буй рухнул в воду где-то недалеко, да это и не важно. Главное, очутится как можно дальше от взрыва. Сверчок греб изо всех сил...
Младший механик «Аиста» Чудской успел заметить яркую вспышку солнца, отразившегося в воде, а затем горизонт вдруг завалился, мир закрутился вокруг своей оси, почернел и исчез.

4.

Какой-то острый знакомый запах. Голос... Кажется, кто-то обращается к нему.
- Ты слышишь меня, Светослав?
- А? Да...
- Как самочувствие, полегче?
Хороший вопрос! Казалось, болело вообще все, стоило напрячь хоть какую мышцу. Еще и голова кружилась, и дышалось тяжко. Что же там было? Вспышка или блик? Буй, взрыв. «Аист»!
- Как ты себя чувствуешь? - повторил вопрос настойчивый голос.
- Мне... - Сверчок набрал в грудь воздуха, тело обожгло болью. - Ох!
- Все, все, молчи!
Но сдаваться болячкам парень не собирался. Он стиснул зубы и, задыхаясь, произнес.
- Мне... бывало... и хуже.
Понятно, что такая ложь никого не убедит, но надо было сперва сориентироваться, кто там и зачем спрашивает. Но стоило попробовать приоткрыть веки, как стало понятно, что зрение не поможет. И не только потому, что стало резать глаза - вместо картинки виднелась только мутная белая полоса. Сверчок поспешно зажмурился; стало полегче.
- Нет, нет Светослав, не стоит открывать глаза. На них повязка и мазь. Будет больно. - обладатель другого, низкого и грудного, голоса говорил уверенно, будто знал все наперед. - Лежи так. Пошевели пальцами на правой руке.
Сверчок попытался.
- Угу, хорошо.
Он попробовал проделать то же самое левой, но застонал от пронзившей руку боли.
- А вот этой не стоило. - укоризненно прогудел голос, - Лучше попробуй пальцами на ногах немножко...
Теперь Сверчок знал, что у него не болело: пальцы на ногах.
- Ага! - удовлетворенно произнес голос.
Черт, надо попробовать сориентироваться. Хотя бы спросить.
- Вы кто? - на этот раз, Сверчок вдохнул неглубоко, боль получилась вполне терпимая, только, вот, губы слушались как-то плохо, словно они были чужими. Знакомо, кстати. Такое, он вспомнил, случалось и раньше. Например, когда их курс махался со старшекурсниками, а здоровенный кулачище Краба легко пробил выставленный блок и угодил в лицо. Тогда не только губы пострадали, как и сейчас, впрочем. В обоих случаях, почти в каждой части тела можно было обнаружить источник боли.
- Все в порядке. Ты в госпитале. Мы тебя лечим.
- В...госпитале?
Сейчас Сверчок сообразил, что остро пахнет медициной. Резкий запах лекарств и чего-то еще такого, свойственного всем медучреждениям, отчего их невозможно спутать ни с каким другим. Надо же! Госпиталь...
Более высокий голос попросил.
- Док, можно я...?
Низкий буркнул с неодобрением.
- Только не долго.
- Естественно! - тут же согласился другой, словно ждал это условие и мягко спросил Сверчка. - Ты помнишь, как взорвалось судно?
- Нет, точно не помню. Только вспышку и море.
- Это ничего, последствия контузии. Но может быть потом... Тебе фантастически повезло, ты один выжил с «Аиста»!
- Я знаю, ...что один. Я и был один. ….На «Аиста» напали, и ….это взорвалась бомба.
- Бомба? Ты уверен?
- Да! В нише буя лежал... динамит и ...подводный таймер. Который с кольцом, чтоб... чтобы водолаз мог ...дернуть, знаете?
- Да, я понял. Дальше.
- Так вот, ….там все и взорвалось, только никого ….на «Аисте» не было. Я ...один остался тогда.
- Как это произошло?
- Не знаю. Я был... в кочегарке.
- Но ты механик же? Разве не так? У тебя на браслете написано.
- Угорел наш ….кочегар и ...меня отправили ….вместо него.
- Угорел? Это как?
- Ну «Аист» ...же! Там ...система такая недоработанная, нам в училище объясняли. И... потом надо было ...быстро проверять шлюз. Мы... пошли и... на трешку ...посадили уже меня.
К горлу подступал, душил кашель. Он уже уперся в ребра и ждал, когда сможет хлестнуть болью. Сверчок чувствовал, что следующее слово сметет защиту и тогда станет худо.
- Что-то я никак...
Кто-то стоявший чуть дальше, предупредительно кашлянул.
- Все-все док! Я заканчиваю! - человек снова обратился к парню. - Выздоравливай, Светослав. Вспомнишь потом еще что-нибудь. Сможешь рассказать
Механик закашлялся. Грудь, казалось, взорвется от боли не хуже «Аиста». Хорошо хоть недолго.
- Отдыхай, Светослав! - человек успокаивающе дотронулся до руки парня. - Я потом приду.
- Сверчок... - кашель прошел и наступило какое-то сладостное блаженство, даже боль отступила. Говорить стало легче.
- А?
- Зовите меня Сверчок. Так привычнее.
- Как скажешь. В общем, будь здоров, Сверчок!
- Спасибо!
Зашуршала ткань, пахнуло медициной. Спустя несколько минут подошел врач. Или док. В общем, тот, первый, от которого сильно пахло медициной.
- Молодец! Все хорошо Свето.... Сверчок! Сейчас поспи, потом сменим повязки.
- Господин врач, я хоть... целый?
- На удивление! Ты счастливчик, парень!
Перед внутренним взором прошла череда событий. Безумная работа в кочегарке, свет, буй... Пятна крови. Все кружилось, расплывалось, сворачивалось в спирали... Сверчок только и успел сказать.
- Похоже на то...
И почти сразу отключился, освобождаясь во сне от боли и тревог.
Снилась ему красавица Ксения, дорога. Бандиты, в которых он с удивлением узнал своих однокурсников. И огромный «Голиаф», двигавшийся почему-то через степь. Перегрузчик с оборванными шлангами гидравлики, буй, брикеты...
Молодой организм восстанавливался быстро. Дышать становилось все легче. Хуже  было с левой рукой: в нее угодил кусок металла. Врач сказал, что пришлось повозиться, и что с сухожилиями все прошло лучше, чем ожидали. В общем, док пообещал, что рука будет работать как прежде, только шрамы останутся. А пока приходилось терпеть громоздкую металлическую конструкцию, фиксирующую срастающиеся кости. Помесь рыцарской перчатки и птичьей клетки помогала руке хоть как-то действовать.
А вскоре сняли повязку с глаз. Оказалось, что койка стоит в небольшой светлой палате. В стене — довольно большое прямоугольное окно с закругленными краями. Рама проклепана по периметру, словно это иллюминатор. И дверь так же сделана, хотя и казалась слишком хлипкой для судовой, но кто знает. Суда разные бывают... У Сверчка екнуло внутри: «Голиаф»! Его, наверное, лайнер подобрал, а это госпитальная каюта. Впрочем, неизвестно. Время покажет.
- Привет, выздоравливающий! - дверь сдвинулась в сторону и в палату вошел человек. Молодой человек. Хоть вошедший и улыбался, но глаза оставались серьезными, внимательными, цепкими, словно он служил в каком-то неприятном ведомстве: в тайной полиции или в разведке. При этом, человек не выглядел воякой, как Наставники по военной подготовке. Скорее, как человек, готовый к любым сюрпризам.
- Продолжим нашу беседу или лучше пойдем сначала? Поверь, Сверчок, мне очень важны детали. Да, сленг я твой немножко выяснил. Знаю, что такое трешка и прочие штуковины как вы зовете, но ты меня поправляй, ладно?
- Хорошо! А это и вправду важно?
- От этого, механик, могут зависеть тысячи жизней, поверь. И для меня важно знать все, чтобы не дать погибнуть людям.
Сверчок кивнул. В голосе человека прозвучала глубокая убежденность, а потом мелькнула боль. Чуть заметная, но ее хватило, чтобы поверить. И юнга-механик старательно вспоминал все, стараясь не упускать ни одной детали. Визитер постоянно что-то помечал в блокноте и иногда перебивал, чтобы прояснить те или иные моменты.
- На какой глубине вы останавливались для детального осмотра?
Сверчок этого не знал, но видел давление за бортом и сказал цифру. Человек покачал головой. То ли в изумлении, то ли от недовольства, а затем попросил перечислить все показания приборов, которые запомнил механик. Их оказалось немало. Парень даже сам удивился, как много у него засело в памяти цифр. А когда рассказ был закончен, человек достал из кармана браслет и чуть поколебавшись отдал его Сверчку.
- Держи, старик! На память. Мне нельзя отдавать тебе, но если бы мне рассказали, что вчерашний курсант способен... Да, механик, ты молодец! Жаль, конечно, «Аиста».
- Угу.
- Еще добавлю, что ты был прав в рассуждениях. Тебя не искали, потому что не знали о твоем существовании. У кого-то была предыдущая копия регистра. Вот и попробуем  выяснить, у кого. Спасибо, парень! Я еще приду, но по другому поводу.
Сверчку скоро надоело лежать, но вставать ему не позволяли: врач побаивался за позвоночник. И все же парень тайком пытался подняться уже несколько раз. Слабость побеждала: раз за разом валила на кровать. Но однажды немощь сдалась, и он встал. Да, пусть держась за поручень кровати и качаясь, но на своих ногах! Кружилась голова и подташнивало. В первый раз Сверчок простоял минут пять и снова рухнул на койку, но он упорно вставал на ноги по нескольку раз в день. И потихоньку дело пошло. Однажды, он почти не держась за поручень дошел до края койки. Победа! Тело снова начало слушаться! Сердце бешено стучало, захотелось еще! Туда, к окну! Он отпустил руку и шагнул. Рано! Ноги подкосились, пришлось возвращаться к койке на четвереньках. Но на следующий день Сверчок попытался снова. Ему удалось добраться до окна и уцепиться за окантовку. От чрезмерного напряжения перед глазами поплыли красные круги. Когда стало полегче, он посмотрел в окно.
Яркое солнце слепило, но если сощуриться, то можно как следует рассмотреть море Море? Странная плотная вата внизу и яркое, голубое небо. Черт, это не море внизу, а облака! Это не судно, а летающий госпиталь!
- Ч-ч-черт...
Голова сильно закружилась, дыхание перехватило, и Сверчок сполз по стене, лязгая своей «перчаткой».
Он почему-то тяжело переносил полеты. Наставник сказал, что это страх и его надо просто преодолеть, но парень был не согласен: он не чувствовал страха, его просто мутило в воздухе. Наверное, он не один такой был на курсе; из всего выпуска только два человека получили звание механиков-воздухоплавателей. И их сразу же после получения документов куда-то увезли на новеньком сверкающем «Буйволе» люди в синих форменных куртках. Видимо, авиаторы. Вообще, по училищу ходили слухи, что даже один авиатор в выпуске — событие. А уж два...
Подняться не хватило сил. Сверчок добрался до койки уже отработанным способом - на четвереньках, и забрался под одеяло. Тело бил озноб, мысли путались. Каждый звук болезненно задевал нервы. И как назло, вокруг что-то  поскрипывало, стучало, трещало, звенело... 
Попытка отвлечься, заставив воображение работать, оказалась не лучшей идеей. Мысль о том, что если они сейчас выше облаков, то это очень высоко, не успокоила. Теперь каждый скрип казался предвестником беды. Он мог означать, что какая-то заклепка вдруг плохо держит и вот-вот разойдется ферма... А тогда, из дирижабля уйдет газ, и огромная машина, моментально ставшая тяжелее воздуха начнет падать. Стремительно наберет скорость и через несколько секунд рухнет на землю, превращаясь в месиво из костей и металла... В последний миг в окне мелькнет цветущая земля. Нарисованную в воображении картину дополнили пятна крови на полу в рубке и на штурвале. И в машинном...
Сверчок едва успел повернуться - его стошнило на пол. Страх выбрался-таки наружу. Вот теперь стало совершенно ясно, что таковой все же существует, просто очень глубоко обитал. Живехонек, гад!
Парень разозлился на себя, но тут в дверь вошел доктор в сопровождении медсестры. Он увидел пятно, едва заметно кивнул головой женщине. Тут же прибежала вызванная сестрой санитарка и быстро все убрала.
- Итак, пора бы и встать, молодой человек, а?
- Хорошо, господин врач! Я попробую. Только...
Док хохотнул.
- Попробуешь? Да ты уже тут не раз и не два тренировался. Я уверен.
Сверчок смущенно оглядел стены и потолок, но не заметил ни одного объектива.
- Ага! - заметил доктор и широко улыбнулся. - Вот и признался. Нет, дружок, за тобой никто не подсматривал. Это многолетний опыт подсказывает. Ни один из моих молодых пациентов не соблюдал постельный режим. Ладно, не смущайся. Сейчас тебе сестра поможет.
- Господин врач, а мы на дирижабле? Это летающий госпиталь?
- М-м-м... Боюсь, что немного не так. Скорее, это госпиталь на неком летающем... хм... устройстве. Увы, дальше тебе расскажет тот, кто … кто имеет право. Я отвечаю только за твое здоровье.
- Извините.
- Да ничего! - врач взял Сверчка за больную руку, сестра уже держала здоровую. - Вставай-ка! Вооот так!
В помещение вошли два человека в синих спецовках. Они принесли с собой разные железки и тут же принялись что-то делать с койкой. Люди работали молча и споро. Кровать, словно по волшебству, обрастала  тягами, поручнями, блоками. На тросиках крепились противовесы. Через час кровать потихоньку стала напоминать тренажер.
- Это мне?
- Конечно! Тебе будет небесполезно потренироваться. Дальше этой каюты тебе все равно нельзя никуда идти. Пока нельзя, конечно, а мышцам нужна подкачка.
Рабочие закончили с койкой и теперь закрепляли на стенах поручни.
- Вот так. - кивнул врач. - Теперь сам и до туалета дойдешь. Ну и просто так не забывай бродить почаще.
- Да я и без поручней... - начал было Сверчок, но тут, как назло, подвернулась нога; врач с медсестрой удержали его от падения.
- Больно? - врач заглянул парню прямо в глаза. - Знаешь, все же сейчас спину просветим на всякий случай. Ложись в кровати на живот.
Сверчок улегся и заволновался было, но затем обнаружил, что может наблюдать за происходящим. В полированном боку какого-то медицинского прибора все отражалось, как в зеркале. Отлегло.
Док откинул крышечку с кнопки в изголовье кровати и вставил в скважину ключ. Над койкой щелкнуло и кусок потолка неторопливо пополз вниз, остановившись в нескольких сантиметрах от тела. Доктор поковырялся с большим устройством, что стояло на потолочной плите. Зажглась красная лампа. Медик что-то покрутил: послышался низкий гул и в комнате запахло свежестью, как после грозы. Что-то затрещало, басовитое гудение резко усилилось,  затем что-то пискнуло и вспыхнула зеленая лампа. Доктор громко щелкнул выключателем, звуки смолки, а платформа стала подниматься
- Нет, все в порядке с твоей спиной. Можешь поворачиваться. - врач обвел рукой каюту. - Все в твоем распоряжении. Тренируйся. А потом твою судьбу решим.
- Спасибо, господин врач!
- Выздоравливай, э-э-э...Сверчок!
Дверь за доктором закрылась, щелкнул замок. Ее запирали, в этом механик уже не преминул убедиться буквально во второй свой поход. Как не пытался отодвинуть ее, клепанный металл напрочь игнорировал любые старания.
Сверчок рьяно взялся за тренировки. Кровать-тренажер и все более продолжительные прогулки по периметру каюты делали свое дело. Скоро уже получалось ходить без поручней. Понемногу Сверчок привык и к окну, теперь удавалось подолгу смотреть на облака и не испытывать головокружения. Мало того, во время своих прогулок, он останавливался у окна, чтобы «поиграть» с облаками: пытаться угадать, как будет выглядеть облако через минуту. Или какая часть поднимется, а какая опустится. Так же интересно было находить знакомые образы...
Вскоре пришло время снять лечебную конструкцию с руки. После этого док еще раз воспользовался аппаратом, скрывавшимся в потолке. На этот раз Сверчку удалось посмотреть, как работает гудящая машина. Он зачаровано наблюдал, как на зеленом экране возникало изображение костей. В рентгеновском кабинете училища снимки делали, а тут все в движении. Даже жутковато становилось: пошевелишь рукой, а косточки послушно  начинают танцевать...
Прошла еще неделя взаперти, и, наконец, врач сообщил Сверчку, что тот здоров. Парень спросил без обиняков.
- Выпишите?
Док замялся.
- Видишь ли, тут не в выписке дело. Вот когда все утрясется там, - врач показал большим пальцем себе за спину, - то и сможешь выйти. Или отправят на землю, если что не так пойдет. Я тебе давай радио принесу. И книги. Послушаешь, почитаешь... Все не так скучно будет.
- Ага, спасибо!
Чем сильнее укреплялось здоровье, тем более тягучим становилось время. Где и кто принимал решение по вопросу выписки — неизвестно. Да и неизвестно, занимался ли кто этим делом вообще. Так или иначе, но досуг, который считался в училище недостижимой роскошью, вдруг стал тяготить. Физические упражнения и медпроцедуры на весь день не растянешь. Ну еще послушать музыку и к вечеру ближе завалиться на кровать с историческим романом.
Последнее стало просто необходимостью. Нет, Сверчок и раньше любил читать. Вот только в училище на это почти не оставалось времени. Разве что ночью, под одеялом, с фонариком... Но если поймают — из нарядов не выберешься. А уж не выспишься, так это к гадалке не ходи. А сейчас, когда не только книга интересная, а и огромные звезды покачиваются за окном, словно стремятся заглянуть в текст, спать казалось совершенно преступным.
Как ни странно, но новости, что периодически транслировали по радио, тоже потихоньку завоевывали внимание. Не содержимым, а их качественными характеристиками. Сперва Сверчок считал, что чаще передавали новости хорошие, реже — плохие. От нечего делать он решил сосчитать плохие и хорошие новости, откладывая кусочки бумаги в две кучки. Слева- хорошие, справа — плохие. Три дня сравнений дали неожиданный результат: плохих новостей было больше! Кучка справа превышала левую чуть не в два раза. Просто плохие сообщали вразбивку, иногда вскользь, а хорошие выпячивались единым блоком, создавая иллюзию сверкающего спокойствия. Падал мосты, разрушались дома и дороги, целые поселения оставались без крова, взрывались машины, нападали бандиты... Но все это тут же лакировалось умением доблестных и мужественных пожарных, армии или полиции ликвидировать последствия. Сверчок подумал, что так, наверное, правильно. Вокруг полно разной грязи и без плохих новостей. Но уже появился азарт исследователя. Теперь хотелось выяснить детали: что из плохого встречается в передачах чаще? Работа предстояла сложная, интересная, но про нее пришлось все же забыть.
Однажды утром совершенно произвольно открылась дверь. Сверчок ждал, что кто-нибудь войдет, но никто так и не перешагнул через комингс. Внутрь помещения ворвался только прохладный ветерок, заставляя поплотнее запахнуть халат. Нет, не только. Еще там оказалось очень светло, словно там жил солнечный луч. Раньше проем оставался довольно темным.
Сверчок осторожно подошел к проему и обомлел: средней части коридора не было! Сквозь огромную дыру виднелись переплетения ферм и облака под ними. Голова закружилась, а страх высоты снова овладел разумом. Уже не от холода по телу пробегала дрожь. Спустя примерно минуту, когда паника немного улеглась, юноша понял, что коридор никуда не делся, на самом деле. И не стоит бояться! Просто напросто часть галереи стала прозрачной. К тому же, можно не сомневаться, что стеклянный коридор покрепче стального будет, раз до сих пр не рассыпался. Отличная крепкая конструкция не позволит ему, Сверчку, рухнуть вниз, что тут на века все сделано... Он убеждал себя, что не стоит пугаться, и разум с ним был абсолютно согласен, да только сердце заходилось и перед глазами плавали красные круги.
С трудом оторвав взгляд от облаков, Сверчок присмотрелся к конструкции галереи повнимательней и заметил сдвинутые в сторону ставни. Раньше такого тут не делали, в этом механик был убежден. Почему-то казалось, что и дверь открыли, и ставни сдвинули нарочно. Только зачем? В любом случае, раз открыли дверь, то решение по поводу выписки принято. Можно идти.
Сверчок шагнул в коридор и снова холодный ветерок заставил поежиться. У самого края, где начинался стеклянный пол галереи, парень замер, борясь с подступающей к горлу тошнотой. Впрочем, облака были еще ничего — он к ним привык, а вот когда они разошлись и внизу стала видна земля... Сразу показалось, что переплет и фермы столь тонки, что еле удерживают огромные хрупкие стекла. Как на такие ступить? Пришлось собрать волю в кулак и подчинить разуму свои чувства: раз стекла держаться, то и тщедушного механика выдержат!
Стараясь идти четко по центральной полосе, Сверчок двинулся через пропасть в несколько километров глубиной. Он почти закрыл глаза, оставив щелочки только для коррекции передвижения. Под тапочками прощупывалась каждая заклепка, каждый стык. Ежесекундно съежившееся сознание ожидало услышать характерный звук трескающегося стекла. Шаг, другой... Сколько километров в этом коридоре? Или это остановилось время?
- Отлично, дружище! Еще немного и ты дошел.
Знакомый голос, где-то он его уже слышал... Сверчок постарался чуть большие приподнять веки. Взгляд кое-как сфокусировался. На той стороне стоял и улыбался давешний собеседник, выпытывавший подробности об «Аисте». Механик насупился и, концентрируя взгляд на лице человека, постарался идти быстрее. Но из-за этого стало трудно удерживать равновесие. Споткнувшись о стык, Сверчок едва не упал. Стоящий неопределенно хмыкнул. Смешно ему! Внезапно накатила злость. Злило все: чертов тип с его ухмылочкой, прозрачный коридор, собственный страх....
Ступив на другой «берег», механик выдохнул и пристально посмотрел в глаза человеку. Тот протянул руку и улыбнулся.
- Всеволод Костенко! Сева, техник электрического поля!
- Очень приятно! - буркнул Сверчок. - И профессия как настоящая звучит.
- Не сердись, дружище! Я не смеялся, просто прикидывал твои...возможности и радовался, что ошибся.
- Вы тут всех людей проверяете? - все еще злясь спросил Сверчок.
- Нет, конечно! Это коридор реабилитации для воздухоплавателей. Бывает, что попал человек в аварию. Руки-ноги целы, а летать боится. Какой же он авиатор после этого? А так, проведут его коридором, попривыкнет и снова в полет.
- А почему я не должен был пройти?
- Да так... - уклонился от прямого ответа Сева, - Были сомнения.
- Ясно.- кивнул Сверчок, - Характеристику из училища читали?
- Какая...? А-а-а, нет. Характеристику прислали, но я ее еще не удосужился посмотреть. Она не слишком важна. Главное — результаты проверки.
- Проверили? Так отправляйте обратно. Я судовой механик! И наймусь...
- Остынь, механик! - резко оборвал его Сева, - Внизу дальше порта тебя не пустят. И если хочешь на поверхность — попадешь на сушу. Ты же с погибшего судна, где пропал экипаж. Кто тебя наймет? Да, ты чист, но каждый кеп подумает: а вдруг ошиблись проверяющие, и ты связан с бандитами? В общем, либо ты тут, либо устраиваешься на какую-нибудь электростанцию, например. И считай, что тебе повезло. Не одолей ты коридор — ждал бы паром.
- Какой паром? - недоуменно посмотрел на собеседника Сверчок.
- Всему свое время. Ты лучше скажи, что решил?
Механик оглянулся через плечо: облака разошлись, под стеклянным полом плыли снежные вершины гор. Так близко, что казалось их можно коснуться. Пики ослепительно сверкали на солнце. А солнце такое яркое... На земле ждет немало рассветов и закатов. И однообразных дней среди миллионов таких же, как Сверчок жителей поверхности.... Что уж тут думать-гадать? 
- Я остаюсь.
- Значит, будем работать вместе?
Сева протянул руку. Сверчок улыбнулся и пожал ее.
- Обязательно!

5.

Летающий остров! Сверчок о таком никогда даже не слышал. Но он много о чем не слышал, будучи с детства отгороженным от мира заборами учреждений. Хотя здесь, похоже, другой случай: Сева сказал, что на земле почти никто не знает о станции.
Строго говоря, остров - не совсем рукотворное сооружение. Над землей, как оказалось, парил кусок скалы. И не просто парил, а еще и перемещался. Как и почему это происходило - никто толком сказать не мог. Ученые сделали вывод, что есть связь с атмосферным электричеством, но каким образом огромный кусок гранита летал оставалось загадкой. Как и вопрос, куда девается чудовищная энергия после ударов молний. От разрядов оставались только темные отметины на граните с еле заметными выбоинками, это был, пожалуй, единственный понятный результат.  А вывод, который можно было сделать из этого - когда-то скала была намного больше.
Остров когда-то давно обнаружили стратонавты, попавшие сюда из-за аварии - у них разорвалась оболочка шара. Стратостат резко пошел на снижение. Но не успели еще люди сообщить об аварии по радио  приготовить парашюты, как металлическая капсула стукнулась о гранит. Таким образом, пилотам повезло дважды. Второй удачей было падение в зоне электрической «тени», туда не били молнии. Вот так ученые узнали об острове в небе, но решили до поры не сообщать населению планеты об нечаянном открытии. Кому понравится, когда над головой  плавает гранитная скала, весом во многие тысячи тонн? А если рухнет?
Вскоре организовали и станцию для изучения уникального острова. Построили площадки, помещения буквально на самом краешке скалы, в «тени», подальше от молний. В самом камне только закрепили фермы, а уже на них разместили основную часть сооружения, как своеобразный балкон.  За исключением крохотного участка, молнии били по всему плато без перерыва, и другие варианты отпадали сами собой. И хоть в «тени» было всегда тихо, люди отгородились от плато громоотводами, что внезапно стало проблемой: каким-то немыслимым образом система защиты  стала частью неведомого механизма острова. Даже, скорее, сместила некий баланс. Теперь, если с одним громоотводом что-то происходило, то после удара молнии остров начинал вибрировать, раскачивая фермы. А сами молнии стали бить чаще в металлические штыри и в гранит вокруг. От частых ударов в камне появлялись  трещинки. Пришлось разместить еще несколько громоотводов. В тех местах, куда разряды попадали чаще всего, устанавливалась вешка-громоотвод с ребристым изолятором и разрядником. Затем ее соединяли кабелем к другим таким же устройствам. Это помогало распределять гигаватты энергии равномерно по всей поверхности. Теперь каждый разряд сопровождался волной вспышек в разрядниках. Решение получилось удачным: и разрушение гранита удалось предотвратить, и обеспечить безопасность базы, если вдруг электрическая «тень» перестанет таковой быть по какой-либо причине.
Естественно, приходилось внимательно следить за исправностью сети. Но теперь пройти по системе, а уж, тем более, установить новые громоотводы удавалось далеко не всем. Сеть дотянулась почти до центра плато. Однако знания и удача уже не помогали добраться в центральную зону. Требовались особые способности, какие-то свойства организма, врожденный талант. Крайне редко, но встречались на земле люди, кто в полной мере обладал требуемым. Около электрических полей, проход по которым было смертельно опасен для любого человека, жили Проводники. Они, полагаясь на свое чутье, водили группы вглубь территории, скрытой голубым сиянием энергии. Люди возвращались, принося оттуда черные семигранные кристаллы - «камни смерти». Странный минерал, добавка которого в расплав железа придавала стали отменную твердость и гибкость. Выводили с территории Проводники не всех. Бывало, что не возвращались и группы целиком. Но местные все равно шли за Проводниками: кристаллы — серьезный, а порой и единственный, заработок. На место погибших приходили новые сборщики.
Люди, в общем-то, боялись Проводников, считая их колдунами, исчадием зла. Да они и сами не противились такой репутации. Так удобней. И сборщики платили требуемые суммы, и на вопросы отвечать не требовалось. Никто не знал, например, почему Проводники сами не собирают кристаллы. Но не спрашивали — боялись.
Этих людей стал разыскивать и учить различным научным премудростям. А вслед за тем  появилась никому доселе неизвестная на земле профессия - техник электрических полей. Или, как их стали называть сокращенно, тэп. Особенные люди, способные пройти через энергетическую бурю, сделать работу и вернуться. Механик помнил, что читал статьи в газетах на эту тему. Какие-то не слишком хвалебные, вроде как... Точно! О том, что тэпы стали некой кастой, к которой относились не то как к шаманам, не то как к ненормальным. В каждой статье ощущалась неприязнь на грани ненависти.
Электрическому божеству современной цивилизации требовались жертвы. И как назло там, на этих полях, лежали несметные богатства, недоступные простым смертным, а только тэпам. Чуть ли не эликсир бессмертия. Утверждалось, что техники специально плутали там так, чтобы не все ведомые возвращались. Или толкали самых ушлых в огненные пропасти. Или отбирали души... Легенды, страшилки... 
У Сверчка уже возникал вопрос: а зачем тогда готовят таких людей? Зачем им знания? Кристаллы и так можно добыть, без знаний. Но теперь все встало на свои места. Ну, не совсем все, если уж начистоту, но по крайней мере ясно, где и зачем работают тэпы. А значит, все газетные россказни о разных ужасах в глубинах энергополей и злых тэпах — чушь собачья.
Парня отправили в помощники к Главному механику. Сверчка решили обучить работе с машинами парома. Сопровождающих не было. Сева объяснил, как пройти и сказал, что Главный все растолкует на месте.
Сам паром — приплюснутый сетчатый цилиндр - фиксировался в самой огибающей галерее, по которой грузы доставлялись на станцию. Располагалось все сооружение по другую сторону скалы, потому как механизмы, обеспечивающие работу парома, были огромны и  теоретически могли повредить неведомую систему острова.
Впервые за время пребывания, Сверчку удалось дотронуться до таинственного гранита: сразу за паромом галерея упиралась в скалу. В камне были закреплены скобы лестницы и блестящие смазкой рельсы.
Поверхность скалы оказалась холодной и шершавой. И даже немного влажной, вроде. Сверчок разочаровано вытер ладонь о штанину. Нет, все было понятно сразу, но где-то в глубине души теплилась надежда, что камень окажется волшебным. Или хотя бы теплым, живым...
На стене галереи располагался внушительный рубильник, а кабель от ящика уходил куда-то вверх. Да, Сева говорил что-то про лифт и управление им. Сверчок огляделся, зачем-то пожал  плечами и опустил рукоятку. Внутри шкафа щелкнуло реле, зажглась красная лампа и где-то наверху громко зазвенело. Через минуту на пол галереи опустилась клеть лифта. Вновь раздался громкий щелчок, и рукоятка плавно вернулась в исходное положение. Внутри лифта обнаружился простенький тумблер. Положения всего два - не ошибешься. Сверчок поднял рычажок, и клеть послушно поползла вверх по скале.
Машинный зал внушал уважение. У стены - гигантские колеса катушек, что приводились в движение не менее впечатляющими электромоторами. Массивные стальные балки, на которых крепились механизмы, прошивали здание насквозь. Заклепки с руку толщиной на их фоне выглядели мелким крепежом. В углу зала высились блестящие цилиндрические колонны, к чашкам изоляторов которых тянулись толстенные кабели. От оснований устройств по лоткам разбегались многочисленные провода. Своеобразные «виадуки» то приподнимались над настилом дорожек, то вдруг пропадали где-то под полом...
Беспрерывно озираясь, Сверчок шел по машинному залу. Его ошеломил этот другой мир! Сверхсовременный, до неправдоподобия чистый, без вездесущего запаха угля, без шипения пара. Тут пахло грозовой свежестью, смазкой и разогретой резиной. Хорошо, хоть в углу окна заколыхалась обыкновенная паутинка, а то уж совсем становилось не по себе, будто грезилось все.
- Любуешься?
- А? - парень даже вздрогнул от неожиданности и обернулся. - Н-н-нет, смотрю!
Голос принадлежал миловидной, средних лет даме в светло-сером с блестками комбинезоне. Обычный вид технаря: кожаная кепка с большим козырьком, на шее повисли металлические очки-консервы с круглыми стеклами, из кармана торчат замасленные рабочие перчатки... Но  какие глаза у женщины! Цвета летнего неба! Сверчок замер с открытым ртом. Дама наверняка заметила реакцию парня, но не подала вида.
- Илона, Главный механик станции.- она протянула узкую ладонь. - А ты — Светослав?
- Ага! Да, в смысле.
- Очень приятно! - улыбнулась механик. - Вот теперь твое хозяйство. Я помогу с ним освоиться. Пойдем-ка сперва подберем тебе нормальную одежку. В этой тут нельзя.
Сверчок кивнул. Нельзя так нельзя. Главное, чтобы не как этот самый комбинезоном поначалу — стер по началу кожу до волдырей.
Но одежка оказалось качественной. Даже смутившие Сверчка несерьезные блестки в ткани оказались металлическими нитями. Ботинки, кепка, очки... Илона внимательно следила, чтобы все было тщательно подобрано по размерам. А когда парень спросил, зачем так уж стараться, пояснила:
- Любой болтающийся лоскуток может затянуть в машину. И тебя вместе с ним. Или споткнешься ненароком.
- А зачем металлические нити?
- Зацепи вот эти карабины на штанинах за кольца в ботинках и окажешься сносно защищен от высоковольтных разрядов. Энергия по металлической сетке через ботинки уйдет в настил.
- И такое часто бывает?
- Что?
- Ну, эти, разряды?
- Бывает. Но здесь не так уж часто. - она подчеркнула слово «здесь».
После «гардеробной» они снова вышли в зал.
- Видишь цилиндры? - указала рукой на колонны Илона. - Это преобразователи. Мы используем энергию молний. Не всю, как можем, конечно, но выходит неплохо, куда лучше, чем раньше. В первое время тут, в этом зале, стояла паровая машина. Приходилось все время грузить брикеты. Люди сбивались с ног.
Сверчок с уважением оглядел зал. 
- А как сюда машину-то паровую затащили?
- Подумай и ответь на вопрос сам, - Главный механик цепко взглянула на паренька. - А я подожду.
Парнишка приуныл: вот умудриться надо - самому себе устроить экзамен! Но представил себя на месте строителей. Если скала летит и не может опуститься, то сюда можно поднять дирижаблем что-то. Но все не поднимешь сразу, а остров летит и не собирается ждать... Что? И вдруг Сверчок сообразил. Идея мягко тюкнула в затылок и рот уже приоткрылся, но парень притормозил: опасно вот так выложить. Если ошибешься, то наверняка с треском вылетишь  куда-нибудь на камбуз. И придется чистить картошку долго-долго, постигая секреты поварского мастерства. Но даже если не супы варить, то к машинам не подпустят никогда, вот в этом точно можно не сомневаться. Отвечать, не отвечать? Нет, без ответа участь будет та же. Сверчок решил, что надо говорить в любом случае, а там — как пойдет.
- Я думаю, что сперва были закреплены блоки, а затем механизмы поднимали себя сами. - расхрабрившись, Сверчок добавил.- Наверняка первой поднималась платформа с работающей паровой машиной. Она крутила барабан лебедки
- Что ж, довольно точно. - Илона кивнула. - В награду могу предложить чаю. Набери воды из кожуха вон в тот бидон!
Из кожуха... Сверчок взял бидон и огляделся; вокруг все машины в кожухах. Так какого тогда? Парень твердо решил не задавать вопроса. Кожух... Механизмы стоят, да и нагрев не тот. Ага! Цилиндры! Молнии бьют постоянно, цилиндры гасят энергию и часть ее используют. И наверняка греются. А охлаждаются водой. Если чай, то вода горячая, кипяток. Сверчок поглядел на преобразователи и увидел трубы. Да! А ведь где-то должна вода остывать, но со стороны галереи ничего не видно.
- А где стоят теплообменники для охлаждения воды?
- Все, ты заслужил сахар к чаю ! Считай, сдал экзамен.
- Экзамен?
- А вот сейчас чуть не провалил. Научись сперва сам отвечать на свои вопросы и спрашивать других только в крайнем случае. Ты будешь тут один и находить выход из создавшихся ситуаций будешь самостоятельно. Есть связной экран, естественно, но чем и кто тебе может помочь, случись что в момент спуск или подъема? Все в твоих руках, все должна решать твоя голова. Вся ответственность на тебе. Так у нас тут принято, механик.
Сверчок подумывал уже, что зря он ввязался в это дело. Лучше из картошки глазки вырезать на кухне, а то, если что случится - несладко придется. Ответственность — штука такая. Хотя расчетный жетон и потяжелеет тут заметно быстрее, но о спокойствии можно забыть очень надолго, если не навсегда.
Чай из кожуха преобразователя оказался вкусным, но насладится им в спокойствии не удалось. Главный механик, не теряя времени, вела помощника по залу. Получилось чаепитие на ходу.
У панели с рубильниками они остановил:
- Силовая часть. Отсюда распределяешь энергию с преобразователей. Фактически  запускаешь паром. По приборам отслеживаешь состояние тросов, температуры двигателей, тут схема включения есть, видишь? Данные с приборов заносишь в журнал, потом... -
женщина рассказывала все так легко, что работа показалась парню какой-то захватывающей игрой. - ...разрядники. Теперь вот эта панель, здесь посложнее будет разобраться.
Илона подвела Сверчка к матовой стеклянной стене, на двух толстых колоннах. За стеклом виднелась контурная карта с координатной сеткой.  По другую сторону стены смутно проглядывал механизм, двигающий мелок. Плавная кривая линия проходила сейчас над побережьем. 
- Дублер курсографа. - пояснила Главный механик. - Тут тебя должны интересовать отметки на курсе. Треугольничек — судно снабжения. Определяешь расстояние, рассчитываешь время встречи и опускаешь платформу заранее. Не забудь посмотреть на альтиметр перед расчетом! Скорость постоянная, а высота может меняться довольно сильно. В общем, платформа должна быть в воде четко по времени, чтобы судну снабжения не пришлось долго ждать или догонять.
- А карты кто меняет?
- Они вращаются на тех цилиндрах. Вся поверхность по пути нашего движения на них отображена.
Над пультом с массивными переключателями было целых двенадцать циферблатов часов. Сверчок удивленно заморгал. Он помялся, но все же задал вопрос.
- Зачем столько часов?
- А это для удобства больше. Показывает время в разных часовых поясах. Вон тот светится, видишь? Это наш персональный бортовой часовой пояс. Так проще ориентироваться, когда будет пересечение, чтоб ночь в расплох не застала, ну и для разных дел земных. - посмотрев на растерянного парня, механик улыбнулась. - Ничего страшного, потом сам поймешь. Пойдем теперь туда. - женщина указала на кресло с пультом, стоящее между барабанами. - Там и есть основное место оператора во время подъемов и спусков.
Когда они подошли ближе, Сверчок почувствовал себя нехорошо: кресло стояло на стекле. Строго говоря, это было не кресло, а стул. Тут же располагался телескоп, направленный вниз и экран справа. С левой сторон находился небольшой пульт с лампочками и переключателями. Точно под полом виднелась клетка парома к которому протянулись черные линии  тросов. Хоть паром сейчас и стоял в галерее, глядеть вниз было очень трудно Кружилась голова. Страшно, что вдруг стекло провалится и он начнет падать туда, вниз... Набирать скорость, видеть приближающуюся землю...
- ...здесь включается привод очистки стекла. - Илона прекратила объяснения и встревоженно  взглянула на парня. - Эй, ты как? В порядке? Бледный какой-то...
Сверчок собрался с силами, посмотрел в голубые глаза механика и улыбнулся.
- Нет, ничего! Это после … после взрыва так теперь, но редко и проходит быстро. Даже прошло уже. Все нормально.
- Ясно. Ты ни в коем случае не скрывай, если тебе станет плохо за пультом. Тебя подменят.
- Думаю, что не понадобится. - быстро проговорил Сверчок опасаясь, как бы его не отправили-таки на кухню.
Они подошли к столу, на котором лежала стопки книг. Женщина сняла первые три и задумчиво стала их рассматривать.
- Что ж, вот так дела у нас тут и обстоят. Пару дней потренируешься, а потом сядешь за пульт. Но не забывай, что тут есть чем заняться в перерывах между подъемами. В круг твоих обязанностей будут входить регламентные работы. - она протянула одну из книг Сверчку, а остальные аккуратно положила на стопку. - Проштудируй эти инструкции и за дело, буду проверять. И не стесняйся, ройся в бумагах. Тут есть документация по каждому механизму в этом зале

Сверчок закончил обслуживание, загнал тележку с инструментами в угол и вытер руки. Вроде бы все в порядке. До начала цикла остается чуть больше часа. Можно спокойно принять душ. По пути он  глянул на приборы, установленные на преобразователях. Судя по показаниям и коронным разрядам над изоляторами, молнии сегодня били не переставая. В самый раз для работы.
Душ стал уже своего рода ритуалом перед началом каждого запуска парома. А может, дело было вовсе и не в ритуале. Индивидуальный душ всегда казался парню недостижимой роскошью. Душевая кабинка на этаже в жилом блоке острова, не говоря уж о детдоме или училище, не давали такого ощущения, как отдельное помещение здесь, в зале. Никто не торопит, никто не топчется перед тобой...
Сверчок провел рукой по мокрым волосам, подошел к курсографу и проверил данные. Затем еще раз пересчитал время начала спуска, сверился с подсвеченным хронографом. Подойдя к пульту, механик глубоко вздохнул, зачем-то задержал дыхание и опустил рубильник первого преобразователя. Стрелка вольтметра шарахнулась вправо и замерла. Теперь в сети зала был ток, можно подключать движки.
- Первый пошел!
Клацнул рубильник и тут же помещение заполнил низкий тяжелый гул. С замиранием сердца первые мгновения Сверчок слушал, как меняется тон этого гудения. Если что-то с мотором не так, то гул сменится скрежетом, стрелка амперметра упрется в ограничитель, а рубильник с грохотом отбросит вверх. И тогда надо тут же включать резерв. Но тон быстро поднимался, пока не стал высоким писком, от которого ныли зубы. «Холостым», как для себя его обозначил механик.
- Второй!
Та же процедура и четкий выход на режим. Теперь перекинуть тумблеры муфт. Щелчок и тон моторов стал другим, гораздо ниже «холостого». К  нему теперь примешивался звук редукторов. Этот звук парень прозвал «ожидающим». Сверчок записал параметры в журнал и побежал к креслу над прозрачным полом. Дальнейшим действом надо управлять оттуда. Сверчок действовал практически как автомат: запустил сирену, чтобы вдруг как-то оставшиеся в зоне работы парома люди ушли. Вой ее, проникнув даже сквозь стены машинного зала, смешался со звуком приводов.
Теперь основное. Сверчок поворотом эбонитовой рукоятки отключил блокировки парома. По балкам прошла чуть заметная дрожь. Клеть чуть просела, повиснув на тросах. Парень ощутил гордость и чуть заметно улыбнулся: он правильно выбрал слабину в прошлый раз. В противном случае, вибрации ощущались бы сильнее.
- Есть!
Кивнул сам себе механик и повернул большую рукоятку в положение «Спуск». Гул в зале стал ниже и натужнее. «Работящий» звук. И ни единого постороннего дребезга не вплеталось в симфонию тяжелых механизмов!
Сверчок включил экран и не дожидаясь, пока прибор прогреется, ушел к столу, чтобы  записать в журнал параметры работы. Теперь можно не спешить. Спуск на данном этапе не требует пристального внимания и визуального контроля. Вот когда первый датчик на конце гайдропа  коснется воды, тогда уже надо приниматься за дело со всем тщанием. А пока нужно только приглядывать.
Цепким взглядом парень замечал даже самые мелкие огрехи в работе машин. Не критичные, но оставлять их без внимания не следовало. На движке уже неплохо и щетки сменить, а на...
Перед глазами плыли красные пятна. Сверчок осознал, что лежит ничком, а его нос уткнулся в холодный  металл настила. В ушах стоял грохот, треск и звон. Вспомнилось: звон что-то должен означать. Что-то очень важное. Вихри? Он сейчас где? На «Аисте»? Во рту металлический привкус и какая-то грязь скрипит на зубах.
- Черт!
Парень приподнял голову и попытался сосредоточиться. Круги понемногу тускнели, но вокруг все плыло. Моторы, цилиндры, катушки, красные вспышки лампы над пультом... Зал, он в машинном зале. Паром! Сверчок попытался встать, но прямо перед носом в настил ударила молния, оставив на металле черный след. Запахло гарью и  озоном. Механик натянул на голову капюшон и поднялся, держась за поручень. В углу дымил провод над изолятором цилиндра, сыпались искры. Надо его срочно отключить.
Сверчок добрался до щита, запустил второй преобразователь и нажал кнопку выключения первого. Мощная пружина не смогла выбить рубильник неисправного аппарата, скорее всего,   медь потекла от перегрузки. Значит, выключать придется вручную.
Зал вдруг показался неимоверно большим. К тому же его трясло. Похоже, паром здорово раскачался сейчас! Но это пока еще поправимо. Первое — укротить электрическую стихию.
Сверчок несколько раз глубоко вздохнул и двинулся к противоположной стене, к цилиндрам. Одна за другой с кабеля в настил били молнии. Каждый следующий удар мог оказаться роковым, но это почему-то не пугало.
Заметив черную отметину, механик попытался быстро встать в место попадания. Не успел. И ему повезло: очередная молния ударила прямо в пятно. Затем последовало подряд три или четыре разряда. Некоторые ветвились, причудливо изгибаясь между несущими балками.
Сверчок сорвал пломбу с панели кнопки подрывного выключателя. Приходящий кабель специально на такой случай был заминирован. Нажатие кнопки и … ничего. По какой-то причине взрыва не произошло.
Кабели остановившихся двигателей потрескивали, окутанные призрачным голубым светом.
Парня мутило. Чудовищная энергия, бушевавшая сейчас внутри помещения, туманила сознание, прижимала к полу. А обреченность ломала волю и тут...
Сверчок оказался посреди зеленой поляны в солнечный летний день. Переход произошел мгновенно, но никакого отторжения сознанием новой реальности не произошло. Наоборот! Стало легко и понятно. Босые ноги тонул в траве, на плечах старенькая выцветшая футболка и легкие тренировочные с пузырями на коленях. Именно так они ходили в летнем лагере, куда детдом уезжал на каникулы.
Ногу кольнуло, будто травинка быстро проросла. Сверчок шагнул в сторону и вскрикнул. Казалось, что там, в земле кто-то зарыл кинжал острием вверх. Шаг вперед. Ага! Тут лучше. Снова шаг - и снова боль, но, правда, легкая. Механик стал приглядываться к траве. За зеленью прятался матовый металлический блеск острых шипов. Некоторый торчали довольно высоко, а какие и не видны были. И не знаешь, что они есть, пока не наступишь.
Внимательно глядя себе под ноги, Сверчок зигзагами шел к высоким деревьям на краю. Получалось небыстро, но главное добраться. Там, под сенью гигантов, можно отдохнуть, избежать уколов в голые ступни. Уже на подходе стало заметно, что одно дерево все поросло кинжальными колючками, похожими на те, что торчали из земли. Только у этих еще и острые, как бритва ребра. А еще, колючек оказалось много: ствол было почти не видно за густой порослью. Земля вокруг дерева буквально шевелилась, заставляя парня исполнять какой-то нелепый танец. Он все время подпрыгивал, разглядывая ствол, чтобы найти нечто важное. И сделать это требовалось достаточно быстро и точно. На каждом торчащем из дерева острие висела маленькая гнилостно-зеленая капля. Механик откуда-то понимал, что это совсем не мед сочится и что любая царапина может оказаться последней. Потому он хоть и держался близко, но так, чтобы случайно не наткнуться.
В какой-то момент механик заметил висящий на одной из колючек блестящий серебристый ключик. Молниеносным движением Сверчок схватил его, сунул в оказавшуюся поблизости скважину и повернул. Он чувствовал, что оцарапал руку, но яда уже не было видно. А через мгновение все колючки со страшным грохотом втянулись в ствол. «Кинжалы» под ногами тоже перестали шевелиться. Еще через секунду заколебалась исчезла и солнечная поляна. Механик стоял около цилиндров в дрожащем от вибраций парома машинном зале. Все тело болело. Он с удивлением обнаружил, что все еще сжимает рукоять детонатора. Потребовалось немало сил, чтобы разжать обожженные пальцы. Было чертовски больно, хотелось сунуть кисть под холодную воду. Но сейчас важнее всего запустить паром и прекратить раскачку клети.
Сверчок побежал к щиту. Хотя бегом такое передвижение можно было назвать только условно. Зал трясся и раскачивался, приходилось все время хвататься за поручень, чтобы не упасть. Почти как в бурю на «Аисте», когда отключали вихри для каких-либо работ. Только тогда к качке добавлялись потоки соленой воды, обдававшие с ног до головы. Благодатной холодной воды, которая снимает боль от ожогов. Но здесь боль. И страх, который надо преодолевать всякий раз, когда отпускаешь поручень ограждения. Воображение рисовало жуткие картины. Казалось, что сооружение вот-вот оторвется от острова и рухнет в пропасть, увлекая за собой станцию. Это там, на Аисте, упавший за борт имел шансы на спасение, а здесь падение — верная смерть. И тогда руки словно прилипали к поручню.
Упрямо встряхивая головой, чтобы отогнать видения, Сверчок двигался к цели. У щита парень перевел дух и сосредоточился. Сейчас важно, чтобы все механизмы заработали правильно сразу, иначе не будет никакого толка от стараний. Цилиндр... Моторы... Муфты...  Звуки работающих механизмов тонул в треске, звоне и стонах металла сооружения, но Сверчок прекрасно различал в какофонии разрушения те нотки, которые сообщали ему о состоянии машин. И отдельные звуки наконец-то сплелись в ожидающий, ровный гул. Вот теперь все, можно и к пульту идти.
Россыпь красных лампочек говорила о серьезной проблеме с раскачкой. Сверчок включил паром на спуск, а сам принялся подрабатывать моторами стабилизации и гироскопами. Постепенно амплитуда раскачки стала уменьшаться. Панель расцветили зеленые огоньки. На экране состояние парома тоже казалось вполне удовлетворительным, но качество картинки  не слишком хорошее. Но есть оптика! Небо чистое, море видно... Замирая, механик поглядел в телескоп и выдохнул:
- Обошлось!
И только теперь Сверчок услышал, что аварийный зуммер все еще звенит на весь зал, ожидая реакции оператора. Парень выключил извещатель и перевел дыхание. Теперь на самом деле все.
Внезапно запищало связное устройство. Хотя, скорее всего, вызов приходил не раз, но просто сквозь шум и грохот звуки его было не расслышать. Да и услышь он — времени для ответа не нашлось бы, если так уж.
Сверчок утопил кнопку приема, экран ожил. Вызывала Илона.
- Механик парома Чудской на связи. Я...
- О, господи! - взволнованно прервала доклад Главный механик. - Что с тобой, Светослав? Ты ранен?
- Да нет, вроде... Вот только руку обжег немного. А так — в порядке.
Илона кивнула и продолжила деловым тоном.
- Сегодня налетел электрический шторм. Нам здесь пришлось несладко. Что у тебя произошло?
- Вышел из строя первый цилиндр. Я делал обход и, кажется, потерял сознание на какое-то время. Рубильник первого цилиндра был неисправен, кнопка подрыва тоже. И я взорвал кабель непосредственно с цилиндра. - Сверчок подумал и добавил. - Кажется взорвал...
Главный строго посмотрела на растерянного подчиненного.
- Почему «кажется» - напишешь в отчете по инциденту. А после начала загрузки сходи и умойся. И перекуси. Это приказ!
- Есть.
Экран отключился. Механик облегченно выдохнул и пошел к пульту. Совсем скоро будет встреча с ... Будто выжидая момент, когда о нем вспомнят, сработал зуммер гайдропа. Спуск почти закончен, осталось плавно опустить паром на воду.
На этот раз все прошло идеально, словно компенсируя предыдущий «инцидент», как выразилась Илона. Умеет же подбирать слова начальница! Хорошо не сказала «мелкая неприятность». Сверчок хмыкнул и покачал головой.
- Интересно, а как бы она тогда назвала катастрофу?
В душевой парень взглянул в зеркало и понял, почему Главный так настаивала на умывании. Грязное лицо все в потеках запекшейся крови. Кое-где струйки пота пробили себе русла и выглядели боевой раскраской на лице темнокожего дикаря. Как Илона вообще узнала своего подчиненного в этом чудовище, глядевшем сейчас из зеркала? Наверное, она просто знала, что никого другого в машинном зале нет.
Отмыть весь этот кошмар оказалось непросто. Мало того, что ожоги на руках припекали, так  к тому же лицо оказалось все в порезах и царапинах. И они саднили от мыла, а без него не было никакой надежды отмыться. Шипя от боли, Сверчок оттирал грязь и кровь. Но под темным слоем  открывались повреждения поинтересней царапин. Справа обозначился здоровенный синяк, нос походил на сливу, а губа распухла. Механик вздохнул и покачал головой, словно не веря зеркалу.
- Красавчик...!
Ему подумалось, что появись он тогда в подобном виде перед Ксенией, она бы его с ходу застрелила. Без малейших колебаний. Приняла бы за сказочное чудовище Тара из пустыни. Пусть без хвоста, крыльев и клыков, но остальное в наличии.
После оценки собственных повреждений требовалось оценить и состояние машин. Встряска для механизмов серьезная, даже если не брать во внимание удары молний.
С цилиндром было все ясно - его надо восстанавливать. Сверчок обошел преобразователь вокруг и обнаружил не только вмятины, но и пару оплавленных пробоин, куда запросто пройдет кулак. Из недр цилиндра несло гарью. Механик взглянул на тусклую латунь полукруглой таблички — цилиндру исполнилось почти полвека - похлопал старичка по металлическому боку и вздохнул. Скорее всего, преобразователь уйдет в утиль, а сюда пришлют новый. Сверчок решил, что если старый цилиндр демонтируют, надо обязательно оторвать табличку перед отправкой. На память.
Резервный мотор сгорел. Почему и от чего туда попала молния - соображать было некогда. До погрузки парома оставалось всего ничего времени. Заряд поплавил коллекторный узел. Сверчок осмотрел повреждения и вздохнул.
- Придется менять.
Работа не слишком и сложная, но чрезвычайно трудоемкая. Пришлось влезать на основательно запылившиеся балки и перебрасывать стрелки на монорельсе, чтобы подогнать тельфер к мотору.
Судя по легкости, с которой откручивались болты, двигатель уже не раз ремонтировали. Сверчок привез тележку, зацепил вал якоря и осторожно потянул его тельфером. Деталь послушно скользнула по наклонным роликам и оказалась в тележке.
Разгрузка, погрузка, установка... Все это отняло немало времени. Механик прикручивал на место защитный кожух, когда раздался зуммер. Это был сигнал о том, что погрузка  завершена. Через пять минут судно отойдет от парома и можно начинать подъем. Сверчок только-только успел все закончить и отмыть от смазки руки.
Подъем прошел довольно буднично. Конструкция зала вздрогнула, по галерее прокатился громкий лязг: платформа зафиксировалась, можно разгружать. Механик встал и потянулся. Вот теперь можно идти в душ и перекусить. А потом спать, спать, спать... Только сейчас Сверчок осознал насколько устал и голоден. Он не мог решить, с чего начать в первую очередь, со сна или с еды: все пережитое наваливалась многотонной тяжестью, а в животе урчало. В итоге, сперва отправился перекусить. Ел, правда, вяло, едва не засыпая над тарелкой.
Когда, с трудом раздевшись, Сверчок завалился в койку, то отрубился практически сразу. И окунулся в сон. Ему снилась все та же солнечная поляна, деревья по краю. Только за деревьями был странный призрачный тоннель, чем-то похожий на тот, который исследовал «Аист». По тоннелю летел остров, а молнии хлестали сквозь окна станции. У странного на вид штурвала стояла Ксения в свадебном платье и вела непонятный кусок земли точнехонько в голубое небо. Круг рос, ширился. Станция дымила трубами. Он, Сверчок, старался руками удержать шатун, чтобы паровоз не начал движения. Паровоз? Нет, это пароход! Красавец «Голиаф»! Горячий воздух дрожит над скошенными трубами, ходовые вихри высоко несут стремительный корпус над водой. Механик выпустил из рук шатун, из цилиндра ударила струя пара, раздалось шипение. Стало ясно, что все пропало, но тут девушка вдруг звонко рассмеялась, подошла к растерянному Сверчку и потрясла за плечо. Он удивленно посмотрел на Ксению, а она наклонилась к его уху и почему-то мужским голосом рыкнула:
- Механик, подъем!
- А? Что?
Сверчок уселся на койке с недоумением глядя на стоящего рядом Севу.
- Уй, елки! Это ты...
- Подъем, красавица! Уже восемь часов дрыхнешь. Я и так еле дождался, когда ты очнешься.
- А чего такое?
- Да ничего такое, чудо ты чудное. Будешь сейчас докладывать, каким образом выжил. Мы сейчас цилиндр осматривали. Так вот, Сверчок, ты был просто там обязан там, на месте,  изображать горстку еще до того, как коснулся корпуса преобразователя. На подходе, метра за три. А ты, понимаешь, только руку чуть подпалил. Непорядок! Колись, как смог? Что видел?
- Я...Я это... Поляну видел с лезвиями, а потом... - Сверчок изложил все, что пришлось ему пережить в воображаемом мире. Почему-то казалось, что за подобным рассказом последует немедленное выдворение с острова. Или, как минимум, водворение в госпитальный блок на ближайший месяц. Но Сева слушал внимательно, не перебивая. Он даже что-то записывал в блокнотик, покачивая головой. А когда рассказ закончился, сказал:
- Ты Илоне поменьше рассказывай. Не стоит про поляну и деревья ей знать. Она тетка умная, но на дух не переносит разную мистику. А то, что происходило с тобой, совсем не похоже на реальность. В общем, пощадим ее нервы, договорились?
- Угу. Сева, а что там вообще произошло?
- Если вкратце, то ты видел энергию. Таких ребят вообще немного. И еще меньше тех, кто остался в живых, как ты.
- Но электричество нельзя увидеть! 
- Ты его видел. Точнее, ты видел условную картинку, если можно так выразиться. Отражение, интерпретацию.
- Интер...? - механик не очень понял слово, но уловил значение. - Ладно, но поляна...
- У каждого, кто обладает способностью видеть энергию, в мозге формируется некая реальность. Индивидуальная. А ее … э-э-э... содержание зависит от нескольких вещей. Тут играют роль и мощность всплеска, и то, что тебя окружает в данный момент. И, конечно, твои мысли, непосредственно перед уходом в другой мир.
- Или в мир иной. - невольно хмыкнул Сверчок.
- И это бывает. - серьезно кивнул Сева. - Если техник не вовремя выйдет из другой реальности, то запросто отправляется в иной мир. Да еще вместе с теми, кого ведет, чаще всего.
Светослав задумчиво посмотрел в глаза техника и спросил напрямик.
- Я — тэп?
Тот кивнул.
- Самый настоящий. Это теперь твое.
Сева протянул руку. На раскрытой ладони лежала маленькая золотая молния. Значок.
- У тебя три ступеньки здесь, видишь? Это означает третий разряд.
- А у тебя?
Техник полез за пазуху и достал черную ленточку. К ней была прикручена пятиступенчатая молния.
- Пятый разряд?
- Правильно. Это означает, что там, где ты танцевал, я бы просто пролетел. Реальность меняется, понимаешь?
- Ага.
- И твои способности меняются. Ты всякий раз совершенствуешься. Но даже сейчас, с нулевым осознанием происходящего, ты смог взобраться на третью ступень. Редко так случается, чтоб сразу так проскочить. Хочешь ко мне? Прогуляешься со мной по полям.
- Сбиваете с толку мальчишку? - в дверях стояла Илона. - Техник, знаю я ваши штучки. Сманите парня, а на полях его молния покалечит. И бросите здесь его прозябать на подсобных работах. А он такой, - она смерила Сверчка взглядом. - Подходящий.
- А, присоединяйтесь, Главный! - Сева встал, освобождая стул.
- Спасибо! - женщина села и строго посмотрела на растерянного Сверчка. - А ты, Светослав,  взгляни на радиста как-нибудь. Он тоже ходил в поля, хотел стать тэпом. Полюбуйся, полюбуйся! Очень помогает избавиться от разных там красивых сказок, что рассказывает Всеволод.
- Да я видел! - буркнул Сверчок и шмыгнул носом от смущения.
Механик и вправду знал Витаса. Половина лица сожжена, мертва; правого глаза просто нет, на его месте повязка, левая рука с тремя пальцами. Правда, это не мешало человеку улыбаться уцелевшей частью лица. Радист почти не мог ходить и говорил так, что не всегда удавалось разобрать слова, но зато умел делать отличные вещи. Сверчок любил смотреть, как Витас мастерит разные полезные устройства. И даже кресло себе радист построил сам. Забавное, с колесами по углам треугольников и мотором. Это здорово помогало  преодолевать ступени и другие препятствия. Витас заводил движок, перебрасывал рычаги, а кресло неторопливо поднимало хозяина по трапам, взревывая при перегрузках. Правда, остальному народу приходилось в это время пробираться запасными ходами, но никто не жаловался.
- А что Витас? - пожал плечами Сева. - Он и есть самый настоящий тэп, но только первого разряда. Не повезло на первом же выходе. Так бывает. Ведь и у ваших механиков случаются проблемы. Вот, например, с сегодняшним спуском парома. Сверчок, в смысле, Светослав, мог и сильнее пострадать.
Илона поморщилась.
- Да, конечно, но здесь другое. Но я проинструктировала подчиненного: объяснила, чего можно ожидать. Не повезло Витасу? Да вовсе не в везении дело. Надо сперва было продумать все, провести несколько раз по маршруту, и только потом позволять человеку действовать самостоятельно.
- Да как же вы не поймете, Илона Станиславовна, что тэп может идти только сам и по тем маршрутам, которые видит? Да и нет постоянных маршрутов или незыблемых тайных троп. Все меняется в этом лабиринте. Ну, это как войти в чей-то сон и вести живущую там личность к выходу. Такое просто-напросто невозможно!
- Да перестаньте! Вы просто храните свои секреты от других, вот и происходят несчастья. Короче, оставьте моего механика в покое, а сами хоть целыми днями гуляйте по своим полям, или по снам.
- У меня, прошу заметить, есть кое-какие специальные разрешения.
В глазах женщины сверкнули молнии. Она резко встала и едва сдерживая гнев ответила
- Я не советую вам, техник, начинать спор. А ты, Светослав, держись от этого типа подальше. Не ровен час затащит тебя на поле и сгоришь. Все. Разговор окончен.
Механик быстрым шагом направилась к двери, потом остановилась, обернулась и сказала на удивление ровным голосом.
- Светослав, с тебя отчет по событиям.
- Есть! - Сверчок кивнул, он не любил скандалов и был бы рад заняться отчетом прямо сейчас.
- Кошмар! - потер виски Сева. - Вот потому и не вздумай в отчете указывать видения. Напиши, что дошел и все. А то потом опять мне перепадет немножко тумаков. И тетка хорошая по-своему, не хочу жаловаться на нее. В общем, прячь значок от посторонних глаз.
Как ни пыхтел механик, но ничего толком не вышло. В итоге, отчет они с Севой писали вместе. Получилось хоть и скучно, но довольно убедительно.
Илона внимательно прочитала бумагу, покивала каким-то своим мыслям, отодвинула лист в сторону и сурово посмотрела на подчиненного.
- Светослав, как ты сам оцениваешь свои действия?
- Да в общем-то правильно. Я же справился с ситуацией, вроде.
- Мда, вроде... Итак, надо было сразу попытаться включить резервный преобразователь и перекинуть избытки на него. Это есть в инструкции.
- Но я не...
- Надо было подключить запасной аккумуляторный блок к пульту. Раз лампа над предохранителем не горела, значит отсутствовало питание. Подключи ты тогда аккумулятор и детонатор бы сработал дистанционно.
- Я тут не...
Илона не слушала, она планомерно разносила вдребезги все, за что Сверчок испытывал гордость.
- Далее. Надо было отключить общий рубильник питания двигателей. Тогда бы уцелел и резервный. При отключении первого мотора по любой причине, автоматически включается второй. Это указано в инструкции. Ты этого не знал?
- Да тут я...
- Знал или нет?
Сверчок вздохнул.
- Я не помню...
- Работничек! Есть еще с десяток мелких замечаний, но о них потом. Ты все же как-то справился. Хотя я не буду налагать на тебя взыскание вовсе не поэтому. Будем считать, что столь непрофессионально ты действовал потому, что упал и ударился. Это была случайность, не придерешься. И она вполне могла помешать тебе быстро вспомнить нужные параграфы. Потому-то ты просто оплатишь ремонт якоря сгоревшего двигателя из своей зарплаты. Согласен?
Сверчку все казалось жутко несправедливым. Он рисковал жизнью спасая этот чертов паром, а его еще и оштрафовали, и отругали, как несмышленыша! Инструкция! Да чихать! Пусть ей  подотрется тот, кто выдумал все эти бумажки! И все же, где-то в глубине души, механик понимал, что получил эти самые подзатыльники от Главмеха за дело. Изучи он все досконально, вполне избежал бы даже ожога на руке. Хотя с другой стороны, вряд ли бы они стали говорить с Севой. Видения наверняка бы появились, а вот сказать про них... В общем, не стал бы он тогда тэпом, вот что! Сверчок достал кусочек ткани, на котором блеснула золотая молния. На душе потеплело.
Молния молнией, а инструкцию пришлось учить. И гораздо основательней, чем просто запомнить пункты. Главмех заставляла парня искать собственные ошибки и соотносить их с параграфами толстенной книги. Бесполезным чтение не было, но казалось очень обидным. А Илона в конце каждой недели устраивала экзамены. И всякий раз Сверчок на них проваливался с треском, болезненно осознавая свое полное невежество. Уже пришел новый цилиндр, и якорь двигателя занял свое место в хранилище запасных частей; каждая балка в зале стала стерильной, а каждая гайка протянута с нужным моментом. Все блестело смазкой. И жетон, полегчавший после оплаты ремонта мотора, опять «потяжелел». А экзамены все шли и шли. И, что удивительно, кое-какие даже на троечку удавалось вытягивать.

Учеба оказалась весьма полезной, к удивлению Сверчка. Во время нештатной ситуации с обрывом троса он так уверенно и с таким автоматизмом действовал, что даже не успел испугаться. Теперь стало понятно, почему Илона всегда оставалась спокойной и не находила признаков катастрофы в авариях. Женщина знала, вот и все. И теперь, когда Сверчок сдал отчет о происшествии, Главный механик даже улыбнулась.
- Другое дело! Хорошая и грамотная работа. Есть парочка мелочей, но они не указаны в инструкции. Мы их туда обязательно внесем.
Пара мелочей — отказ гироскопа и одного из моторов стабилизации из-за опрокидывания парома при обрыве троса. Выравнивать платформу при наличии таких пустячных, по мнению Илоны, деталей было невероятно трудно.
Вскоре в инструкции появился соответствующий параграф. Тогда Сверчок узнал, что означают цифры и буквы перед записью. Это была дата и инициалы того, кто смог исправить  ситуацию. Теперь в книге перед одной из записей сохранится СМЧ. Что ж, оказаться в числе творцов инструкций - не самое плохое, что может произойти с человеком в молодости.
Сверчку все больше и больше хотелось испытать обретенные способности. Ведь он теперь принадлежал к могучему и малочисленном клану тэпов! Но бдительная Илона не оставляла ни единого шанса испытать себя, пока однажды ей не понадобилось уехать.
- Светослав, мне тут надо отбыть на поверхность. Паром еще не скоро понадобится, оборудование работает. Да я и ненадолго. Три дня. Ты останешься следить за всем хозяйством. Справишься?
- Ну, думаю да.
- Думаешь, или справишься?
Сверчок на мгновение задумался и выпалил.
- Справлюсь!
- Добро. Теперь этот кабинет твой до моего приезда.
- Есть!
Они встретились с Севой в столовой, во время ужина. Нет, и до этого были встречи, но тогда просто болтали. Теперь же посиделки больше походили на встречу заговорщиков.
- Возьмешь меня ?
- Да. Но придется идти в темноте, чтобы не заметили. Ты уверен, что хочешь попробовать именно так? Ведь я могу получить разрешение и официально зачислить тебя в штат.
- Лучше пока не зачислять. Вдруг чего не выйдет, и я вернусь к парому как ни в чем не бывало.
- Ну, хорошо. Думаю, большой беды не будет. Я жду тебя часа через полтора в «стакане».  Как, успеешь?
- Буду вовремя. Что с собой брать?
- Ничего. Я принесу нужные вещи. И не забудь снять все металлическое. Браслет тоже. Не стоит слишком рисковать.
- Хорошо, понял.
Сверчок редко бывал в той части станции, что находилась у плато. Там располагались в основном лаборатории, а из персонала работали только уборщики и Сева. Помимо прямых обязанностей по поддержанию работы сети, штатный тэп водил на плато ученых, отыскивая безопасные коридоры. Потому-то и выделили технику местечко поближе — в «стакане»: так прозвали башню для наблюдения за молниями. Шестиугольное сооружение, три стеклянные грани которого были обращены к плато, и впрямь немного напоминало стакан. Усиливал впечатление обратный наклон стен второго этажа, где размещалось оборудование и посты наблюдателей. Севе же выделили часть первого этажа.
От станции к башне вел крытый переход, заставленный разными расходными материалами для регистраторов. Ночью подсветку отключали, и Сверчок пробирался впотьмах, поминутно натыкаясь на коробки и тихо чертыхаясь.
- Не ругайся, дружище! Прости, я как-то не подумал про свет, сам-то давно привык тут  бродить. Запомнил, где что лежит.
Механик шагнул в помещение и замер. Свет внутри не горел, но постоянные вспышки молний выхватывали из тьмы контуры предметов. Тени меняли свое положение и глубину, отчего казалось, будто в помещении постоянно что-то движется. Зрелище казалось потусторонним, от него внутри все холодело. Сверчок прошел вперед и встал перед стеклом. Его тут же ослепил близкий разряд, перед глазами поплыли красные двойники молнии, сменившиеся кругами.
- На, надень. - Сева осторожно ткнул в плечо механику какой-то предмет. - А то ослепнешь
Это оказались очки с круглыми темными стеклами. Сверчок надел их, резиновая оправа плотно прижалась к лицу. Теперь можно было рассматривать происходящее без риска ослепнуть.
- Нравится?
- Ага! - еле слышно прошептал Сверчок, пораженный неожиданной красотой бушующей электрической стихии. Ни одна молния не повторялась дважды, никакой системы в их появлении не было. Но как бы то ни было, в этом огненном танцы таилась какая-то недоступная пониманию человека система.
Уже на подходе к границе плато, у Сверчка вокруг левого запястья возникло голубоватое свечение.
- Стоп! - Тут же скомандовал заметивший неладное Сева. - Руку вытяни и засучи рукав.
Уже догадываясь в чем дело, механик расстегнул резиновый манжет. На руке красовался браслет с «Аиста». Тэп ничего не сказал, но настолько выразительно посмотрел на парня, что тому стало стыдно.
- Я забыл, прости.
Пришлось повесить браслет не ближайшей вешке. По металлической пластинке забегали искорки.
- Будь внимателен. Тут не бывает предупреждений. - глядя на парня тихо сказал Сева. - Молниям все равно, случайно ты нарушил правила или преднамеренно. Результат один.
- Угу. Я запомню.
- Идем. И учти,скоро у меня переход. Я уйду в свой мир, чувствую близкую границу. Когда тебя накроет, не сопротивляйся и не старайся идти за мной. Напоминаю еще раз: тэп не станет ведомым, даже если захочет.
- Я помню, не забыл!
- Отлично!
Они шли мимо вешек осторожно, медленно. Граница перегруженного энергией пространства ощущалась все явственней, но вопреки ожиданиям, Сева не снизил скорость движения. Наоборот! Он вдруг зашагал быстро, уверенно, словно вышел на давным-давно забытую дорогу. Тэп легко сворачивал и обходил громоотводы. Сверчок отстал. Он не стал догонять наставника, а только старался не упускать его из виду пока не затерялся в ослепительных вспышках на плато. В этот момент парень осознал, что остался один.
Трещали разряды, пахло озоном. В этих местах уже не просто били молнии — здесь энергия жила какой-то своей неведомой жизнью. По нитям сети бегали искры, а иногда и огненные веретена. Время от времени эти образования из плазмы вдруг собирались в шары, отрывались и летели над плато. Полет получался неровным, словно огненный сгусток танцевал. А когда шар попадал в вешку, то с грохотом взрывался, рассыпая тучи искр.
Руки заледенели, пальцы подрагивали. Сверчок то и дело дул в сложенные ковшиком ладони, чтобы согреться, хотя и понимал, что не от холода мерзнут руки. Точнее, не совсем от холода - идти вперед стало невероятно страшно. Как тогда, в стеклянном коридоре, ноги словно приклеились к земле, а голова противно кружилась. Ведь один неверный шаг, ведущий под разряд молнии - и все.
Превозмогая страх, Сверчок, шаг за шагом, двигался вперед. В голове уже звенел ужас, заставляя тело покрываться потом. Такого страха испытывать парню еще не приходилось! Эта чудовищная сила крапивой стегала по обнаженным нервам Хотелось бежать обратно в башенку и из безопасного места, из-за толстых стекол в медном переплете следить за буйством энергии. И тут, без всякого перехода, внезапно, на механика обрушилась злость. Ненависть к самому себе скручивала все внутри. А затем, поверх нее, обрушилась  ярость, спихнувшая с дороги удушливый кошмар. В голове пульсировала только одна мысль: кто посмеет встать на пути человека, уже успевшего примерить на себя смерть!
Больше не колеблясь, Сверчок шагнул в сторону плато. Под ногами осыпались камешки. Слева в зеленой долине тек ручеек, через который кто-то соорудил горбатый мосток. Виднелся ряд черных камней, вероятно обрушившихся когда-то в долину. У того места, где тропинка поднималась, правее и выше одинокой скалы, еще лежал сероватый снег, хотя внизу вовсю бушевала весна. Отсюда, сверху гул водопада был едва слышен. Да и сам он не казался  страшным.
Тропинка, спускаясь в долину, прихотливо вилась мимо камней. Идти вниз было очень легко: только внимательно смотреть под ноги и всего делов. И, конечно, не касаться камней, облитых какой-то оранжевой гадостью. Там, куда попадали капли странного яда, дымились мелкие камешки.
Над самой головой Сверчка пролетела птица. Так низко, что слышен был шум рассекаемого крыльями воздуха. Она открыла клюв и противно заскрипела. Стали видны ряды острых зубов, как у птеродактиля. Парень пригнулся, опасаясь нападения, но птица взмыла в воздух и исчезла в весенней голубизне. Одинокое перышко неторопливо спланировало к ногам человека. Камни в месте падения немедленно покраснели, а механика обдало жаром. Он шагнул в сторону и продолжил спуск. У самого подножия горы парень оглянулся. И в тот же миг едва не упал: земля пошатнулась, словно невидимый великан пытался выдернуть тропу из под ног. Позади затрещало, дробно застучали камешки, послышался грохот. Сверчок видел, как рухнул кусок скалы.  Снизу было не разглядеть подробностей, но что-то подсказывало, что обратно тут уже не пройти. Землетрясение отрезало дорогу назад.
Зелень долины оказалась обманчивой. Не трава на земле - мох, покрывающий болото. Ступи не туда и утянет трясина к себе. А дальше камни. Сверкают на солнце. Не мокро, а словно их залили в стекло. Из-за камней не видно мостика, но Сверчок знал, что ему надо именно туда.
Кочка под ногой провалилась, ушла под воду. Парень перенес вес тела на другую ногу и нащупал опору. Шаг за шагом он продвигался вперед. Кочки, оставшиеся позади, превращались в расплавленные лепешки, шипели и тут же начинали остывать, быстро темнея. Сверчку показалось, что они металлические.
Тупик! Слева трясина из пышущего жаром расплава. Справа тоже не видать надежной опоры. Позади заскрежетало. Невидимая доселе гать накренилась, подняв к небу раскаленные двутавровые балки. Во все стороны полетел мох и капли раскаленного металла. Медленно, с жуткой  правильностью интервалов, балки уходили в огненную трясину.
На берег не вернуться — путь разрушен. Да и тропинки больше нет. До блестящих камней хоть и рукой подать, но болото не пускает. Непонятный лабиринт поймал таки Сверчка. Отчаяние сдавило сердце: здесь никто не поможет. Одиночество - обратная сторона дара тэпа. Хорошо хоть люди не идут за ним. А то тоже...
Трясина слева внезапно разошлась. Над провалом вырос светящийся полупрозрачный столб. Поднялся к небесам и с грохотом распался, усеяв болото гаснущими осколками. На месте столба бешено вращался смерч. Вихрь двигался между кочек осторожно, словно боялся сорвать с них мох и огонь. Механик почувствовал ледяной ветер и поежился. Смерч был совсем рядом. Мелькнула мысль, что лучше, наверное, шагнуть в расплавленный металл, чем ощутить, как ветер сдирает с костей мясо. Вихрь остановился совсем близко и только покачивался, обратив воронку в небо. Он словно чего-то ждал.
- Да не чего-то, а его, Сверчка! - догадался парень. Он стянул с себя матросскую робу, намотал один конец на руку и хлестнул ею смерч. Ветер, словно ожидавший чего-то подобного, дернул одежку на себя, едва не оторвав ее вместе с рукой, и поднял механика в воздух. Мелькнуло небо, камни, мох.... На середине дуги Сверчок выпустил робу. Запястье обожгло, мелькнуло внизу болото и в следующий миг он покатился по траве. Кожу больно  окарябал щебень, скрытый под растениями, но это ерунда.  Главное — тут трава и твердый  грунт! Он, Сверчок, не в болоте, где вокруг расплавленный металл, а на твердой земле. Механик встал. Бок саднило, из царапин сочилась кровь, но навскидку серьезных повреждений не было.
Смерч постоял еще немного, словно размышляя о чем-то, а потом неторопливо зигзагами  двинулся через болото. Видимо, пошел искать следующего заблудшего. Почему-то казалось, что где-то там, внутри воронки, ветер все еще трепал лен робы.
- Выручил, дружище, спасибо! - помахал вслед вихрю Сверчок и поморщился: ребра отозвались на движение резкой болью.
Вблизи камни оказались огромными. Впрочем, угрозы они, по всей видимости, не несли. Для верности Сверчок покидал в них мелкие камушки и коснулся травинкой. Ничего не случилось. Валуны поблескивали, они чем-то смахивали на уголь. И, как оказалось, к ним нельзя было прикоснуться. Между ладонью и поверхностью оставался тоненький слой неведомого вещества, очень скользкого.
Камни эти загораживали путь к мосту и ручью. Надо было их как-то преодолеть. Сверчок находил уступы, насыпал песок, но все бесполезно. Невидимый слой сводил на нет все попытки и ухищрения. Единственным видимым результатом становились синяки и ссадины: покрытие отнюдь не делало камень мягче.
Снова тупик. И снова нет помощи. Ветер мог бы перебросить, но вихрь уже еле виднелся, раскачиваясь где-то около водопада, да и из одежды только штаны и остались. Тогда Сверчок попытался найти местечко, где можно обойти валуны. Обиднее всего, что искомое даже нашлось: узенькая полоска земли — граница между камнями и болотом. Ширины только и хватало, чтобы поставить ногу, да только удержаться уже было не за что: нависающий над узенькой полоской земли низ камня сверкал чертовым покрытием. Пальцы скользили, не встречая сопротивления. А болото - вот оно, рядом, ждет с нетерпением свою жертву. Оступился, вспыхнул и все. По-видимому, обход этот только и существует для того, чтоб бесить честных людей.
И все же, путешествие к «краю земли» не стало зряшным. Сверчок понял, что камни целиком покрыты скользкой гадостью. А значит, может оказаться так, что камни неплохо скользят по земле. Надо их только сдвинуть! Но упершиеся друг в друга боками валуны не поддавались. Будто могучие воины стояли они плечом к плечу, охраняя нечто от незваных гостей. И не сдвинуть их никак.
Сверчок который раз прошел вдоль ряда, толкая каждый камень. Но те стояли намертво. Каждый следующий цеплялся за предыдущий. Крайние не двигались, а средний словно запирал остальные.
Уставший от попыток механик присел на корточки, расчистил кусочек земли и принялся соломинкой чертить схему. По всему выходило, что по ту сторону нечто держало крайние камни, они во что-то хитро упирались. Толкать их точно бессмысленно. Но зачем перекрывать путь? Может статься, что создавшие препятствие хотели скрыть проход от тех, кто рассчитывает только на грубую силу. И вряд ли тут ждали исключительно гениев. Значит, необходимо подумать и найти простое решение.
Парень подошел к среднему камню. Между этим и соседом справа оставался приличный зазор. Сверчок втиснул плечо в щель, напрягся и вдруг камень довольно легко откатился в сторону. Открылся проход. По ту сторону гряды оказался бруствер, в который камни и упирались. Больше всего он походил на какие-то кучи мусора вдоль ручья. Выходит, никто специально путь и не закрывал. Так произошло само по себе.
Сверчок рассматривал кучи мусора, они казались немного странными, будто обычные речные наносы. Сверчок ткнул ногой ближайшую кучу. Мусор рассыпался, а из него показался  клепанный, изрядно поржавевший железный тор. Сверчок ткнул его ногой. Внезапно штуковина затряслась. Парень на всякий случай отпрыгнул назад, ожидая подвоха, но тор вдруг поднялся в воздух и завис в метре над землей. Вода стекала по ржавому корпусу устройства. Но не на землю, как положено было бы, а вверх, в небо, словно что-то обдувало тор из под земли мощным потоком воздуха. Механик осторожно приблизил руку: нет, никакого ветра не ощущалось. Выходит, тут происходило что-то другое.
Между тем, вода прекратила свое истечение, странная конструкция заскрипела, развернулась, зависнув под углом к земле и вдруг стала вращаться вокруг невидимой оси, проходящей где-то в пространстве параллельно плоскости тора. Скорость вращения росла, и скоро ржавый аппарат сам образовал тор. Мутный, призрачный... Все это происходило совершенно беззвучно, жутко. А еще через минуту аппарат совсем исчез, будто растворился в воздухе.
Сверчок какое-то время постоял, ожидая возвращения непонятной машины, но так ничего и не дождался. Ждать дольше не имело никакого смысла. Парень повернулся и пошел к мосту. Вблизи стало понятно, что древняя конструкция здорово прогнила. От деревянного настила осталась пара обломков досок, удерживаемых ржавыми болтами. Да и дыры в железных балках наводили на грустные размышления.
Пока механик прикидывал, как лучше пройти, к мостику, откуда-то появилась  широкая светящаяся полоса. Воздух заискрился, ржавчина с балок посыпалась хлопьями. Сверчок обернулся. Полоса тянулась от места, где раньше вращался тор. Парень сделал маленький шажок по полосе, но ничего не произошло. Тогда он осторожно ступил на балку...

Темнота, кромешная темнота. Без единого проблеска, без малейшего намека на свет. И тишина. Такая же мрачная, густая, неприветливая, как и тьма вокруг. И тут чернота стала превращаться в вязкую субстанцию. Она сдавливала тело. Еще немного и она раздавила бы маленького человека, но он ускользнул, выпал из странного полусна.
В черный резиновый балахон впилось солнце. Сверчок сдвинул на лоб очки и огляделся. Вокруг расстилалась песчаная равнина с чахлыми кустиками. Чуть дальше, на холме темнел  остов какой-то машины.
Место, куда перебросило молодого тэпа, оказалось весьма жарким. Царапины на руках невыносимо зачесались. Парень снял резиновую защитную одежку и с удивлением обнаружил на коже приличные ожоги.
Он сел на песок и стащил тяжелые изолирующие боты с ноющих ног. Стало полегче. Сверчок уселся на песок, чтобы немного передохнуть и собраться с мыслями. Ну и сориентироваться, зачем и куда его занесло. К плато, понятно, место никакого отношения не имело. И к высоте, соответственно, тоже: дышалось заметно легко. Там, на высоте Острова, воздуха было несколько меньше. А далеко занесло, похоже! Ведь ночь висела над плато, а тут день в разгаре.
Парень тяжело поднялся, свернул защитный балахон в узел, и полез на бархан, где стояла машина. Сверчок, в общем-то, уже предполагал, что за агрегат там находится, но решил изучить поподробнее.
Конечно, это был небольшой паровоз. Такие механик видел и в депо. Но когда он пригляделся повнимательней, то понял, что перед ним весьма странная конструкция. Обтекатели будки, смахивающие на уши, заостренный передок, спрятанные в нишах улитки турбин, воздухозаборники конденсаторов. Компоновка скоростная и совсем не европейская.  Сверчок обошел паровоз, затем ногой раскидал песок позади тендера и обнаружил рельсы. По крайней мере стало понятно, что прибыл агрегат своим ходом. Оставалось непонятным только куда приехал паровоз. Насыпь позади тянулась издалека, а вот впереди была яма, из которой торчали скрученные в узел железки. Здесь взорвалось что-то мощное, похоже. Хорошо, пусть взорвали рельсы, но и дальше, за ямой, насыпь отсутствовала, словно ее и не было никогда
Сверчок забрался в кабину и принялся там шарить, разыскивая закутки. Наверняка таковые где-то прятались. Вот, например, в кочегарке «Аиста» всегда были потайные места, куда Юпитер предусмотрительно припрятывал бутылочки с горячительным.
Усилия не пропали даром. Здесь тоже оказалась потайная ниша. Бутылки в ней, правда, не нашлось, но зато обнаружился приличный нож из потемневшей стали. Находка порадовала!  Механик тут же отрезал капюшон от балахона, перерубил какую-то проволоку и соорудил себе что-то вроде шляпы-зонта. Получилась вполне приличная защита от солнца. Жаль только, что воды в системе не осталось: ужасно хотелось пить! Сейчас сошла бы и затхлая ржавая жижа. Если ее отфильтровать через ткань, то выйдет вполне приличное питье, если не принюхиваться.
Задерживаться тут не стоило. Ни воды, ни еды. Понятно, здесь явно произошло что-то плохое, но только очень давно: на песке давно обосновалась трава, сменившая не одно поколение. Ничего не найти, зато легко угодить в какую-нибудь яму, которую за много лет скрыли ветки и песок. Надо найти место, откуда прибыл этот древний паровоз. Главное, чтоб не слишком далеко.
Идти вдоль насыпи оказалось на удивление легко: ноги не вязли в слежавшемся песке. Но вот только беспощадное солнце жарило от души и невыносимо хотелось пить. Сверчок готов был все отдать за глоток воды.
Когда на горизонте появились какие-то строения, парень приободрился и прибавил шагу. Через полчаса он вышел к поселению. Вот только оно оказалось не живее торчавшего в пустыне паровоза. Верить в то, что путь проделан зря Сверчку никак не хотелось и он обходил дом за домом, стараясь найти хоть что-то свидетельствующее о присутствии тут людей. Но тщетно. Отсюда жители ушли давным-давно. В комнатах мебель почти совсем развалилась, и только ветер врывался в окна, бросал в глазницы окон песок и мусор, а нагулявшись всласть снова мчался в пустыню.
Сверчок зашел в один из домов, уселся на растрескавшийся пол, откинулся на стену и закрыл глаза. Надо отдохнуть, а тут, в теньке, это делать лучше, нежели на солнцепеке. Парню заметно полегчало, хотя горло, казалось, скрипит от жажды.
- Ничего, выдержим! - он упрямо тряхнул головой
Мысли успокоились, стали четче и ровнее. Сверчок принялся острием ножа чертить на досках замысловатый рисунок: так легче думалось. Например о том, что поселок не мог жить без воды. Это значит, что тут наверняка была когда-то скважина. А то и не одна. Качали насосами. Судя по тому, что бросили мебель и барахло — уезжали налегке. Тогда уж точно без насосов. Значит, надо найти водокачку и попробовать добраться до воды. Или, чем черт не шутит, оживить заброшенные механизмы.
Сверчок встал и подошел к окну. Над крышами и улицами дрожал раскаленный воздух. Казалось, городок и сам изнывал от жажды. За домами виднелись трубы завода, а чуть правее примостилась башня с большим шаром сверху. Сверчок помнил, что в их краях стояли похожие сооружения,  подобные, только вместо шара там были цилиндры. Скорее всего, постройка рядом с трубами и  есть искомая водокачка.
Что ж, это легко проверить. Сверчок подобрал узел и отправился в путь. Но там его ждало разочарование: башня располагалось рядом с железнодорожной насыпью, а остатки торчащей из шара вбок трубы указывали на то, что это водозаправочная станция для паровозов. Механик зашел в помещение. Здесь он увидел прогнивший верх резервуара с остатками насосного оборудования.
По внутренней стене башенки была выложена из кирпича лестница. Сверчок поднялся на этаж, где располагался узел управления. Там тоже все железо давно сгнило а с обрывков проводов осыпалась изоляция, но зато через окошки наверняка открывался панорамный вид на окрестности. Сверчок протер рукавом помутневшие от грязи стекла. Действительно, практически все были теперь как на ладони. Дома в городке были небольшими и не слишком сильно отличались друг от друга. Еще парень заметил небольшое здание с махоньким окошком и высокой кирпичной трубой. Рядом лежали обломки какой-то конструкции. Что ж, домик мог быть и насосной станцией, а обломки — все что осталось от водонапорной башни.   
Сверчок засек направление, спустился вниз и отправился к домику. На этот раз он не ошибся: там и правда располагалась насосная станция. Естественно, насос оказался в плачевном состоянии и котел двигателя проржавел так, что от бочки остались только клепанные ободы. Механик обошел механизмы. У приборов уже почти не различить надписи на шкалах, но и без их показаний нетрудно было догадаться, что воды нет. И это очень плохо: следующее поселение отсюда явно неблизко. К тому же, вовсе не факт, что там кто-то живет.
Под ногой что-то глухо громыхнуло. Люк в полу! Металлический прямоугольник, сделанный из толстого металла, устоял под напором времени. Сверчок здорово повозился, пока откинул крышку. Снизу потянуло влагой и послышался плеск. Подземная река! Водозабор шел отсюда, из подземной реки! Парень стал осторожно спускаться. Каменные ступени были скользкими, да стены не лучше. Единственный свет — что проникал сквозь проем. На площадке внизу было почти совсем темно, но темная вода плескалась рядом с площадкой. Сверчок встал на колени, зачерпнул черной в темноте влаги и выпил. Казалось, ничего вкуснее в своей жизни он не пил!
Повеселевший механик выбрался наружу. Теперь оставалось придумать, из чего сделать емкость, чтобы набрать воду с собой. Он обошел дома, но ничего подходящего не нашлось. Сверчок вздохнул и поглядел на узел с резиновой одеждой, валявшийся у двери в насосную. Теоретически можно попытаться соорудить из балахона мешок, но после молний там могли остаться дыры. Ведь появились же на руках ожоги как-то? Ненадежно. Механик со злостью пнул узел, но взгляд его наткнулся на подошвы защитных ботов!
- А вот и ведра! - радостно потер ладонью о ладонь Сверчок. Уж эти-то «емкости» наверняка были целыми, такую резину и пулей не возьмешь.

Сверчок тщательно промыл боты и набрал воды. Он прикинул и решил, что два — многовато: вес большой. Вполне достаточно половины емкости одного бота. Механик отыскал медную проволоку, сплел из нее что-то вроде заплечной корзинки и установил в нее импровизированное ведро. Он обмотал «лямки» кусками балахона: получилось довольно удобно. Сверчок оглядел город, словно прощаясь, и зашагал по насыпи.
Но далеко уйти не удалось. Километра через два дорога оборвалась. Из песка торчали куски рельсов, изуродованные неведомой силой. Они выглядели как те, перед поржавевшей мордой паровоза. Больше не было ни насыпи, ни какой-либо дороги, только равнина до горизонта.
Сверчок осторожно спустился и пошел дальше, стараясь держаться выбранного направления.  Но внизу песок оказался более рыхлым. Ноги постоянно увязали чуть не по щиколотку, стало заметно труднее идти. Каждый шаг давался с боем. Интересно, если даже люди ушли отсюда в спешке, оставив большинство пожитков, то как далеко им удалось продвинутся по такой поверхности. А ушли срочно, в этом не приходилось сомневаться. Что-то обрушилось неожиданно, застало врасплох.
Потихоньку вечерело, очень хотелось есть. Сверчок привык подолгу обходится без еды еще со времен детдома. Но уж если совсем прижмет, то можно было исхитрится и стащить кусок чего-нибудь съестного. Тут надеяться было не на что. В поселке холодильники попадались, но они без энергии не работали. Люди наверняка забрали еду во время своего исхода, а что не забрали, то давно сгнило.
Затяжной подъем. Снова какая-то насыпь? Может быть, но это не так уж и важно сейчас. Ноги снова шагают по твердому, но в горку. И не легче, чем по песочку на равнине. В голове шумело, перед глазами плыли красные круги. В какой-то момент механик подумал: а куда он, собственно, идет? Не найдя ответа на этот вопрос и чувствуя, что больше не в силах сделать и шага, Сверчок в изнеможении опустился на песок, снял свой «рюкзак» и напился воды. Стало легче. Он огляделся. И впрямь насыпь. Высокая, притом, словно делалась она под скоростную дорогу. Что ж, надо как следует передохнуть прямо тут, на склоне. И даже поспать не помешает, пока тепло. Ночью придется идти, чтоб не замерзнуть, так было написано в курсе выживания. 

Ночь упала сразу, словно свет выключили. Только-только он был, щелк — и нету. Тьма показалась странной. Сверчок не сразу сообразил, что ночь идеально тихая. В этом месте не жужжали насекомые, не перебегало мелкое зверье. Словно вслед за людьми с равнины ушла и вся живность.
А потом все, что ниже насыпи накрыло голубое свечение. Совсем блеклое, но достаточно сильное, чтобы по чахлым травинкам, по кустикам забегали искры. Нож стал горячим. Подхватив импровизированное ведро, Сверчок вскарабкался на самый верх насыпи. Вот и разгадка, почему тут пусто. Приливное электрическое поле! Но такое, которого не бывает, практически легенда, в подобное не верили даже тэпы, если верить Севе.
- Вот ведь, а? - Сверчок потер лоб. Так влипнуть в реальности надо было умудриться. Ладно видения, они помогают обойти возникающие опасности, изменяя, по всей видимости, не только восприятие, но и скорость реакций. Но тут самая, что ни на есть, реальность. И абсолютно иное место, в которое попал механик совершенно непонятным образом. Про такие чудеса даже легенд не существует и среди тэпов. И вот теперь он неизвестно в какой точке планеты, да еще и еще и с электрическим полем, плещущимся у самых ног.
Сверчок напился воды и встал. Что ж, коль скоро, энергия его перебросила сюда, то и отсюда выбраться можно попробовать тем же способом. Он огляделся и положил нож рядом с ботинком, где оставалось совсем немного воды. Все равно сейчас единственный путь отсюда через поле. Второго перехода по жаре не выдержать, пожалуй. Значит, нужно окунуться в энергию и пройти по мостику своих видений. Если повезет, то тропинка выведет в места, где живут люди.
Хорошо, что молний над полем не было. Значит, можно не беспокоиться насчет резинового костюма. Хотя... Это, если вдуматься, и так больше страховка, нежели защита. Сверчок потянулся «ведру», чтобы еще разок напиться, но понял, что воды больше не хочется вовсе. Нет жажды, а мучает только обыкновенный страх перед первым шагом в неизвестность. Механик встал, внимательно зачем-то огляделся и спустился по насыпи. У самой кромки голубого тумана помедлил мгновение, а затем тряхнул головой и перешагнул сверкающую голубыми вспышками разрядов границу.
Переход произошел почти мгновенно. Только что была глухая пустынная ночь, и вдруг стало относительно светло. На этот раз Сверчок оказался в довольно мрачном тоннеле или коридоре. Из светящихся бетонных стен торчали покореженные куски ржавой арматуры. Где-то капала вода, порождая глуховатое эхо. Воняло сыростью. Механик осторожно коснулся стены между торчащими железками и тут же отдернул руку. Пальцы обожгло и они теперь тоже немного светились. Видимо, какое-то растение облюбовало себе местечко.
Сверчок шел медленно. Приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не угодить в яму. Иначе вывих или перелом гарантированы. Внезапно коридор разделился. От развилки вправо и влево шли точно такие же тоннели. Механик двинулся по левому. В случае чего, если все закончится тупиком, он вернется обратно. Над головой мелькнул прямоугольник, забранный решеткой. Сквозь нее пробивался дневной свет. Но туда не добраться. Сверчок вздохнул и пошел дальше, пока не уперся в очередное разветвление. И снова он пошел по левому. Не наитие его вело, просто так было легче запомнить. За плавным поворотом обнаружился зал. В центре круглой площадки стояла машина. Непонятная, совершенно не похожая ни на одну из ранее виденных, громадина. Стеклянная колонна в центре светилась голубым. Но не постоянно, а словно бы пульсировала. То ярче свет, то глуше... Странный ритм усыплял. Сверчок осторожно приблизился к агрегату и обошел его. Ничего эдакого. Ни пультов, ни приводов. Просто гладкий постамент из твердого отполированного материала.
Слышался густой пульсирующий звук - это гудела машина. Механик невольно отступил назад и посмотрел на колонну. Она уже не была цельной, а больше походила на набор довольно толстых дисков. Неожиданно темные тонкие полосы стали словно бы отслаиваться, но на самом деле это из колонны выдвигались черные диски. Спустя несколько секунд, диски образовали черный бочонок. А колонна  заметно осела и стала тоньше. Пульсация ускорилась. Сверчок решил, что ничего хорошего от метаморфозы лучше не ждать и начал отступление к тоннелю. Послышался тонкий слабенький свист. В скудном освещении механик только и заметил, что мелькнувшую тень. Но зато свист стал оглушительны. Механик сообразил, что это наверняка один из дисков прошел совсем рядом. Так это было или нет, но нечто с оглушительным звоном ударилось в стену и рассыпалось искрами. Сверчок не раздумывая побежал в тоннель. Две вспышки ударили в стену там, где человек находился лишь мгновение назад.
Сердце бешено колотилось, ноги словно сами выбирали себе путь. Непонятно было, как удалось проскочить мимо ям-ловушек. Но вот с арматурой было хуже. Часть блестящего комбинезона, в который был сейчас одет механик, осталась на ржавых прутьях вместе с кусочками кожи и кровью.
Вскоре тоннель вывел к разветвлению. Но не к тому, где Сверчок выбрал левый ход, а к неизвестному, которого раньше не было. Теперь Налево и направо тянулись точно такие же тоннели, что и тот, по которому Сверчок только что бежал. Путь обратно к машине — самоубийство. А вернуться к предыдущей развилке невозможно. Он вдруг очень ясно понял, что если пойдет по любому из коридоров, то и оттуда возврата не будет. Но что он теряет, если подумать? Сверчок прикинул и пошел в правый. В конце концов, если двигаться влево-вправо, то хоть не по кругу ходить будешь.
Коридор плавно поворачивал и уперся в зал, в котором вовсю бушевало пламя. Языки тут же потянулись к человеку. Механик отпрянул, развернулся и побежал, больно корябаясь об арматуру. Поворот, новое ветвление...  Струя пламени прошла совсем рядом и разбилась о стену. Стало невыносимо жарко. На миг Сверчок потерял бдительность, споткнулся, упал и   покатился по … ребристому металлу настила. Механик попытался встать, но в непонятном помещении еще бушевала неведомая сила. Она отшвырнула беспомощного человека на какую-то машину. От удара о твердый угол дыхание перехватило, а из глаз посыпались искры. Сверчку все теперь казалось размытым и качающимся. Только спустя минуту мир стал обретать четкость.
Парень встал и огляделся. Место поразительно напоминало увеличенное в несколько раз помещение «Аиста», где стоял генератор. Такой же сводчатый потолок, провода, изоляторы. Только тут все было огромное. Три генератора циклопических размеров на отдельных фундаментах и щит управления во всю стену. За защитной сеткой мощный шатун раскручивал колесо, заставляя работать редукторы.  Низкий гул, шедший, казалось, ото всюду, почти физически пригибал к полу. Громко трещали разряды над стойками с ребристыми изоляторами. Нафоне исполинских машин, несущие конструкции помещения казались легкими и ажурными. Фермы, трапы, ведущие куда-то на верхотуру...
Закружилась голова. Сверчок оперся о пульт: стало полегче. Судя по приборам, в помещении работали только два агрегата. Один агрегат стоял в резерве. Только никак не получалось сообразить, где все это расположено? В каком месте этот машинный зал расположен?
Неожиданно взвыла сирена. Механик вздрогнул и тут же вспомнил, что такой сигнал подавался на «Аисте» перед резким ускорением. Корабль?? Но едва парень сообразил, что надо бы за что-то держаться, как пол ушел из под ног.  Гул нарастал. Сквозь низкие тона откуда-то прорывался тонкий свист. Сверчок упал и его поволокло к генераторам. Он в последний момент умудрился схватиться за стойку трапа, правда при этом сильно ударился о ступеньку.
- Чччерт!
От боли на глазах выступили слезы, но механик не разжал пальцы. И правильно сделал: весь зал с генераторами ухнул куда-то вниз. Сверчок изо всех сил обнимал трубу стойки. Он  закрыл глаза, чтобы не видеть разверзшейся под ногами пропасти и вращающееся за решеткой огромное колесо. Он тяжело дышал, вжимаясь щекой в холодный металл.
Понемногу держаться становилось все легче. Скоро уже казалось, что тело ничего не весит. Правда сильно закружилась голова и подташнивало, но это можно было и перетерпеть. Звуки изменились, а труба иногда начинала ощутимо вибрировать, словно где-то запускался огромный механизм..
Понемногу стены стали вертикальными. А то, что сперва было полом, опять превратилось в пол. Сверчок хоть и боялся отпустить спасительную стойку, но все же убедил себя это сделать. Машина все еще двигалась, потому-то стоило поискать местечко лучше, чем у стойки трапа, если вдруг снова раздастся сигнал.
Справа от пульта обнаружилась ниша с откидным сиденьем. Механик с облегчением уселся и пристегнул ремни. Теперь никакие передряги не страшны. За время своей работы на острове Сверчок не раз занимался уборкой в пришвартованных дирижаблях. Во вспомогательных помещениях стояли точно такие же сиденья. Вероятно, чтобы оказавшиеся там  воздухоплаватели, могли безопасно переждать нежданно налетевший шторм. Может, это не корабль, а дирижабль? Но механик отмел эту гипотезу практически сразу. В дирижаблях стояло два небольших генератора. Лишний вес в полет не берут. Это корабль, большой корабль. Сердце бешено стучало в груди. Сверчок боялся поверить в реальность происходящего. И все же... Единственным судном, где могли пригодиться такие огромные  генераторы...
- «Голиаф»!
Мечта каждого человека моря. Работа на самом крупном и современном в истории Человечества судне — самое лучшее, что может случиться с моряком! Да что там работать: побыть хоть  пассажиром! Но стоимость билета на поездку в Америку была далеко за пределами возможностей большинства людей. Тем более, младших механиков.
Снова взвыла сирена. Едва Сверчок успел вцепиться в торчащий из стены поручень, как снова началось. Казалось, что огромное судно стало игрушкой в руках великана: «Голиафа» трясло, швыряло, крутило. Он то проваливался, то вдруг перегрузка вдавливала в сиденье. Менялись и звуки. Рев, прорезаемый скрежетом металла вдруг сменялся тишиной. То оглушал высокий свист, то загудит так, что ноют зубы.
Сверчок вдруг представил, как чувствуют себя пассажиры «Голиафа», но потом сообразил, что в салонах наверняка прекрасная звукоизоляция, да и сами каюты не просты, как пить дать. Техническому же помещению конечно не нужна подобная защита.
Время словно бы застыло. Механика трясло, мотало, бросало вместе с судном, а в такт звукам подвывал пустой желудок. И все же Сверчок как-то умудрился заснуть. Усталость пересилила все.
Очнулся механик от внезапно наступившего покоя. Тряска прекратилась, тихо гудели генераторы, потрескивали разряды... Сверчок прикинул. Наверное, они сейчас по другую сторону тоннеля, а «Голиаф» вовсю топит котлы, чтобы запустить вихри. До берега от выхода не близко.
Словно в подтверждение этой мысли, по помещению пронесся свежий ветерок, выгоняя затхлость - открылись воздухоозаборы. Сейчас, наверное, пассажиры на палубу поднимаются, рассаживаются под защитным куполом.
Где-то наверху клацнул замок и по трапу дробно загрохотали чьи-то шаги. Сверчок поспешно отстегнул ремни и поднялся. В помещение спустился здоровенный бородач в черной робе. На груди виднелась золотая эмблема — молния, бьющая сквозь шестерню. Видимо, электромеханик. Человек замер на последних ступенях и изумленно уставился на Сверчка. Несколько секунд рассматривал парня, а затем сошел-таки на пол. Бородач остановился перед Сверчком и спросил.
- Ты кто, чудо? Как очутился тут?
- Я — Светослав.
- Отлично, мне сразу полегчало! Давай тогда так: как ты очутился тут, Светослав?
Сверчок понимал, что не стоило рассказывать о своем путешествии. Да и вряд ли кто поверит.
- Ну, прятался я...
- Заяц, значит, - кивнул головой электромеханик, но тут же нахмурился. - Как-то не сходится, брат. Я тут все перед стартом проверяю очень тщательно, чуть не с лупой. Да и спрятаться тут почти негде, а дверь я задраиваю.
Сверчок поглядел вверх, где под сводами виднелись переплетения ферм. Электромеханик проследил его взгляд и кивнул.
- Не представляю, как ты туда залез. Что ж, примем твою версию, хотя.. - он вздохнул. -  Ладно, буду проверять теперь. Собирайся, Светослав, пойдем к капитану. Он решит, что с тобой делать.
Капитан огромного судна оказался сухощавым и низкорослым азиатом. Сверчок даже не понял сперва, перед кем стоит. Он ожидал, что капитан «Голиафа» будет помоложе, к тому же высоким и широкоплечим. Не вязалась редкая седая бородка и длинные усы с безупречным кителем. А уж то, что столь тщедушному человеку под командование отдана такая махина — не верилось, хоть ты тресни. 
Капитан посмотрел сперва на Сверчка, а затем на электромеханика. В холодных глазах не мелькнуло и тени любопытства, будто вошедшие были примелькавшимися давным-давно предметами обстановки. Бородач  кашлянул и доложил.
- Это «заяц», господин капитан. Говорит, что зовут Светослав. Спрятался где-то в фермах над генераторами.
- В фермах... - капитан снова смотрел то ли на парня, то ли сквозь него.
Под безразличным взглядом Сверчок смутился. Казалось, кеп на раз-два прочитал душу механика, как металлический лист диплома, и вот-вот звякнет где-то машина, выплевывая браслет для новоявленного матроса. Капитан же только едва заметно кивнул и спросил.
- Вы что-то везли?
От голоса, которым был задан вопрос, казалось, вот-вот выпадет на стенах иней. А еще, в словах отчетливо зазвенела сталь.
- У...у меня нет ничего! - поежился Сверчок. - Я только прокатиться хотел...
- Вы свободны. - кивнул капитан электромеханику, подошел к экрану, нажал кнопку и бесцветным голосом приказал. - Начальника службы охраны ко мне.
- Есть!
Могучий бородач скрылся за дверью, а буквально через несколько секунд в нее вошел коренастый парень в синей форме охраны и замер по стойке смирно перед капитаном. Тот взглянул на стрелку хронометра и кивнул.
- Хорошо! Займитесь этим молодым человеком. Проверьте, кто он и откуда. Мне надо знать все в кратчайшие сроки. И отправьте людей в генераторную и проверьте там каждый сантиметр. Особенно балки.
- Есть! - ответил начальник охраны и сурово кивнул Сверчку. - Следуй за мной.
Парень уныло побрел за человеком. Они уже  были у самой двери, когда донеслась команда капитана.
- Ходовой режим!
Послышался рев. Судно дрогнуло и чуть заметно качнулось.  Где-то внизу закрутились могучие водяные вихри, поднимая «Голиафа» в воздух. Сверчок вздохнул и перешагнул через комингс.

В кабинете начальника охраны стоял стол, по обе стороны которого располагались  привинченные к полу стулья. Один из них, стоящий спинкой к входной двери, был снабжен полукруглыми скобами. Сверчок прикинул, что в них, скорее всего, зажимают руки. Наверное, когда допрашивают опасных преступников.
- Садись! - начальник охраны указал на этот самый стул.
Парень осторожно уселся и положил руки на колени. От близости «браслетов» почему-то становилось не по себе. Начальник включил связное устройство в углу. Засветился экран. Тут же что-то в помещении зажужжало, отчего слова было невозможно разобрать  Сверчок подумал, что жужжание и задумано, чтоб никто не подслушал разговора. От нечего делать, парень принялся внимательно разглядывал все вокруг: стопки бумаг на столе, три небольшие двери с маленькими зарешеченными окошками, серый потолок с забранной решеткой лампой и серые же стены, ряды заклепок, рифленый потолок с полусферой лампы... Да, связной аппарат. И тут до сверчка дошло, что двери с решетками — тюремные камеры. От этой мысли по спине пробежали мурашки. Очень уж не хотелось оказаться внутри.
Жужжание стихло, экран прибора погас. Шеф охраны уселся по другую сторону стола и протянул руку.
- Документы! - приказал начальник.
Сверчок пожал плечами.
- Я без документов здесь.
- И на что ты, собственно, надеялся, пробираясь на «Голиафа»? Без вещей и документов тебе нечего и думать о том, чтоб затеряться в другой стране. Тебя просто не выпустят с территории порта.
- Я знаю. - вздохнул Сверчок.
- Короче, до прибытия посидишь ты у меня в камере, а потом сплавим тебя полиции. Пусть у них голова болит, что с тобой делать. Это, конечно, если ты не притащи с собой бомбу.
Филин интенсивно затряс головой. Начальник охраны махнул рукой, зевнул и потянулся.
- Извини, не выспался я. - вдруг улыбнулся он, затем добродушно спросил. - Дернешь кофе со мной?
- А? - растерялся от такой смены настроения Сверчок. - Да, конечно, если можно... Еще бы поесть...
- Можно, можно. И еда скоро будет. У нас тут ооочень редко «зайцы» случаются. На моей памяти — ты первый. Считай, уникум. Так что, не знаю я, как себя с зайцами вести.  Я к тому, чтоб ты не стеснялся.
Механик кивнул, но, правда, не очень уверенно.
- Спасибо, господин начальник охраны!
Начальник поморщился.
- Яков Львович я. Но давай попроще — Яков.
- А меня Светослав. Но лучше... - Сверчок на секунду осекся сообразив, что кличку могут на флоте и знать уже, - лучше — Слава.
- Жди, Славик, я сейчас.
Шеф вышел за дверь. Механик заметил, что замок в двери щелкнул. Понятно, работа такая,  но от этой мысли вовсе не полегчало, лучше уж о чем-нибудь другом подумать. О Ксении, например. Сверчок положил голову на руки, но почувствовал, что засыпает и откинулся на спинку стула.
Начальник вернулся довольно быстро. В руках он держал поднос с двумя кружками внушительных размеров. Над ними клубился пар.
- Давай, Славик, принимайся!
Напиток оказался очень горячим. Сверчок через глоток рассказывал о своей жизни, начальник улыбался и кивал головой. Когда закончилось повествование о Ксении, Яков  хлопнул ладонью по столу.
- Все, я понял, почему ты тут! А знаешь, я бы тоже отправился на край света за своей любовью! Да где же ее сыщешь-то, любовь настоящую...
- Да я, в общем...
Яков заметил на щеках парня краску смущения и истолковал ее появление по-своему.
- Ладно, не смущайся! Я так...
Да, Сверчок покраснел, но, скорее, от того, что приходилось вводить в заблуждение этого славного человека, недоговаривать, утаивать правду. Но рассказывать про «Аиста», летающий остров и заброшенный поселок... А одного только рассказа про погибшее судно хватило бы, чтобы отправиться в камеру немедленно, как подозреваемому. Ну, а уж если весь комплект огласить, то не полиция будет ждать, а карета скорой психиатрической помощи. Хорошо, что у шефа охраны вопросов больше не возникло. Он мечтательно подпер голову.
- Эх, дружок, как я тебе завидую! Пусть у тебя хоть сложится все. - Яков бросил взгляд на молчащее устройство связи и зачем-то понизил голос. - Обратно, надо думать, ты не собираешься, а самостоятельно за пределы порта тебе, безусловно, не выйти. Есть там пара лазеек, вообще-то. Короче, по прибытии решим, что делать. И с кепом еще попробую обсудить, раз такое дело.
В дверь постучали. Яков нажал кнопку на столешнице.
- Войдите!
В проеме показался стюард с подносом, уставленным едой. Сверчок почувствовал, как его рот наполняется слюной.
- Поставьте, пожалуйста, на стол.
Стюард чуть заметно улыбнулся и споро сервировал обед. Затем кивнул и вышел.
- Вот, жуй! - обвел рукой стол Яков. - И я, пожалуй...
Но тут прозвенел зуммер и ожил экран, Яков немедленно уселся перед устройством. Тут же помещение заполнило жужжание. «Точно, автоматически защита включается» - подумал Сверчок.
На этот раз переговоры оказались короткими.
- Ну, вот и все. Проверили генераторную целиком. - Яков уселся за стол и принялся рассеяно пить кофе, заедая какой-то соломкой из вазочки. - Так на чем я...? А, капитан! Надо с ним поговорить.
- Не стоит, наверное. Он...м-м-м...вряд ли поможет.
- Наш кеп поможет. Он хороший человек.
- Не заметил как-то.
- А это и не должно быть заметно. Просто поверь, я не первый год хожу под его началом. Ты лучше скажи, неужто у тебя и пожитков с собой не было? Ни еды, ни воды? Как ты намеревался выжить тут?
Сверчок вздохнул. Яков снова начал задавать вопросы, на которые нелегко было отыскать хоть какой-то правдоподобный ответ
- Да я пробирался когда, то пришлось оставить там...
- Ладно, не страшно. Ты выбери себе местечко по вкусу. - Яков кивнул на двери с зарешеченными окошками. - Извини, дружище, но все чем могу, так сказать. Сам понимаешь...
- Да я ж не в обиде! Спасибо большое!
- В общем, там все удобства есть, белье тоже. Ну, а поесть тебе притащат.
В камере и правда оказалось вполне терпимо. После кубрика «Аиста» тут могло бы показаться даже  роскошно, не будь решетки. Сверчок растянулся на койке, попытался было размышлять о происходящих чудесах, но очень быстро провалился в сон. И там, в глубинах сновидений, что-то вспыхивало, мелькало, переливалось. А потом Сверчок падал вместе с паромом. Падал куда-то в небо, пересекая радугу вокруг вихря. И тикали часы...

Пробуждение вышло довольно жестким.
- Подъем!
Механик вскочил и принялся одеваться. Он это делал совершенно автоматически, как привык за годы учеб. Только застегивая пуговицы, он, наконец, стал немного ориентироваться в реальности.
- Быстрее, Сверчок! Надо уходить!
В дверях стоял Яков и вид его изумил парня. Шеф охраны был без кителя, в рубахе с разорванным рукавом и грязных брюках. Довершали картину болтавшиеся на шее очки-консервы, кобура на поясе и огромный Кольт в руке. Острый запах пороха распространялся по камере - недавно из пистолета стреляли. Не требовалось большого ума сообразить, что на судне происходит нечто экстраординарное. Не задавая лишних вопросов, Сверчок ответил.
- Идем!
- Держи! - Яков достал из кобуры на поясе короткоствольный револьвер и рукояткой вперед протянул механику. - Умеешь стрелять?
- Д-да... - Сверчок удивленно посмотрел на начальника охраны и взял тяжелый пистолет. Холодная ребристая рукоятка была великовата. Парень откинул барабан, взглянул на заряды и снова закрыл. Ему стало не по себе. По мишеням стрелять из пистолета приходилось, но тут явно какая-то другая задача. Сверчок сглотнул. У него не было ни капли уверенности, что получится выстрелить в человека. Он открыл было рот, чтобы рассказать об этом Якову, но тот скомандовал.
- Пошли. Двигайся за мной след в след. Увидишь тень — стреляй.
- Тень?
- Да. Человеческую тень.
С души упал камень. В тень стрелять можно, по теням палить — почти что в мишень.
Они вышли в коридор, но повернули, вопреки ожиданиям, направо. Метров через десять, около распахнутой двери какого-то помещения, обнаружилась небольшая трехколесная платформа. Яков надел очки и встал за руль.
- Сверчок, я веду, а ты стреляй. Не важно, попадешь или нет. Главное держать тени на расстоянии.
В цилиндрах зашипел сжатый воздух, и машинка бодро принялась набирать ход. Механика обдало прохладой от двигателя. На металле засверкала было изморозь, но тут же начала подтаивать.
Платформа мчалась с убийственной, как показалось Сверчку, скоростью. Но Яков прекрасно ориентировался в коридорах судна и вел машину уверенно. Встречный поток вышибал слезу, что сильно мешало. Приходилось часто моргать. Один раз Сверчку показалось, что впереди появилась тень. Он не был твердо уверен в этом, но прицелился и нажал на спуск. Из короткого стола вылетело пламя, а отдача едва не выбила пистолет из рук. Тень, если это была она, моментально исчезла.
- Отлично! Так и действуй!
Мысленно Сверчок похвалил себя за наблюдательность: значит, не показалось - тень была. Непонятно, какая опасность от теней исходила, но вряд ли Яков затеял бы все просто так, чтобы развлечься.
На подъеме поджидала еще одна тень. Едва платформа подъехала ближе, как та ринулась им навстречу. Очень странно было наблюдать, как темный силуэт быстро скользит по полу.
- Стреляй, черт тебя!
Сверчок совсем на чуть-чуть опередил команду. Выстрел разнес тень на куски. Сверчок не по верил своим глазам, когда увидел, это. Спустя мгновение темные ошметки заискрились, словно летящие из костра сгоревшие куски бумаги, и растаяли. К платформе рванули еще две тени. Сверчок выстрелил три раза подряд. Одна рассыпалась на куски, вторая съежилась и исчезла. Парень пересчитал оставшиеся заряды: осталось три патрона.
Яков резко тормознул перед лифтовым холлом. Там в глубине клубился сумрак, множество теней сплелись в клубок. Сверчок вскинул пистолет, но Яков опустил его руку и достал свое оружие. Стрелять он не стал, только прицелился. Чуть погодя Сверчок различил, почему шеф охраны не выстрелил: внутри скопища теней находился человек. И бедняга  буквально на глазах становился прозрачным, исчезал. Буквально таял в этом кипящем полупрозрачном мраке. Но еще страшнее было то, что человек до сих пор оставался живым: махал руками, отбиваясь и беззвучно открывал рот в немом крике. Сверчку стало плохо и он отвернулся.
Через несколько минут холл очистился. Подождав еще немного, Яков осторожно завел в клеть лифта платформу и нажал кнопку на стойке. Пол дрогнул, механизм неторопливо повлек вверх машину вместе с людьми. Яков спрятал пистолет, вытер со лба пот и перекрыл систему подачи воздуха в мотор. Затем не оборачиваясь глухо сказал. 
- Вот такие у нас тут дела, Светослав. В этот раз очень серьезная атака. Да ты и сам видел.
- В этот раз? Уже бывало такое?
- Угу. До этого все ограничивалось максимум одной жертвой. Только я тебе ничего не говорил, а ты не слышал. Иначе много проблем возникнет.
- Я понял.
Какое-то время они поднимались молча. Сверчок рассматривал полукруглую латунную табличку с маркой лифта и годом выпуска. Оказалось, что производитель американский. Но парень это просто отметил про себя. Размышлять на эту тему сейчас не хотелось.
Клеть дрогнула и остановилась. Защитная сетка на выходе ушла вверх. Яков надвинул очки и  открыл вентиль. Зашипел воздух, машина бодро выкатилась в коридор.
Сверчок водил стволом по сторонам и от души надеялся, что теней больше не будет. Слишком мало патронов оставалось в барабане, а дальше... Тут же вспоминалась бьющаяся в полену теней человеческая фигура. Подобного и врагу не пожелаешь, лучше уж самому того... Оставалась еще надежда на револьвер шефа охраны. Там наверняка еще достаточно патронов, чтоб отбить атаку.
Платформа шла тяжело. Коридор поднимался хоть и довольно полого, но ощутимо для маломощного транспорта. На такой скорости удавалось рассмотреть все подробности внутреннего коридора. Даже сосчитать заклепки вокруг дверей, если возникнет желание. Начищенные до блеска ручки, отполированные таблички указателей и номера дверей... Да, «Голиаф» держал марку.
Открылись створки, в коридор ворвался свежий ветер и громкий звук работающих машин. Платформа выехала на палубу. Точнее, в небольшую прозрачную галерею, явно сделанную для таких поездок. Стекло захлестывало водой, из-за чего палуба за ним казалась нереальной, искаженной. Коридор упирался в ходовую рубку. Яков припарковал машину к стойке, рядом с парой таких же платформ. Щелкнул захват, стрелка манометра дрогнула и поползла вправо, пока не застыла у отметки «П».
Сверчок и начальник охраны вошли в рубку. Капитан невозмутимо встретил прибывших. Внимательно оглядел с ног до головы сперва Якова, словно впервые его увидел, а затем и Светослава, немножко помедлил и то ли спросил, то ли просто констатировал.
- Тени?
- Да. Массированное нападение.
- Ясно. Скоро прибываем. Нападение закончилось?
- По всей видимости - да. Мы уничтожили две тени. Потери...
- Я уже осведомлен о потерях. Так, теперь поднимитесь в инспекционную рубку и пристегнитесь. И вы, Светослав, тоже. Мы начинаем маневрирование.
Яков с удивлением посмотрел на капитана, но только ответил.
- Есть!
Инспекционная рубка находилась над мостиком. Сверчок очень обрадовался, когда увидел расположенные полукругом огромные окна. Приборов здесь оказалось немного: в основном, дублеры важных индикаторов ходовой рубки. Они блестели медными корпусами в центре, оставляя свободными оба «фланга». Сверчок уселся в кресло, пристегнулся и уставился в окно. Сердце механика забилось чаще. Тонкая линия суши виднелась уже вполне отчетливо. Пусть еще в дымке, но не ошибешься - там реальный берег Америки!
Но не только близость чужого континента волновала Сверчка. Потрясал воображение, конечно, и сам «Голиаф». Огромная махина неслась с невероятной скоростью и при этом не ощущалось ни вибраций, ни раскачки. Говорят, что в штате гиганта состояло чуть не два десятка вихреоников. Цифра казалась невероятной, если не видеть судна. Отсюда, почти с самой вершины надстройки, казалось, что даже двадцать  - несуразно маленькая группа. Тут нужна армия специалистов. Иначе как заставить двигаться по океану такую машину, состоящую из миллионов узлов и агрегатов.
Яков с интересом наблюдал за Сверчком, а потом посоветовал.
- Ты бы отдохнул. У тебя в запасе часа два от силы, а тебе еще побегать, скорее всего, придется.
- А? - механик неохотно оторвался от волшебного зрелища.
- Отдохнуть, говорю, надо тебе! Хотя, конечно, кеп учудил не зря....
- Чего не зря?
- Мне кажется, он к тебе неплохо относится. Мог бы запросто отправить в каюту смены: там раздевалка и откидные кресла. А он, видишь, сюда...
Сверчок промолчал, не желая вступать в спор с человеком, на его взгляд, далеким от романтики моря и не способного оценить происходящее. Отдохнуть можно всегда, а увидеть, как огромный транспорт летит вперед на своих огромных вихрях... Да потом всю оставшуюся жизнь придется сожалеть о таком отдыхе !
Механик кое-как смог заставить себя откинуться на спинку кресла только когда «Голиаф» плавно отключил вихри и тяжело осел в воду. На миг показалось, что гигантское судно уходит в пучину, но ничего подобного, конечно, не произошло.
Вихреоники отключили двигатели, наступила тишина. Продлилась она недолго. Послышался предупредительный свисток,  через минуту раздался низкий, рубящий гул. Это включились маневровые пропеллеры, бережно подводя судно к громадному причалу, «Голиаф» неторопливо развернулся бортом к бетонной стене и принялся очень осторожно, словно на цыпочках, двигаться боком. Уже у самого причала пароход загудел. Сверчок на несколько секунд оглох. Яков тряхнул головой, показал большой палец и улыбнулся. Движение прекратилось. Путешествие закончено.

С конусов на пирсе тут же протянулись легкие ажурные фермы, словно континент пытался как можно  быстрее прорасти своими железными корнями в судно. На палубе суетилась причальная команда. Люди крепили фермы, подготавливали основу для прокладки железнодорожных путей. Сверху «Голиаф» накрыла густая тень дирижабля. К причальной мачте прошли пассажиры первого класса, обслуга сгибалась под весом багажа. Один за другим, люди подходили к мачте и вставали внутрь очерченного красной линией круга. Когда зашли все, матросы установили секции ограждения. Завыла сирена, замигали красные огни. Круг отделился от палубы, оставив после себя глубокую воронку и пополз по мачте вверх, к пересадочной галерее дирижабля.
- Их сразу в город повезут. - пояснил происходящее Яков. - Через час будут в Гранд Эллисе.
- Это так город называется?
- Нет, это такой роскошный отель. А город — Чивета. Один из крупнейших...
Но Сверчок уже не слушал. Его захватило другое зрелище: машина, укладывавшая перед собой один за другим отрезки железнодорожного полотна. Она пыхтела, окутывалась время от времени паром и неторопливо двигалась. За укладчиком шли люди в красной форме. Они, по всей видимости, занимались крепежом.
Машина въехала на последний участок уложенного пути и остановилась, выжидающе попыхивая трубой, пока рабочие закручивали мощные болты. В то же самое время, у опор ферм палубные матросы возились с лифтовой платформой. Когда они завершили подготовительные работы и, повинуясь сигналу гудка, отошли, расчерченную проходами и ограждениями палубу заволокло паром. Что-то застонало, задрожало, проскрежетало и четыре секции настила медленно приподнялись. На миг они замерли, а потом начали синхронно и плавно откидываться. Зрелище впечатляло! Казалось, что распускается гигантский цветок. Его «лепестки»-секции отгибались, пока не улеглись на опоры. И тут же громкоговоритель оповестил, что грузовые трюмы открыты.
Прослушав сообщение, железнодорожные рабочие забрались на платформу рельсоукладчика и тот, загудев на прощание, отбыл. Наверное, прокладывать пути к трюмам.
- Ух ты! - восхищенно крутил головой Сверчок. Еще ни разу в жизни он не видел прибытия «Голиафа». Нет, само прибытие он видел, конечно. Но как только лайнер прибывал в порт, «Аист» тут же выдвигался к тоннелям. И вот сейчас парень первый раз увидел то, что происходило в его отсутствие.
- Да, впечатляет! - согласился Яков, заметив восторг на лице Сверчка. - Но тебе пора. До того, как поезд отправится, ты должен стоять на платформе лифта. Держи!
Начальник охраны обернул вокруг руки Сверчка пластинку браслета. На ней затертыми буквами значилось: Андрей Олегович Нимин. Дальше шел номер, название судна и должность — матрос.
- Перед посадкой, если попросят диктовать, говори свое имя, если спросят. И старайся не совать браслет под нос каждому полицейскому. Это общий. Помни, среди блюстителей порядка попадаются сообразительные. И кто-то может догадаться, что имя на браслете означает «аноним», а номер не имеет отношения к регистру. Да! И вот еще что... - Яков вытащил из кармана жетон. - Тут немного денег, но тебе на первое время хватит. Код — АМ6903. На!
- Я не...
- Поверь, друг мой, умереть от голода гораздо легче, чем от обжорства. Бери! Потом отдашь, когда будет возможность. Считай — это взаймы.
- Спасибо, Яков!
- Иди уж, механик. Удачи тебе! И до встречи!
Они пожали друг другу руки.
Сверчок спустился на палубу очень вовремя. Паровоз уже толкал вагоны. Заняв место на платформе, парень наблюдал за выходящим из недр «Голиафа» людом.
Народ суетился. На платформе места не хватило не всем, и палуба стала смахивать на вокзал крупного города. Толчея, гомон, неразбериха... Матросы оттеснили от  платформы возбужденных пассажиров и та поднялась к поезду.
У дверей вагонов стояли полицейские. Рядом с ними были установлены треноги, с водруженными на них внушительными футлярами. Наверняка внутри ящиков прятались запоминающие устройства. Похожие использовались в европейских портах.
Сверчок понял, почему Яков велел быть первым. Недовольному полицейскому пришлось вбивать данные с матросского браслета вручную, а позади ждала внушительная очередь. Коллеги же пропускали пассажиров с билетами «Голиафа» и считывателю требовались  секунды, чтобы прочитать информацию. Поезд же должен уйти вовремя. Поэтому полицейский торопился, нервничал и не вникал в написанное. Затертые же буквы добавляли нервотрепки. В итоге,  для ускорения процесса полицейский попросил Сверчка диктовать написанное.
- Имя, фамилия, отчество?
Сердце механика гулко ударилось о ребра и замерло. На лбу выступили бисеринки пота. Неимоверным усилием он собрал волю в кулак и спокойно ответил.
-  Светослав Матвеевич Чудской
- Должность?
- Матрос.
Наконец, полицейский закончил ввод и крутанул ручку. Из щели выползла тоненькая пластинка, покрытая защитным узором с треугольным гербом вверху. На ней значилось имя Сверчка и какой-то номер. Полицейский сунул пластинку в руку механику и крикнул:
- Следующий!
Пассажир послушно сунул свой билет в щель считывателя. Почти сразу загорелась зеленая лампочка, полицейский крутанул рукоятку и тут же отдал человеку пластиночку-визу. Дело пошло.
Пройдя в вагон, механик снял с руки бесполезный уже браслет. Теперь Сверчок официально гостил в Энинланде и даже телеграфный запрос на другой континент не выявит подделку, по крайней мере, пока «Голиаф» не прибыл в родной порт.
Пассажирский состав въехал на спиральную дорогу конуса. Спускался поезд против часовой стрелки. Сверчок улыбнулся про себя: он выбрал правильное место. В окне то мелькал порт, то «Голиаф», то смыкавшееся с небосводом на горизонте океан. Давешний укладчик, уже нагруженный новыми отрезками железнодорожных путей, пыхтя поднимался по грузовому конусу. Над судном тучей завис огромный дирижабль и поднимал на борт какой-то срочный груз. У подножия конуса под парами стояли платформы с портовыми кранами. Сами погрузочные механизмы словно спали, уютно подобрав под себя клювастые головы.
- Вы часто тут бываете?
Сверчок вздрогнул и посмотрел на соседа: дородного господина в дорогом костюме и  темных очках. На коленях человек придерживал потертый кожаный саквояж.
- Нет, первый раз.
- О! То-то я и гляжу, вы с таким интересом рассматриваете порт. Возьмите как-нибудь экскурсию по акватории. Не пожалеете! Но только пока «Голиаф» здесь. В другие дни скучно.
- Спасибо! - кивнул головой Сверчок. - Если все дела успею завершить, то непременно посмотрю.
Господин вздохнул и покачал головой.
- Молодой человек, поверьте, все эти дела — ерунда! На свете столько всего удивительного, чего мы не видим за повседневной рутиной. Дела, дела... Если бы я был помоложе, то целыми ночами смотрел бы на звезды. И каждый день - на облака. Гулял с девушками,  пускался бы в авантюры. Это и есть жизнь! А дела для пожилых. Богатство имеет смысл как приложение к мечтам, а не когда оно и есть мечта. В молодости надо искать мечту, а не прибыль. Согласны?
Сверчок не слишком вникал в слова господина— вокруг происходило слишком много событий, но согласно кивнул головой.
- Вот и отлично! - обрадовался собеседник, - Вы где остановились?
- Да я как-то...
- Тогда советую «Темный город». Приличное место, недалеко от исторической части и не слишком дорогое.
- Спасибо! Буду иметь ввиду. А вы по делам?
- Да, приходится. Мне, увы, если только смешить людей россказнями про форму облаков или острова в небе.
Сверчок вздрогнул, не веря своим ушам.
- Острова? А...а такие существуют?
Пожилой джентльмен мельком глянул на сидящих впереди, понизил голос и доверительно сообщил.
- Может быть у меня разыгралось воображение, но кажется, я такой видел.
- Правда?
Господин кивнул.
- Случайно. Когда стрелял по мишеням у себя в поместье. Думал, что птица, а посмотрел в оптический прицел — скала. Вот так, молодой человек. Мне некогда разгадывать загадки, а к тому же, охватывают меня сомнения, что я и правда что-то такое видел. А вам... Мне кажется, вам моя тайна будет в самый раз. Впору, так сказать.
Сверчок серьезно кивнул.
- Да, я не представился! Валерий Владимирович Гуревич. - мужчина протянул карточку. - Фабрикант.
- Светослав Чудской — судовой механик.
Сверчок бросил взгляд на карточку: эмблема — собранная из завитушек буква «Г» внутри шестеренки. Значок такой уже встречался механику. Предприятие джентльмена производило регулирующую арматуру для паровых котлов.
- Хорошая продукция у вас!
Валерий Владимирович улыбнулся, кивнул и похлопал по саквояжу.
- Вот потому и еду на встречу - «Стимвандер» проявил интерес.
- Ого! - Сверчок покачал головой. Было с чего удивиться: «Стимвандер» - один из самых известных производителей мощных скоростных локомотивов и промышленных машин.
Дама в строгом платье и шляпке, сидевшая в соседнем ряду, презрительно взглянула на Валерия Владимировича, сморщила нос и отвернулась. На ее шее зло сверкнуло ожерелье из драгоценных камней. Дама явно считала, что не стоит людям их круга якшаться со всякими простолюдинами. Фабрикант заметил взгляд и сконфуженно замолчал. Сверчок чуть заметно вздохнул и уставился в окно. Но там уже не было ничего интересного. Поезд двигался ниже уровня земли, словно в каньоне. За окном стремительно проскакивали стыки серых плит и белые облачка пара. Приходилось выворачивать голову, чтобы увидеть небо. Да и то над поездом постоянно мелькали разные конструкции. Иногда  наступала тьма, если сверху стоял дом или проходила дорога.
Люди молчали. Кто-то дремал. Сверчок водил пальцем по деревянной отделке, ощущая под лаком рельеф. Линии то сходились, то разбегались. А потом как-то сам собой навалился сон.
Разбудил Сверчка полицейский.
- Вставайте, прибыли!
Парень сперва не понял, почему человек в униформе так грубо трясет его за плечо и куда они прибыли. Но затем вспомнил предыдущие приключения и встал, с трудом подавив зевоту.
- Спасибо! Извините, задремал.
На перроне уже было тихо. Наверное, все ушли далеко вперед. Паровоз зашипел, лязг прокатился по вагонам и затих в хвосте. Коротко рявкнул гудок; под стеклянными сводами вокзала забилось эхо. Состав, медленно набирая ход, двинулся в обратный путь - на «Голиафе» ждали люди.
Сверчок вышел на привокзальную площадь и огляделся. Высокие дома, выстроенные уступами, окружали, буквально давили. Молодому человеку, впервые оказавшемуся в таком месте, стало не по себе. Ему казалось, что огромный бездушный город царапает шпилями зданий небо. Стены вверху казались раскаленными от солнца, у мостовой же царила тень. Автомобили стояли и по краю площади, и в ее центре. Огромное скопление транспорта! Сверчок никогда раньше такого не видел. Некоторые машины тихо пыхтели, поджидая хозяев или седоков. Отдельной стайкой держались автомобили с зелеными номерами таксомоторов. На таком очень хотелось прокатиться, но средств на жетоне немного, а что и как впереди будет — непонятно. 

Пришлось идти пешком. Как ни странно, но так оказалось даже лучше. Удавалось рассмотреть детали, вникнуть в подробности. Все выглядело необычным, странным. Например, первые этажи кое где вовсе не имели стен. За огромными стеклами стояли манекены в дорогой одежде. А иногда встречались красивые, чаще золотые названия отелей и ресторанов. Было видно, как за столиками, накрытыми белыми скатертями, сидят дамы и господа. Что-то едят, разговаривают, смеются. Иногда на столиках зачем-то горели свечи. Сверчок очень хотел есть, но чувствовал, что в таком заведении оставит все свои деньги. Да и вряд ли пустили бы парня в простой одежде в такой ресторан.
Вдоль зданий двигались люди, над головой были проложены многочисленные транспортные пути, провода, трубопроводы. Они пересекались на разной высоте, но отсюда, снизу, все сливалось, казалось плотной сетью из разновеликих нитей. От земли вверх поднимались стальные опоры. Редко получалось отследить, какой линии принадлежит та или иная конструкция.
Город лязгал, шипел, грохотал. Люди почти не разговаривали. Они и сами немного походили  на задрапированные машины из стекла и стали. Притягательное и одновременно жуткое место перерезала река. Запертая в гранит, она несла быстрые мутные волны куда-то к океану. Что ж, значит надо идти в другую сторону, вверх по течению. Но где-то через километр пришлось свернуть. В этом месте был омываемый рекой остров, на котором стояло огромное здание из красного кирпича. В одном месте виднелась низкая арка, из под которой вырывался бурлящий поток. Над самой аркой находилось большое полукруглого окно с частым переплетом. Из трубы над окном временами вырывался пар. Что-то мощно и тяжело стучало, ноги явственно ощущали дрожь. Видимо, это был какой-то завод. Странно, как тут выдерживали подобные вибрации опоры. Многие совсем старые и если они начнут сыпаться, то прямо на голову упадут все эти надземные сооружения.... Поневоле Сверчок втянул голову в плечи, но тут на одной из опор заметил, что кое-где металл скрепляли новые заклепки. И ему сразу полегчало. Значит, за городом кто-то следил, не давал ему рассыпаться. А такое могли делать только люди. Для людей. Стало легко идти. А Чивента перестала выдавливать своей многотонной спешкой из механика жизнь.
Сверчок свернул на какую-то улицуи пошел по ней. Вскоре, кончились высокие дома и потянулись более привычные трех- четырехэтажные. Конструкции над головой поредели, грохот заметно стих, людей стало меньше. Правда и мостовая здесь была не из тщательно подогнанных друг к другу черных квадратный камней, как в центральной части города, а из округлых и разномастных. Вообще, здесь все казалось попроще, светлее. И люд чаще попадался не в костюмах, а в комбинезонах. Тут смеялись, улыбались. Лениво облокотившись на стены, стояли лотки с овощами и фруктами. Местные ресторанчики без стеснения вставляли столы и стулья на улицу, под навесы.
Вот здесь Сверчок почувствовал себя в своей тарелке. Он прошел под дугообразной вывеской «Терраса» и уселся в тенек. Тут же у столика возник молодой парень в белом переднике. На вид - не старше механика, а может и помладше, .
- Здравствуйте! Будете кушать?
- Здравствуйте! Да, если можно. Простите, а вы жетоны принимаете?
- Да, конечно!
- Ага!
Официант положил перед Сверчком меню. Механик углубился в чтение. Цены-то были вполне приемлемыми, но вот блюда не слишком понятными. Пришлось выяснять у официанта состав еды. Тот с радостью объяснил и от себя предложил пару блюд. Гость не возражал.
Все оказалось очень вкусным. Сверчок прокатал жетон, не забыв оставить официанту чаевые. Машина показала остаток и хорошее настроение моментально улетучилось: оставшейся суммы хватало максимум на пару таких обедов. Или на три поскромнее. Но тут уж ничего не изменишь.
Не подав виду, Сверчок махнул официанту рукой и вышел на улицу. Идти, в общем-то, было некуда и от этого стало уж совсем грустно. Неизвестный город, неизвестный континент. И никого из знакомых. Если умудрится добраться до ближайшего электрического поля, то неизвестно куда забросит. Работать в порту невозможно: нужны документы, а они остались на летающем острове.
Сверчок неторопливо брел куда-то вниз по улице. Дома попадались теперь все больше одноэтажные, приземистые, дорога обрела заметные колеи. Дальше уже виднелись дымящие трубы заводов. Промзона, город фактически кончился. Вечерело. Сверчок сообразил, что неплохо бы найти местечко для ночевки. Дома три назад он проходил какой-то крохотный отельчик. Вряд ли недорогой.
Сверчок остановился и задумался. Сколько бы не стоил номер, но наверняка на него уйдет большая часть оставшихся денег. Будет не на что поесть. И все же, поспать совершенно необходимо! Представив себе постель с одеялом и подушкой, механик почувствовал, что засыпает стоя. Спать так спать. Пока в желудке что-то есть, а там видно будет...
Сверчок решительно развернулся и зашагал к отелю.

Утром парень проснулся от стука в дверь. Он с трудом разлепил глаза и ответил.
- Да!
- Простите, хочу предупредить, что у нас скоро заканчивается время завтрака. Вы придете?
- Спасибо, я сейчас иду!
Хорошо, что в цену отеля входил завтрак. Вчера это казалось неважным, но теперь, когда денег оставалось только на чашку кофе...
Сверчок быстро оделся и прошел в ресторанчик при гостинице. Завтрак оказался вполне приличным. Стало даже как-то веселее. И еще оставалась пара часов до полудня. Можно было немножко еще подремать. Сверчок встал, огляделся и, презирая себя за воровство, набил карманы хлебом. Затем поднялся в номер и с удовольствием повалялся на кровати до окончания оплаченного времени.
Неохотно расставшись с гостиницей, Сверчок пошел дальше. Уже у самой промзоны он обнаружил автомастерскую без названия, перед воротами которой стояло три автомобиля. Но больше всего привлекала красовавшееся на воротах объявление: «Требуется автомеханик».
Парень постучался. Ворота приоткрылись и из мастерской вышел старик в застиранном  комбинезоне и промасленной кепке.
- Тебе чего?
Дед сурово смотрел на Сверчка из под насупленных бровей, старательно оттирая пальцы ветошью.
- Здравствуйте, я по объявлению.
- Механик?
- Да. Я закончил...
- Мне все равно, что ты закончил. - старик швырнул тряпку в пустую канистру из под масла и упер руки в бока. - Мне надо знать, что умеешь.
- Я могу....
- Стоп! Видишь вон тот «Ураган»?
- Да.
- Заведи и проверь.
- Мне бы переодеться.
Дед осмотрел парня с ног до головы, словно решил на глаз прикинуть, чего стоит потенциальный помощник. Затем кивнул.
- Пожалуй. Зайди в ворота и переоденься вон там, в закутке.
Сверчок вошел внутрь гаража и огляделся. Дед стоял в воротах и смотрел на парня.
- А...где одежда?
- У тебя. Ты хотел переодеться. Значит, знал во что.
- Но у меня ничего нет! Как я буду ковыряться?
- Это твоя проблема. А еще, я тут подумал, давай-ка мы тебе назначим время. Скажем, час. Чтобы ты не искал еще каких-то отговорок. Если не нравится — до свидания.
По-мальчишески шмыгнув носом, Сверчок вышел из мастерской и направился к «Урагану». Машина была довольно свежей, если судить по степени истертости порогов и накладок на педалях. Значит, вряд ли тут износ мотора или крупных вспомогательных механизмов.
Механик открыл топливный отсек, проверил уровень воды и масла, вручную загрузил несколько брикетов, облил их спиртовой смесью и поджег. Затем еще раз все оглядел, захлопнул крышку и уселся за руль. Чуть помедлив, потянул рычаг, чтобы включить автоподачу брикетов, прислушался к работе механизмов и принялся следить за приборами. Давление росло слишком медленно даже для большого котла «Урагана». А температура, между тем, уже достигла рабочей зоны. Сверчок выбрался из кабины, открыл моторный отсек и ожидаемо услышал шипение. Тут все было ясно.
- Нужно разобраться с...
- Ага! - дед махнул рукой. - Я в курсе. Запчасти найдешь на стеллажах в гараже. Открывай ворота, загоняй аппарат и глуши. Пусть остывает. А мы с тобой сходим к Петре.
- Зачем?
- Потом скажу.
- А...а вы меня взяли на работу?
- Ты вопросов много задаешь. - уклончиво ответил старик. - Как звать тебя?
- Светослав.
- Длинно слишком. Сейчас тебе прозвище придумаем...
- Сверчок. Зовите Сверчок, как все зовут.
- Угу. Ну, пойдем...хе...Сверчок. А меня зови Гринь. Лучше на ты.
- Хорошо!
- Ничего хорошего. - проворчал дед. - Идем, идем!
Они отправились вверх по боковой улочке и очутились у небольшой лавки. Там, если верить витрине, продавалась одежда. У дверей, сидя на облезлом стуле, курила трубку средних лет дама.
- Привет, старый хрыч! - женщина улыбнулась и выпустила в сторону подошедших облако дыма. - Чего мальца волочишь? Неужто помощника нашел?
- Привет, Петра! Не мели ерунду. Вот его бы приодеть, а там и посмотрим, сгодится он мне в помощники или нет..
- Понятно, что накормить его, ты, старый сквалыга, и не собирался. - она наклонила голову и смерила Сверчка взглядом. - Хотя и не помешало бы.
- Ладно, ладно! - Гринь махнул рукой. - Подбери ему чего-нибудь поприличней, только подешевле.
- Надо же! Но ты же прекрасно знаешь, что я не торгую рубищем.
- Не язви! - неожиданно резко ответил дед. - Делай, что говорю.
Петра усмехнулась, выбила трубку об стену и приглашающе махнула рукой.
- Пойдем, мальчик, пока этот скупердяй не передумал.
Сверчок послушно зашел вслед за Петрой в лавку. Гринь уселся на хозяйкин стул и вроде как задремал.
В помещении было тесно. Вокруг все было плотно забито товаром. Казалось, тесно тут даже   даже старому облезлому манекену, наряженному почему-то в оранжевый купальник.
Пока Сверчок крутил головой, Петра активно рылась на полках и передвигать вешалки. Она быстрыми движениями набирала какие-то вещи, которые, по ее мнению, должны были подойти механику. При этом женщина что-то тихонько напевала себе под нос. Набрав уже вполне приличную кучу барахла, она обернулась.
- Тебя как звать, красавчик?
- Светослав...
Она протянула ворох одежды парню.
- Держи, Светослав. Иди вон туда, за манекен. Примерь
Через час Петра вывела обалдевшего Сверчка из лавки. Гринь слезящимися глазами посмотрел на парня, затем на женщину.
- Вещи его старые где?
- Здесь, здесь. Петра протянула сверток, перевязанный бечевкой. А ты когда платить собираешься?
- Пригоняй свою колымагу. Сделаем.
- Ну смотри, старый лис! - сурово сдвинула брови хозяйка лавки, протягивая парню объемистый сверток. Тот принял, недоуменно переводя взгляд то на Петру, то на Гриня. Казалось, еще вот-вот и они сцепятся так, что полетят перья. Но тут женщина не выдержала и рассмеялась. Гринь что-то буркнул, махнул рукой и побрел в сторону мастерской. Сверчок улыбнулся Петре.
- Спасибо вам!
- Ладно уж! - кивнула женщина. Она снова уселась на стул и принялась набивать трубку. - Ты там за стариком следи, хорошо? И заходи, когда скучно будет. Поболтаем.
- Договорились!
Сверчок попрощался и чуть не бегом отправился догонять Гриня, прижимая к себе сверток, в который Петра заботливо упаковала старые вещи. Душа механика пела: так ему было хорошо! Наконец-то Сверчок выглядел так, как мечтал когда-то. Кожаный жилет, свободные парусиновые штаны с боковыми накладными карманами, ботинки с клепками в углах швов.
Деда механик догнал почти у самой мастерской. Гринь мотнул головой в сторону ворот:
- Надевай свои обноски и принимайся за работу. Тебе еще предстоит заработать эти обновки.

За два месяца, что Сверчок трудился в гараже, через его руки прошло немало машин. Гринь не потрудился сделать приличную вывеску, но клиенты, похоже, передавали адрес из уст в уста. К гаражу подкатывали изящные «Василиски», грузные и высокие, на зубастых широких колесах «Кросслендеры», мощные «Ураганы»... А один раз даже «Ариадна» подкатила, сверкая своим серебряным украшением на капоте. Вроде бы ничего такого - машина как машина, но какой-то мистикой, а не только невероятным богатством веяло от нее. И не уловить, что так действовало. Обводы, дорогущий лак, блестящие колесные диски. Да что там! Даже украшение отзывалось в душе какой-то красивой ностальгической мелодией. Этот дубовый листок, сделанный вручную из серебрянных и золотых переплетенных нитей, казался чуть увядшим пришельцем из ранней осени. Он будто бы прилип к мокрому после дождика капоту. Сверчок очень долго рассматривал украшение, но так и не понял, как удалось неведомому мастеру придать металлу столь выразительную форму.
За мастерской была маленькая комнатушка с кроватью и столиком. Но это было то самое жилье, которое механик с полным правом мог назвать своим. Гринь жил в городе и появлялся в гараже ближе к полудню. Как бы Сверчок ни старался, старик всегда находил какие-то микроскопические недочеты. Частенько придирки были совершенно беспочвенными и от этого вдвойне обидными. Но вскоре он понял, что обижаться не имело смысла: где-то тут, за тоненьким слоем напускного неудовольствия, крылась самая настоящая похвала. Сверчок научился ее слышать.
Выходные механик проводил в путешествиях по крышам. Оказалось, что городские власти продают билеты всем желающим. Это оказалось совсем недорого. К билету прилагалась весьма подробная карта, где были отмечены опасные зоны. Время не ограничивалось, и Сверчок целые дни напролет проводил над городом, благо кое-где попадались мелкие лавчонки, где продавалась кое-какая еда. Наверняка их тут поставили исключительно ради туристов. Вряд ли горожане бродят по крышам или таких очень мало. Это приезжие любят перекусить на скорую руку, чтоб не отвлекаться от прогулки.
Одна такая лавчонка очень нравилась Сверчку. Дородная леди уже издали улыбалась, завидев парня. И тут же принималась варить ему кофе и греть большую булку с котлетой. Не то, чтоб это было так уж вкусно, но совсем рядом с лавкой находилось симпатичное место. Каменный уступчик, что находился почти над самым каменным барьером, отлично работал столиком. Поэтому можно было смотреть вниз, на ползущие по дну «ущелья» разновеликие машины и не прерывать трапезу. Высоко над головой проносились экспрессы, разрывая любые другие звуки в клочья. Гул нарастал, становясь все выше, а потом вдруг резко менял тон и делался все ниже, а затем стихал, пока вовсе не растворялся в постоянном шуме города. За поездами еще долго тянулся запах разогретой смазки и угля. Сверчок смотрел им вслед и отхлебывал горячий кофе. Он словно впитывая в себя мегаполис.

Все утро Сверчок возился с новеньким «Лепреконом», который пригнал откуда-то Гринь. Точнее, уже готовил машину к приходу хозяина. Двигатель тихонько пыхтел, разогретый до рабочего состояния, лак сверкал. Еле заметный дымок вился над решеткой выхлопа: не смотря на скупость хозяина, в мастерскую всегда привозили высококачественные брикеты. В общем, машина готова и теперь ждала владельца. Обычный рабочий день, как и те, что были до него. Но внутри нарастала тревога: сегодня что-то было не так, чего-то не хватало. Сверчок в который раз огляделся вокруг и только теперь сообразил, что сегодня не работал завод. Далекие трубы не дымили. Интересно, что там у них случилось?
Гринь сидел на лавке у стены и то ли наблюдал за работой подмастерья, то ли просто что-то вспоминал, уставившись в пространство. А может и вообще дремал с открытыми глазами. Сверчка всегда ставил в тупик рассеянный взгляд шефа. Но неожиданно Гринь проскрипел.
- А у них отпуск там, похоже
Парень вздрогнул. Значит, старик все же внимательно следил за своим работником и видел, что тот посматривает в сторону завода.
- Давай, давай! Не отвлекайся! Скоро клиент придет.
Вроде бы все стало ясно с заводом, да только тревога не исчезла. Сверчок пару рз глубоко вздохнул, пытаясь избавиться от предчувствий, обошел машину и принялся старательно оттирать замеченное на темной зелени лака  под фарой пятнышко. Внезапно откуда-то послышался нарастающий рев мотора. Нет, моторов! Один мощный, как у «Кросслендера», а второй походил на голосок «Феи» или другой похожей дамской машины. Многим городским леди нравились маленькие яркие автомобильчики, годные разве что для поездок по магазинам. Сверчка так и подмывало обернуться, чтобы убедиться в своей правоте, но он опасался, что Гринь опять начнет ворчать. А тот вдруг рявкнул необычно сильным и чистым голосом. Словно плеть хлопнула. Старик приказал:
- В гараж!
Привыкший за долгое время беспрекословно выполнять указания Гриня, Сверчок рванул к воротам. По тому месту, где только что стоял парень, задев бампер «Лепрекона» проскочил юркий небесно-голубой «Стриж». Посыпались осколки стекла, машинка пошла юзом. Шины отчаянно завизжали. Водитель изо всех сил пытался удержать машинку, но ее все же закрутило. Колеса ударились о камни ограждения клумбы. «Стриж» перевернулся, и скрежеща металлом вылетел на середину дороги. Огромный «Кросслендер», шедший за легковушкой, попытался избежать столкновения, объехать перевертыша, но шоферу не удалось совладать с управлением . На всем ходу тяжелый вездеход врезался в стену дома напротив мастерской.  Из под капоты столбом взвился к небу пар. Но свист быстро стих и на улице стало невероятно тихо.
- Вот черт! - Сверчок швырнул тряпку и побежал к «Стрижу».
Из мастерской уже спешил Гринь, зачем-то держа в правой руке помповуху «Крашер». В левой старик нес ведро с водой. Он на ходу протянул ведро Сверчку.
- На, и гаси мотор, я к «Кроссу»!
Сверчок рванул дверцу машины и ...увидел направленный ему в лоб пистолет.
- Отойди!
Знакомые прекрасные глаза, эти длинные волосы, покрывавшие, казалось, весь потолок. И этот голос... Целых два стука сердца парень не верил чуду, а затем произнес.
- Ксения! Я помогу!
Она узнала его и опустила пистолет.
- Сверчок....
Он со всеми мыслимыми предосторожностями вытащил девушку из машины. Она попыталась было встать, но охнула и обхватила руками лодыжку. Механик присел на корточки.
-Больно?
-Переживу. Поможешь встать?
- Конечно!
Она обвила рукой шею механика. От этого у парня бешено заколотилось сердце. Он обнял девушку за талию и помог ей встать. Ксения охнула и побледнела, когда попыталась опереться на больную ногу, пистолет упал на камни. Тяжело дыша, словно после бега, она быстро проговорила.
- Подбери пистолет и уходим, быстрее! Иначе они доберутся до меня!
Девушка не могла ступить на ногу, но Сверчок ухитрился-таки поднять оружие.
Внезапно позади громыхнул выстрел, зацокала по мостовой гильза и глухо клацнул затвор.
- Лежать!- рявкнул Гринь
Сверчок обернулся и понял, что старик приказывал вовсе не им. Сверчок посмотрел в сторону «Кросслендера»: на мостовой лежала пара шкафоподобных типов. У стены валялись их пистолеты.
- Если кто дернется, получит пулю в череп. Или две, если первая не доберется до мозга.
- Гринь! - окликнул Сверчок.
- Малец, бери «Лепрекон» и увози девчонку! Быстро! Я этих уродов знаю. Сейчас еще машина приедет.
- А ты как?
Старик хмыкнул.
- Справлюсь, не впервой. Да! Одежку свою обычную прихвати. Будет время - переоденься. Да, еще одно: с тобой было хорошо работать! Спасибо!
Сверчок даже на секунду замер, настолько его поразило сказанное. Он впервые услышал похвалу от своего вечно недовольного работодателя.
Сверчок усадил девушку в машину и забежал в каморку. Там механик взял пластинку, жетон, шмотки и нож в ножнах. Он сам его сделал в минуты отдыха. Сборы заняли не больше. Забросив нехитрые пожитки на заднее сиденье, он уселся за руль и махнул рукой старику.
- Спасибо, Гринь! Мы еще увидимся!
- Это уж как судьба решит. Бывай, тэп!
- Тэп? Но откуда ты.... - Сверчок был потрясен. Откуда старику про такое знать? Они же и не общались почти, если так уж, а уж про тэпов - тем более!
- Все, мотай, балбес! - ворчливо прервал его размышления старик, -  У вас минут десять форы. Не теряй времени!
Гринь принялся внимательно осматривал ружье. Сверчок кивнул, вырулил на дорогу и от души газанул, с гордостью  прислушиваясь к бухтению отремонтированного движка. Шины взвизгнули по камням, зад немного занесло. Механик выровнял машину и «Лепрекон», быстро набрав ход, понесся в сторону завода.
Сверчок, наконец, выдохнул. Он быстро повернулся к девушке и улыбнулся.
- Теперь все будет нормально.
Ксения положила свою ладошку ему на плечо и тихонько ответила:
- Я знаю.

Дорога стала гораздо ровней уличной мостовой. За перекрестком она ушла влево, огибая завод. Бесконечный забор неожиданно прервался, за окном промелькнули стоянка и проходная. И снова потянулась бесконечная желтая стена, расчерченная квадратами.
Сверчок никогда не подходил близко к заводу. Делать там было нечего. К тому же, из-а того, что предприятие располагалось в низине, дышалось в тех местах не очень хорошо. Сейчас представился случай поближе рассмотреть предприятие. Не то, чтоб так уж любопытно было, просто интересно. Парень мельком поглядел на Ксению и немного удивился тому, что  девушка смотрит на завод с явным отвращением.
Они, наконец, миновали заводские постройки и трасса пошла вдоль железнодорожных путей. Сверчок припомнил, что старик что-то рассказывал о том, будто там, в конце дороги, есть порт. Воздушный порт. Гринь говорил это давно и как-то мимоходом, но слова отложились в памяти. Сверчок вдруг почувствовал, что очень хочет вернуться на остров. Шансы попасть туда через воздушный порт гораздо выше, нежели каким-то другим способом.
Погони не было видно, что, в общем-то, понятно: «Лепрекон» машина хоть и не гоночная, но довольно шустрая. Вряд ли на шкафообразнм «Кросслендере» можно ее догнать. Значит, можно немного снизить скорость, дать возможность войти конденсаторам в рабочий режим. Плохо же, когда они работают на пределе так долго. Судя по ползущей к красному сектору стрелке манометра, не за горами момент, когда начнется сброс давления, а это потеря воды и вынужденная орстановка на дозаправку. Сверчок примерно на треть сбросил скорость и зафикировал акселератор. Затем потянул рычаг автоматического хода. С правой стороны машины, из  под днища выдвинулся на телескопической штанге ролик и весело закрутился по рельсу, проложенному вдоль дороги. Теперь он рулил, удерживая машину на курсе. Ролик постукивал на стыках и  посвистывал ребордами. Руль в руках начал резко и часто дергаться и Сверчок его отпустил. Теперь следить за дорогой требовалось только для того, чтобы вовремя затормозить, а значит можно поговорить.
- Ксения, ты как здесь оказалась и почему опять бежишь? Неужто свадьба?
Девушка внезапно рассмеялась, но в смехе зазвучали какие-то настораживающие, звенящие нотки. Смех мог вот-вот перейти в рыдания. Но Ксения быстро взяла себя в руки.
- Нет, конечно! Это было там, в Европе. - она мотнула головой в сторону леса, будто Европа находилась сразу за ним, помрачнела, стала серьезной, даже злой,  - А здесь... Здесь — другое. Тебе лучше не знать.
- Леди, но я не смогу защитить вас.
- Светослав, давай договоримся. Не леди, не мадемуазель, не госпожа. Ксения. Можно Кси. И на ты, ладно? А то обижусь.
- Да, Ксения. Договорились.
- Вот и отлично!
Сверчок посмотрел на приборы и покачал головой.
- Все это, конечно, хорошо, но знаете...знаешь, у нас не так много топлива. За тобой будут долго гнаться?
Девушка нахмурилась, отвернулась и глядя в окно произнесла глухо:
- Всегда.
Ответ не слишком обрадовал, но Сверчок только кивнул головой. Ксения говорить на эту тему явно не хотела, а ничего другого в голову как-то не приходило. Топлива же, положа руку на сердце, вполне достаточно для поддержания установленной скорости в течение часов пяти. А дальше наверняка можно будет пополнить запас.
И все же, Ксению требовалось срочно растормошить, пока она окончательно не погрузилась в свои невеселые мысли. Предложить, разве что, полюбоваться видами? А, музыка! В «Лепреконе» же было отличное радио! И как он мог забыть?
Сверчок отодвинул металлическую шторку на панели и включил приемник. Лепестковый индикатор  прогрелся, обрел глубокий зеленый цвет и приглашающе махнул яркими крылышками. Звуки какой-то симфонии заполнили салон. Парень хотел уменьшить громкость, но Ксения вдруг остановила его.
- Не надо, пусть звучит.
Сверчку не очень нравилась классика, хотелось заводного джаза. Если уж так, то и новости сошли бы, на худой конец, но Ксения прикрыла глаза и, казалось, плыла в волнах красивой музыки. Механик решил, что так даже лучше. Пусть сердце девушки немного оттает.
- Здорово! - открыла глаза Ксения, когда звуки музыки стихли. - Спасибо, Светослав.
- Да мне-то за что? И зови меня Сверчок. Так проще и привычней, а то теряюсь совсем.
Девушка засмеялась. Как отметил про себя парень, уже без истерических ноток.
- Как хочешь, Сверчок!
Намерзший лед растаял, и километры впереди теперь не казались пугающей неизвестностью. Мимо потянулось какое-то селение. Домики стояли на берегу озера. Роща, столбы с электрическими проводами. Похоже, не самое бедное поселение. На зеленом лугу с торчащим почти в центре ветряком-насосом паслись овцы. Идиллическая картинка! Даже ароматы трав и запах животных, которе доносил ветер, казались частью пасторали.
- Здорово тут! - кивнул головой на озеро механик.
Ксения пожала плечами.
- Красиво, но скучно. Одни и те же люди, одни и те же места, одни и те же дни...
- Не скажи, - с жаром пустился было в объяснения Сверчок, но девушка покачала головой.
- Нет, механик, не стоит мне рассказывать, - она сделала ударение на «мне», - Я жила в таком месте и как раз ехала оттуда, когда мы встретились. Так вот. Нет там ничего такого притягательного. Даже если живешь во дворце, все равно чувствуешь себя бедным. Нужен свежий воздух, общение, переживания. Ощущения жизни не хватает. А вышла бы там замуж, то и совсем сгинула.
- Тебе видней, конечно... - ответил уклончиво Сверчок. Ему казалось, что для счастья вполне достаточно вот такого мирного местечка...
Машина чуть дрогнула и начала снижать скорость. На панели тревожно вспыхнул красным выпуклый глаз предупреждения об отключении систему автоматического управления, а спустя мгновение, противно проверещал зуммер. Сверчок взялся за управление и убрал ролик. Наверное, где-то тут должен быть выезд на трассу. И, скорее всего, заправка. Даже наверняка. Ведь не дураки же обитают тут, чтобы упускать прибыль: роща рядом, хоть деревянные брикеты, но будут. А где-то дальше наверняка и склад с угольным топливом найдется.
Диктор бубнил новости. «Голиаф» стоял на погрузке в Америке и что-то там перечислялось. Вроде как, они закупили какие-то электрические завесы и дополнительный генератор. Политические новости парня мало заинтересовали. Он, конечно, вполуха следил за происходящим, и даже научился понемножку разбираться в местных законах и политических течениях, но это было, скорее, следствие общения с окружающим миром , нежели интерес. И сейчас новости мало интересовали. Кроме, разве что, одной — тоннель! Его хотели закрыть. Что-то связанное с геологией и политикой одновременно. С тех пор, как ученые впервые высказались о надвигающихся проблемах хорды, началась возня с возрождением воздушного флота дирижаблей. Кое-кто уже втихую готовил верфи под основательно устаревший транспорт. А по некоторым слухам и громадные суда где-то уже вовсю строились, чтобы успеть перехватить рынок перевозок. Пока же, единственным следствием прогнозов и межгосударственных переговоров было уменьшение количества рейсов «Голиафа».
Вправо пошло ответвление со знаком заправки - черным прямоугольником на белом фоне и цифрой «два» снизу. И другой знак: белый квадрат с красной окантовкой. Площадка  находилась на частной территории.
Ответвление показалось через два километра. Сверчок завел «Лепрекона» в специальный заезд и подогнал задом к бункеру с надписью «уголь». Как-то даже и не приходило в голову, что тут настолько приличное местечко, что есть угольное топливо.
Чуть впереди пыхтел трактор. Три человека, стоявшие рядом с внушительным агрегатом на рубчатых стальных колесах, тут же повернули головы в сторону приезжих. Один из них, молодой парнишка, тут же направился к «Лепрекону». Работник заправки выглядел моложе Сверчка. Прежде чем заняться делом, он с интересом оглядел механика и Ксению, затем переключился на автомобиль. Ему заправщик уделил гораздо больше внимания, нежели людям.
- Здравствуйте! - не выдержал Сверчок.
Парнишка улыбнулся и ответил.
- Здравствуйте!
При этом он рассматривал машину и, по всей видимости, в ближайшем будущем не собирался приниматься за работу.
- Простите, мы спешим! - осторожно привлек внимание парнишки механик.
- О, да, сейчас. - очнулся заправщик и виновато улыбнулся. - Вам сколько брикетов?
- Полный бункер, пожалуйста.
Двое у трактора какое-то время следили, как заправщик загружает горючее. А потом опять занялись разговором. Вполне возможно, что они о чем-то спорили. О чем-то, связанном с трактором, если судить по активной жестикуляции.
Ксения тронула парнишку.
- Скажите, а у вас...м-м-м...дамская комната есть?
- Что, мадемуазель?
- Дамская...
Парень поставил ведро и задумчиво посмотрел на девушку.
- А это для чего?
Ксения смутилась.
- Ну, туалет.
- А! Конечно! Вон там, за сараем с запчастями будка. - заправщик поглядел в след прихрамывающей Ксении, хмыкнул и пихнул локтем Сверчка. - Горожанки, а? Дамская комната... Кто бы мог подумать!
Механик пожал плечами и заглянул в бункер.
- Еще ведро и хватит. А то многовато будет.
- Ага! А воду надо?
По идее, с новыми запчастями «Лепрекон» воду почти не расходовал. Но кое-какой запас не помешал бы.
- Да. Литров пятьдесят. По двадцать пять в каждый бак.
Заправщик принес последнее ведро, а затем вытянул откуда-то шланг и залил воду в бортовые емкости.
- Все! - радостно оповестил парнишка.
Из-за сарая показалась Ксения, она прихрамывая добралась до машины и устроилась на сидении. Сверчок закрыл отсек и отправился за заправщиком в недра конторы.
Парень прокатал жетон. Кассовая машина скрипуче кашлянула, слизнув приличную сумму.
- Лазарь, что ты там возишься? - в дверях показался человек постарше в таком же как на заправщике синем комбинезоне. Паренек был очень похож на вошедшего. Тем более это становилось заметно из-за одинаковой одежды. Скорее всего, отец с сыном
- Я сейчас, па!
Сверчок вздохнул, он сейчас завидовал парнишке: вдвоем с отцом, заняты одним делом...
Сверив суммы, отец сурово взглянул на сына. Затем так же посмотрел на Сверчка и мрачным голосом произнес.
- Спасибо, мсье! Доброго пути.
Механик почувствовал себя почему-то виноватым, словно он что-то сломал на этой станции
- Да, да, спасибо!
Он уже собирался выйти, когда услышал грохот выстрелов. Три гулких удара подряд. Сверчок вытащил нож и рванул было на улицу, но суровый мужчина успел схватить парня за плечо и отшвырнул назад. Сам же выхватил из под стойки помповик и побежал к выходу. Лазарь нашарил на полке револьвер и рванулся вслед за отцом, на ходу проверяя заряды. Сверчок выбежал последним.
Снаружи вовсю грохотала перестрелка. С треском разлетелось стекло конторы, хрустело дерево, в котором застревали пули. Пригибаясь, механик подбежал к двери и едва смолкли выстрелы, осторожно выглянул наружу.
За капотом «Лепрекона» сжимая в руке свой внушительный револьвер пряталась Ксения, фермер и владелец заправки укрывались за трактором, Лазаря нигде не было видно. Чуть дальше стояла пара черных «Кросслендеров». Двери машин были распахнуты. Рядом с одной из них без движения лежал в пыли человек.
- Эй! - раздался крик со стороны машин. - Эй! Нам нужна только девчонка! Отдайте, и мы уберемся восвояси!
- Они на моей земле и находятся под моей защитой! - мрачный и густой голос владельца заправки прозвучал тяжело, словно чугунный шар прокатился по земле.
- Мы представляем правительство! - не унимался прятавшийся за «Кросслендерами».
- А я не представляю правительство, мы сами по себе. Но зато с радостью представлю, как вы отсюда уедете, забрав своего товарища.
- Но...
- Я все сказал. - свинцом рухнули в тишину слова.
Видимо, по ту сторону ощутили посыл.
- Эй, не стреляйте! Мы уезжаем.
- У вас минута.
Хлопнули двери. Взревели мощные движки и «Кросслендеры» отбыли. Фермер кинул ружье в трактор и раскурил трубку. Хозяин заправки оперся о свой мультук, будто это была палка. Через минуту спор опять разгорелся, как будто ничего и не случилось. Сверчок подбежал девушке.
- Вы...Ты как?
Ксения вздохнула.
- Прости, что втянула тебя в это.
- Да ну уж! Нормально все. Прорвемся.
Ксения меланхолично принялась заряжать револьвер.
- Вряд ли. Это только здесь им нас не взять. Точнее, без серьезной драки не взять. А там... Там они нас поймают.
- Ага! Поймают точно совершенно! - рядом тяжело дышал заправщик. Глаза его сияли, словно он совершил открытие мирового уровня. - Я видел их. Одна машина там, на въезде стоит, а вторая — на выезде. Сейчас отцу скажу.
- Давай! Как отца-то зовут?
- Илья.
- Спасибо!
Парнишка умчался. Ксения вздохнула так, словно всхлипнула.
- Вот видишь!
- Кси, у тебя нога как?
- Болит еще... - девушка положила револьвер и разрыдалась.
- Не плачьте, мадемуазель! - с нотками неодобрения мрачно успокоил Илья. - Ничего страшного нет. Сейчас Петер вас переправит на другую ветку магистрали.
Фермер, стоявший рядом кивнул и улыбнулся.
- А ты, - обратился Илья к сыну, — получишь по шее. Опять на вышке катался?
- Но па-а-ап...
- Я тебя предупреждал! Вот свернешь себе там шею и что мы с матерью делать будем? Сиди теперь здесь.
Расстроенный Лазарь отправился в контору, держа револьвер за ствол.
- Все! Собирайтесь. Сейчас я платформу подгоню, если вот он. - фермер ткнул мундштуком в сторону Ильи. - Продаст мне ее, наконец.
- Ничего другого за эти деньги ты не найдешь! Ты же видел сам, что она стоит каждой запрошенной монетки! Пройдоха ты, вот что!
- А то! - Петер хмыкнул и затянулся: из трубки его неожиданно повалил густой дым, будто пар из дырявого паровозного котла.  - Не все же тебе облапошивать. Беушные же шестерни воткнул в старушку Питу, признайся!
- Сам ты беушный! - Илья поднял на тракторе кожух. - Вот, сам смотри. ....
Спор, судя по всему, был давним и продолжаться мог бесконечно. Сверчок кашлянул, прерывая страстную перебранку деревенских джентльменов.
- А, может, я попробую доплатить разницу?
Петер и Илья уставились на молодого человека, а потом одновременно расхохотались.
- Это наши дрязги, дружок! Все, сейчас грузим твоего «Лепрекона» и двигаем.
Транспортировочная платформа явно предназначалась для какой-то серьезной техники. На такой могли бы запросто разместиться целых два «Леперкона», да еще бы и место осталось. Сверчок загнал машину, а Петер и Илья быстро затянули ремни вокруг колес, чтобы зафиксировать ее на платформе.
- Дорога там тяжелая. - пояснил фермер, в ответ на недоуменный взгляд механика.
- Дорога тяжелая, это верно. - подхватил, усмехаясь, Петер. - вернее сказать — относительно проходимое бездорожье. А вот будь там хоть проселок какой, ваши «друзья» уже бы все перекрыли.
Фермер с кряхтением забрался по лестнице в будку своего монстра. Спустя минуту из трубы вырвался черный дым, пар зашипел, шатуны лениво двинулись, и трактор попер по целине, игнорируя уходящий вправо проселок. Паровой монстр двигался со скоростью бредущего в задумчивости поэта, но и так платформу немилосердно бросало. Кое-как выдержав минут минут убийственной тряски, Сверчок и Кси выбрались из машины, предпочтя идти рядом с трактором. Девушка немного прихрамывала, но уверяла, что боли почти не чувствует. Механик хоть и сделал вид, что поверил, однако переживал за нее.
Скоро их процессию догнал Лазарь. Он попросил разрешения у Сверчка и забрался внутрь автомобиля. Но и он долгого сидения за рулем не выдержал, хотя «игрушка» ему явно очень нравилась. Будь автомобиль на стоянке, Лазарь сидел бы внутри сутками. Однако и сейчас выглядел до крайности довольным.
- Уф! Классная машина! - глаза паренька сияли.- Вот заработаю и куплю себе такую!
Ксения улыбнулась, но Сверчок серьезно кивнул и спросил.
- Слушай, а что за вышка, за которую тебе влетело?
- А мы тут рядом! С нее следят за лесом, чтоб не загорелось где. Вон она! Можем сбегать. Дядя Петер не гоняет на старушке Пите, бережет ее. Десять раз догоним!
- Ну, смотри. Покажешь?
- А то!
Вышка представляла собой длиннющий, блестящий от смазки штырь. На площадке у основания стояло  изрядно потертое и полинявшее кресло. Справа на кронштейне была закреплена лебедка, а конец троса уходил куда-то вниз. Слева — небольшой штурвал. На кресле были установлены приличной ширины ремни.
- Вот! - гордо ткнул пальцем в механизм Лазарь. - Это наша вышка.
Кси с сомнением оглядела конструкцию. Но Сверчок уже сообразил, что к чему и не сомневался в надежности устройства.
- А попробовать-то можно?
- Ну-у-у... - потянул парнишка, присев на корточки и показывая замок на цепи.  - Тут вот заперто...
- Хитрец! - погрозила пальцем Кси и протянула парню монету.
Тот подкинул ее на ладони, достал из кармана криво выточенную отмычку и отпер замок.
Сверчок плюхнулся в кресло, застегнул ремни и огляделся.
- Вот рычаг — подсказал Лазарь. - Только сильно давить придется, недавно пружину заменили.
Механик жал, с трудом преодолевая сопротивление механизма. Внезапно некий великан отвесил парню такого пинка под зад, что аж в глазах потемнело. Кресло со свистом устремилось вверх, на направляющих задымилась смазка, потянуло гарью. Финиш оказался не менее чувствительным, нежели старт. Не будь ремней, человека бы просто выбросило, но широкие лямки ощутимо врезались в плечи и удержали тело.
Стержень качался, но не сильно. Сверчок огляделся. Отсюда, с самого верха, открывалась шикарная панорама. И как на ладони стали видны, совсем игрушечные отсюда, «Кросслендеры», стерегущие оба проезда.  Сверчок аккуратно покрутил штурвал. Кресло послушно повернулось вокруг стержня. Дымящая Пита с платформой шла по самому краю опушки, фактически по берегу озера. Трактор проложил уже довольно приличную просеку в зарослях кустарника. За лесом с трудом можно было разглядеть трассу. Только развязок отсюда было не видно. Ниточка шоссе выползала из дымки на горизонте ныряла в нее же, но дальше. Это хорошо.
Пока полицейские — а на «Кросслендерах» наверняка перемещалась тайная полиция — очухаются, то разыскать беглецов не смогут. Сверчок дернул рычаг. Звонко щелкнул стопор и кресло ухнуло вниз. Ближе к земле оно притормозило, но явно недостаточно. Кресло ударилось о пружину и отскочило. Механик снова получил великанский пинок, хотя и послабее, нежели на старте. Сверчок больно прикусил язык
- Твою то ж мать!
Кресло зависло метрах в четырех над землей. Теперь требовалось сжать стартовую пружину, для чего и предназначалась лебедка. Рукоятку крутить оказалось совсем непросто, но дело шло споро и вскоре Сверчок ступил на землю.
Удивительно, но все поверхности, по которым скользило кресло, блестели свежей смазкой. Наверное, механизм подачи масла находился под креслом. Лазарь тороплив защелкнул замок, коснулся стержня и потер зачем-то пальцы друг об друга.
- Завтра масла подлить надо будет. Все, побежали! А то Петер далеко уже.
Сверчок попытался рассказать девушке о том, что он видел, но на бегу этого сделать не получалось. А бежать пришлось довольно долго. Кое-где, впрочем, и идти. Особенно в месте, где трактор прошел по самому берегу. Рубчатые следы стальных колес в глубокой колее уже заполнила вода, а примятые кусты путались под ногами. Ребята сняли обувь и шли по мелководью вдоль озера. Это было даже приятно. Мелкий песок нежно подавался под ступнями, снимая усталость.
Догнать трактор получилось чуть не у самого барьера. Петер остановил Питу как раз в тот момент, когда запыхавшаяся команда подбежала к платформе. Фермер спустился вниз и занялся пандусом. Сверчок и Лазарь присоединились и дело пошло быстрее. Время от времени механик посматривал по сторонам, но каменный барьер, отгораживающий трассу, выглядел сплошным. Тогда механик спросил у мальчишки.
- Лазарь, а где выезд?
Тот лукаво улыбнулся.
- Увидишь!
Наконец, Петер убрал ремни с колес и скомандовал
- Съезжай!
Сверчок уселся за руль, дал задний ход и аккуратно скатился в траву.
Петер развернул трактор, отогнал его подальше, а сам вернулся к барьеру, помахивая здоровенной изогнутой железякой. Она чем-то смахивала на рукоятку давешней лебедки, но была гораздо массивней. Фермер осторожно вынул из, казалось, сплошного камня кубик, сунул в отверстие рукоятку и принялся крутить. Бетонный блок стал неожиданно плавно поворачиваться, открывая проезд. Видя недоумение Сверчка, Петер с хитрой улыбкой пояснил.
- Иногда нам бывает нужно кое-что провезти так, чтоб никто не знал. Разное случается. Только вы никому, ладно?
- Конечно!
Блок отодвинулся достаточно, чтобы «Лепрекон» мог выехать на дорогу.
Они пожали друг другу руки. Сверчок с Кси сели в машину. Лазарь вышел на середину трассу, поглядел в обе стороны и крикнул.
- Чисто!
Механик осторожно вывел машину на дорогу.
- Спасибо!
- Удачи вам, ребята! - Петер уже закрывал проезд, а Лазарь помахал рукой. - Приезжайте!
- Обязательно!
Сверчок дал газу и «Лепрекон» радостно заспешил к горизонту.
- Вырвались!
- Не думаю, - девушка скептически покачала головой, - На время, если только. Я им очень нужна. - и предвосхищая готовый сорваться с уст механика вопрос, быстро сказала. - Только не спрашивай, зачем, а то тебе придется расплачиваться за мои... мою тайну. Тебе лучше высадить меня где-нибудь, я опасный попутчик.
Сверчок установил ролик автоводителя на рельс, установил ходовой режим и повернулся к девушке.
- Ты не попутчик. Мы теперь заодно. Вряд ли меня отпустят, пока не выпотрошат полностью. Да и то... Полицейские должны быть уверены, что я сказал все, что знаю. Понятно, что твоему слову они вообще не поверят и будут давить. А потом, что намного главнее всего-всего,... я...я очень скучал по тебе!
- Что ж, тогда будем спасаться вместе. - улыбнулась Кси и повернулась, чтобы взглянуть в заднее стекло. - О! Смотри, нам тут подарок оставили!
Девушка перегнулась через спинку и достала с заднего сиденья внушительный сверток. Внутри обнаружились колбаса, хлеб и сыр. И еще какой-то напиток в большой бутылке. Кси тут же откупорила емкость и понюхала.
- Вино! - девушка сделала приличный глоток. - Отличное вино! Даже не ожидала встретить такое здесь. Будешь?
- Да я бы поел сперва, а то и не смогу ехать, если выпью.
- А, прости! Вот, ешь!
Все было очень вкусным. Конечно, так могло показаться от того, что они проголодались, но фермеры наверняка положили то, чем питались сами. А значит, все уж точно свежее.
После еды Кси стала подремывать. За компанию потянуло в сон и Сверчка. Он отгонял сонливость как мог: тер виски и переносицу, дергал себя за уши, крутил головой, но глаза все равно закрывались. И едва механик прекращал самоистязания — сон наваливался снова.
Как бороться? На уроках рассказывали немало полезных вещей, но они требовали внимания и от пассажира.
- Если вы видите, что шофер засыпает — слегка качните руль. Почувствовав движение человек проснется. Ни в коем случае не пытайтесь будить! Очутись в канаве, это в лучшем случае. И тогда останется только надежда на сети.
Наставник частенько говорил мудрые вещи. Однако, пассажирка сладко посапывала и даже ветер старался не слишком трепать ее волосы. Здорово, что она нашлась! Механик вспомнил первую встречу, как ремонтировал автомобиль Кси. Солнце, ветер...
Парень очнулся. Ролик, чуть дернувшийся на стыке, отлично исполнял роль чуткого пассажира. Затем он еще два раза возвращал Сверчка в реальность, дергая в руках баранку. Это было очень плохо — полностью полагаться на автоводителя. Но и останавливаться нельзя.
Зато уж в третий раз никакойролик не понадобился. Оглушительный грохот мог бы разбудить и мертвого.
- Что это?? - испуганно вскрикнула очнувшаяся Кси. Но Сверчок не ответил. Он долгое мгновение наблюдал, как впереди вспучивалось и разлеталось по сторонам покрытие дороги. Придя в себя, парень выжал тормоз. Машина пошла юзом, ее несло на ограждение. Кси взвизгнула, когда металл страшно заскрежетал, соприкоснулся с рельсом. От тренияметалла о металл полетели искры. Но так имелся шанс погасить скорость и смягчить удар об обломки. На панели протестующе вспыхнула целая россыпь красных ламп, беспрерывно надрывался зуммер. Сейчас, при аварийном торможении, специальные фрикционы какое-то время не давали остановиться двигателю. Он еще требовался для срабатывания контраварийных механизмов, а в случае блокировки, через подрывные клапаны стравливался пар из котла, превращая машину в кусок мертвого железа.
- Стой ты! - кричал Сверчок, сжимая обод руля побелевшими пальцами. Он зачем-то изо всех сил тянул баранку на себя, словно это могло чем-то помочь. Паника безжалостно хватала парня за горло. Но завал, образованный поперек дороги взрывами все равно стремительно приближался. Тяжелая машина мчалась навстречу гибели, оставляя два черных дымящихся следа на покрытии дороги.
Перед внутренним взором Сверчка пробежали яркие, удивительно контрастные картинки с «Аиста»: кочегарка, люк, бомба, море, взрыв... Невероятно, но воспоминания каким-то образом заставили панику отступить.
Мысли понеслись с бешеной скоростью, мозг лихорадочно искал решение. Время остановилось. Никто не учил судовых механиков аварийному торможению на автомобилях, только на пароходах. А там есть один прием ...
- Держись! - крикнул Сверчок Кси и, отпустив тормоза, врубил реверс. Зуммер захлебнулся и умолк, словно прикинул и решил, что уже все кончено, а значит и надрываться нестоит.
Нутро «Лепрекона» содрогнулось от чудовищного насилия. Жалобно застонала от перегрузок рама. Мотор жутко звенел и еще страшнее рычал. Из предохранительных клапанов с воем вырывался пар, соревнуясь в громкости с визгом резиновых покрышек. Скорость резко упала, но препятствие лениво, словно в замедленной съемке, все еще приближалось. И в это самое мгновение время неожиданно выпрямилось, рывком вернуло Сверчка в реальность. Он с ужасом видел, как все мельтешит, прыгает, рушится. Машину крутило, швыряя из стороны в сторону и в какой-то момент швырнуло боком на торчащий кусок плиты. И только пар своим победным ревом оповестил окрестности, что с «Лепреконом» покончено, а затем быстро стих, будто устыдился. Защитная сеть, вылетевшая в момент удара, ослабла.
Сверчок отбросил ее и с тревогой коснулся плеча неподвижно сидящей Кси.
- Ты как? Обошлось?
Бледная от страха девушка не ответила. Она судорожно дышала и всхлипывала, все еще изо всех сил цепляясь обеими руками за верхний поручень. Сверчок машинально вытер лицо тыльной стороной ладони и с недоумением несколько секунд рассматривал кровь. Затем встряхнул девушку.
- Я... в порядке. - тихо выдохнула девушка и разрыдалась.
Парень облегченно вздохнул и погладил Кси по руке.
- Все нормально. Мы живы. А машина... Да черт с ней, придумаем что-нибудь.
Она судорожно всхлипнула, но чувствовалось, что уже взяла себя в руки. Вытащив платок, она оттерла кровь с лица парня и горько усмехнулась:
- Они поймали нас, Сверчок. Ты еще не понял? На дорогах есть заминированные места. Это сделали очень давно, чтобы задерживать врагов. Заряды можно взрывать дистанционно. И все дороги в этих местах теперь наверняка взорваны. Никакая машина нам не поможет.
- Нас еще найти нужно! Давай-ка собираться, да пойдем.
- Сверчок, ты иди. Тебя не будут искать. А меня... Мне ничего не сделают. Я очень нужна им живая. Беги!
Механик насупился.
- Собирай еду и потопали. Я сейчас воды из бака наберу.
- Ты что, не понял? Вали отсюда, недомерок! Я сама справлюсь.
Девушка достала револьвер и направила на Сверчка.
- Ты чего? - удивился парень. - Ударилась сильно? Перестань валять дурака и пошли. Время дорого. Или стреляй в меня сейчас. Я без тебя не уйду и меня пристрелят твои преследователи.
- Дурак, дурак! - по щекам Кси опять потекли слезы. - Эх, ты...
- Давай руку!
Револьвер дрогнул. Затем она зло отшвырнула его и подала руку Сверчку. Тот взял узенькую нежную ладошку грубой своей и помог Кси выбраться из автомобиля через водительскую дверь. Девушку после всего пережитого покачивало и она оперлась о капот.
Не теряя времени, Сверчок открыл багажник, нашел там складное ведро и нацедил из бака воды. Вода там была чистая, вполне годилась для питья, он это точно знал, ибо сам недавно их промывал. Вытряхнув все из инструментальной сумки, он уложил в нее остатки провианта. А затем, секунду поколебавшись, заткнул за пояс револьвер Ксении и кивнул.
- Можем идти. Ты как, в порядке?
- Подожди-ка...
Кси достала из кармана чистый платок, окунула в воду и тщательно обтерла лицо парня. Она отступила на шаг, внимательно осмотрела результаты своей работы и улыбнулась.
- Да, так лучше. Теперь идем.
Они перелезли через ограждение и двинулись по направлению к виднеющемуся на горизонте лесу. Нога у Кси, похоже, прошла совсем, она не хромала. А может, так подействовала на нее нервная перегрузка. Впрочем, это станет понятней несколько позже, когда наступит неизбежный в таких случаях откат.
Они долго шли молча. Это и понятно: каждый обдумывал произошедшее, вновь переживал кошмар этого дня. Да и разговор надо как-то начинать. Сверчок не то, чтобы стеснялся, он не хотел надоедать девушке. Он уже приготовился к тому, что до привала не услышит ни слова, но тут вдруг Ксения попросила:
- Отдай мне револьвер, пожалуйста. Тебе будет не с руки стрелять. Возможно, скоро эти, - она резко мотнула головой куда-то в бок, - будут здесь, а я хорошо знаю свое оружие. И патроны у меня, опять же.
- Забирай. - легко расстался с оружием Сверчок. - Только в меня не целься больше, ладно? Я все равно не брошу тебя.
- Прости!
- Проехали.
Они снова шли молча - путь отнимал много сил. Слишком уж кочковаты оказалось поле, быстро идти по нему не получалось, а надо было спешить. Открытое место совсем не для беглецов.
До леса было еще далеко, когда на траву легла густая овальная тень. Сверчок глянул вверх. Над головой бесшумно двигался небольшой патрульный дирижабль. Он явно оказался здесь не просто так.
Кси остановилась, лицо ее исказила ярость.
- Отстаньте от меня, сволочи!
Она выхватила револьвер и два раза выстрелила в летательный аппарат. Тот был довольно высоко и гондола наверняка бронированная. Стрелять по патрульной машине не имело  никакого смысла. Совпало так, или какой-то из зарядов угодил угодил-таки  в аппарат, но дирижабль отвернул в сторону. Пилот увел дирижабль за пределы досягаемости пуль.
Кси повернулась к Сверчку.
- Видишь? Давай разбежимся в разные стороны и...
- Давай-ка лучше добежим до леса, вот что. Пузырек этот патрульный не так уж и страшен. Там от силы два человека. Не будут они бросать дирижабль и гоняться за нами. Да еще, при этом, рискуя угодить под выстрелы. Их задача — выследить, ничего больше.
Девушка поглядела на дирижабль и крикнула.
- Тогда бежим!
Сверчок чуть замешкался на старте: он сперва вылил из ведра воду. А затем поспешил вслед за девушкой, на ходу складывая и запихивая емкость за пазуху — пригодиться!.
Они бежали так быстро, как могли, но тень дирижабля не отставала. Сверчок подумал, что, возможно, там только один наблюдатель сидел. Чтобы сообщить группе «охотников», куда двигаются беглецы, не нужны двое. Но вскоре стало не до размышлений. Да к тому же и  сумка норовила ударить побольнее.
Кси бежала по лесу легко, словно всю жизнь этим занималась. А Сверчок периодически спотыкался и пару раз даже растянулся на некстати подвернувшихся корнях.
Проклиная свою неуклюжесть, он старался высмотреть под слоем опавшей листвы и иголок корни. И едва не врезался в огромный камень.
- Ух, елки! - Сверчок облокотился об скалу и согнулся, переводя дух. Он дышал шумно, со свистом. Легкие словно забило ватой, сердце норовило выпрыгнуть из груди, пот заливал глаза и щипал в свежих царапинах..
- Чего ты? - Кси, казалось, вообще не прочувствовала гонки. - Устал?
Когда дыхание немного успокоилось, механик попросил.
- Ты поделись секретом, как ты умудряешься так легко бежать? Я все время спотыкаюсь.
- Я выросла в таких местах. - девушка пожала плечами. - С детства привыкла. У моего отца огромные угодья. И лес там есть. Даже с небольшой горой.
- Тогда беги лучше за мной, а то я тебя потеряю.
- А куда?
- Вперед!
Во все времена лес был другом бегущих и врагом для догоняющих. Выросший в пустынных районах, Сверчок не очень-то хорошо сейчас ориентировался, слишком уж все чуждо тут, но инстинктивно понимал, что нужно добраться до места, где листва погуще, а трава пониже. То есть, требовалось забраться в самую чащу. И дирижаблю там будет тяжко, если вообще возможно, следить за беглецами. Главное — выбрать момент и исчезнуть как-то так, чтобы наблюдатель или наблюдатели потеряли направление. Если хорошенько запутать следы, то сам черт не обнаружит двух беглецов. Вот только на пути совсем некстати обнаружилась усыпанная камнями полянка. О беге не стоило и думать: все могло закончиться не только растяжениями, но и переломами. Тогда уж точно сцапают.
Ко всем неприятностям, над деревьями послышался тяжелый гул. Похоже, прибыл большой транспорт. Маленький дирижабль, до этого висевший чуть не над головами, куда-то исчез. Видимо, уступил место большому десантному кораблю, передал эстафету, так сказать. Все, теперь можно и не торопиться. Полиция начнет прочесывать лес и начнет отсюда.
Парень остановился, согнулся и, опершись руками о колени, хрипло дышал. Кси потянула его за рукав и указала на приличной высоты курган впереди.
- Уходим в камни! Иди за мной след в след. Двигаться надо быстро.
Сверчок поднял глаза и кивнул.  Девушка забралась на замшелый валун, затем перепрыгнула на другой. Механик едва не сверзился с первого, чудом удержался на втором, а вот третий, расположенный немного выше, оказался слишком скользким. Не устояв, Сверчок соскользнул с округлой поверхности. Он тщетно пытался уцепиться за выбоинки в камне, но сила тяжести безжалостно тащила тело вниз, прямо в заросший кустарником промежуток между камнями. Кси приглушенно вскрикнула и прыгнула на злосчастный валун, чтобы помочь, но уже было поздно.
Полет получился коротким. Проломив кусты, Сверчок больно приложился об камень. Он ожидал, что ударится ногами о дно, но такого не обнаружилось. Тело, не встречая сопротивления, скользило куда в жуткую тьму, прятавшуюся под скалами. Удержаться было немыслимо: ладони ощущали только идеально гладкую, изогнутую поверхность вокруг. Казалось, что это стены трубы. Сверху послышался крик.
- Сверчоооок!
Кси! Отчаянная девчонка прыгнула вслед за ним. Ужас перед тем, что ждало внизу вдруг растаял, уступив место нежности и тревоге за девушку. Механик лег на спину, подобрался, стараясь уменьшить площадь тела и  прижал к груди сумку. Что бы не ждало внизу, он обязан успеть ликвидировать опасности или хотя бы послужить неким подобием мата для своей подруги.
- Кси! - крикнул Сверчок во тьму наверху. - Постарайся...
Парень хотел крикнуть «затормозить» не не успел. Желоб вдруг изогнулся, спину сильно прижало к поверхности, и через миг тело швырнуло вверх. Пройдя верхнюю точку траектории, Сверчок потерял всю набранную скорость и приземлился на ноги без каких-либо неприятных последствий. Он тут же отошел и развернулся, ожидая «прилета» девушки
- Кси! Ноги вперед...
Но предупреждать было поздно. Девушка налетела на механика, едва не сбив его с ног,  обняла и прижалась, вздрагивая.
- Страшно тут...
- Все нормально, успокойся! Просто темно очень.
Сверчок растеряно гладил Кси по спине. Девушка шумно дышала, словно после бега. Затем дыхание понемногу выровнялось и она отстранилась.
- Спасибо, все прошло. Ты прости, что я так...
- Да ладно! - Сверчок махнул невидимой рукой. - Нам бы в этой кромешной тьме  определиться с местом. Держи меня за руку и не отпускай. Я двинусь влево от желоба.
У них получалось даже не передвижение, а переползание: воображение рисовало бездонные пропасти. Прежде чем перенести тяжесть тела на ногу, сверчок несколько раз топал ей. К стене тоже не хотелось прикасаться.  Казалось, что чьи-то зубы готовы отхватить руку, ощупывающую камни.
Так и двигались. Рука влево — стена. Маленький приставной шажок. Не забыть ладошку Кси удержать в своей руке. Еще шаг. Снова ладонь приложить к камню.
В очередной раз, когда Сверчок ощупывал стену, рука на что-то наткнулась. Какой-то приличных размеров ящик с небольшим рычагом в центре. Судя по тому, что на ладони оказались хрустящие чешуйки - ящик железный и основательно прогнивший. Сверчок еще раз тщательно ощупал предмет и сообразил, наконец, что это такое.
- Здесь рубильник, Кси!
- Уверен?
Механик провел пальцем по ряду винтов на кожухе и почувствовал — не увидел, а именно почувствовал— зеленоватое сияние во тьме. Ощущение было столь мимолетным, что сперва парень ничего не понял. Он еще раз провел ладонью над поверхностью: зелень «светилась» несколько выше рычага и больше нигде. И тут он понял, что происходит: сработало чутье тэпа! Легкая зеленая вуаль над рычагом означала, что к ящику подключено электричество. Парень сжал руку девушки.
- Да, я уверен, Кси! И подозреваю, что там есть энергия. Включим?
На самом-то деле, включать было страшновато. Что включал рубильник? Например, под ногами мог открыться люк в бездну, или в мясорубку. Вон скат какой. Вдруг тут мясо когда-то перерабатывали? Мысль показалась абсурдной и это неожиданно придало храбрости. К тому же Кси чуть сжала его руку и сказала тихо.
- Давай!
Рычаг поддавался тяжко, со скрипом, потом механизм хлопнул и вспыхнул свет. Сверчок и Кси увидели, что находятся в небольшом круглом помещении с низким потолком. Краска на стенах облезла, всюду виднелись какие-то потеки. Части стены не было. Вместо нее виднелись колонны, а за ними непроницаемая чернота, будто на равном расстоянии кто-то нарисовал три черных прямоугольника. По-видимому, проходы.
Под слоем грязи пола не было видно. Сверчок сдвинул ботинком наносы, под мусором  проступил разноцветный узор, выложенный из махоньких плиточек. Шаркая ногами, механик освободил приличный участок. Теперь проявилось нечто, смахивающее на синюю молнию, пересекавшую желтый фон и странная вытянутая морда непонятной машины. Рисунок, похоже, занимал всю поверхность пола.
- Подземка! - вдруг ахнула Кси и сжала руку Сверчка. - Настоящая подземка! Станция! В Энинланде похожая есть, только та рабочая.
- А что тут делает эта...поземка?
- Слышала я легенду, что когда-то можно было проехать под землей на поезде из города в город. Даже материк пересечь таким образом, не поднимаясь на поверхность. Но думала, что все это сказки горожан.
Сверчок скептически хмыкнул.
- Но тут нет города. Зачем же тогда станция?
Девушка пожала плечами.
- Может какая-нибудь служебная? Пойдем лучше посмотрим, чего там. - она мотнула головой в сторону темных прямоугольников. - Может, выйдем куда-нибудь.
- Выход, скорее всего, вот.
Сверчок указал на нишу. Небольшое металлическое помещение выглядело странноватым, даже чужеродным каким-то. Ржавчина изрядно поработала над стенами, а потолок вмялся так, что солидные клепки кое-где отлетели. Нигде не видно приспособлений, способных пролить свет на функциональное предназначение непонятного помещения. И никаких дверей, ведущих из комнаты куда-то еще. Но что-то такое знакомое все же угадывалось.
- На лифт похоже... - задумчиво разглядывая сгнивший механизм на стене произнес Сверчок.
- Лифт?
- Да, чтоб подниматься на поверхность.. Вот только нам, похоже, не светит. Шахту завалило. Вон, потолок промялся. Да и не стоит нам сейчас пытаться выбраться. Полиция там, сразу сцапают.
Кабина внезапно заскрипела. Кси вздрогнула и потянулась было за пистолетом, но звук стих так же внезапно, как и начался. Наверное, люди своим вторжением нарушили какое-то равновесие и потревоженный металл отозвался тоскливым скрипом. А может, кто сверху наткнулся на шахту. Так или иначе, но стало не по себе. Кси коснулась руки Сверчка и почему-то шепотом предложила.
- Пойдем, посмотрим другие входы.
- Ага! - механик оглянулся на желоб. - И побыстрее. Пока сюда не упал кто-то из преследователей.
За правым темным прямоугольником оказался пандус, спускавшийся к ржавым рельсам. Слева наблюдалась та же картина.
Сверчок и Кси снова вышли в зал. Механик в задумчивости оттер ногой еще несколько плиток. Девушка чуть прищурившись смотрела на стену, а затем уверенно направилась к, непонятно по какой причине привлекшему ее внимание, темному пятну. Достав револьвер, Кси рукояткой осторожно постучала по поверхности пятна. Звук получился неожиданно гулким. Посыпалась каска, открывая ржавую поверхность какой-то крышки. Девушка  попыталась подцепить край, чтобы открыть дверцу, но железка не поддалась. Сверчок подошел ближе, Кси уступила ему место. Парень внимательно осмотрел крышку: с краю на дверце виднелось круглое отверстие. Похоже, тут когда-то находилась рукоятка. Сверчок присел на корточки пошарил вокруг и почти сразу наткнулся на четырехгранный изогнутый стержень. Механик воткнул железку в отверстие и с силой провернул. Внутри что-то хрустнуло, но дверь не открылась, а рухнула на пол. Массивная плита едва не попала механику по ногам.
Дверь скрывала нишу, забитую всяким барахлом. Многие вещи, конечно, сгнили, но кое-что осталось вполне целым. В стеклянной, герметично закупоренной, банке, например, хранились перевязочные материалы. Кси тут же пересыпала содержимое в сумку. Из прогнивших металлических цилиндров сыпалась труха. Сверчок безжалостно смахнул их на пол. Возможно, что изначально это были какие-то консервы, но теперь понять сие не представлялось возможным. Еще в нише обнаружился запаянный цинковый ящик. Довольно увесистый. Сверчок положил его на пол, ножом сковырнул пломбу и начал крутить металлическую пластину - ключ. Полоска металла послушно наматывалась. Механик поднял крышку. Внутри оказался масляный фонарь, небольшая банка с маслом к нему, спички и  десяток сигнальных факелов.
Кси тут же извлекла фонарь, заправила его  покрутила со всех сторон, словно любуясь и сказала.
- Знаешь, я, кажется, поняла. Тут вовсе не станция, а аварийный выход.
- Аварийный выход?
- Ага. Если что-то случится с поездом, то здесь можно выйти. Или сюда быстро могут прибыть спасатели. Вот, по желобу.
Звучало логично. Сверчок хоть и не был еще окончательно уверен в догадке Кси, но согласно кивнул.
- Как думаешь, а их много? Ну, этих, выходов запасных, я имею ввиду?
Девушка пожала плечами.
- Не знаю. Но должны быть еще наверняка. А что?
- Давай-ка собираться, да пойдем по рельсам. Думаю, на следующей станции сможем попробовать выход поискать.
Девушка невольно посмотрела на черный провал за границей света и зябко повела плечами. 
- Может, здесь переждем?
- Нам не выбраться. Но даже если и получится... Полиция может засаду оставить. Рискованно.
Кси задумалась, потом кивнула.
- Ты прав. Лес там небольшой; скорее даже лесополоса, - она взяла лампу, — Да, идем.
Сверчок рассовал по карманам факелы и подхватил сумку. Они спустились по пандусу на пути и пошли по рельсам, подсвечивая себе путь масляным фонарем.
Удачно вышло, что промежутки между деревянными шпалами были плотно засыпаны гравием: не требовалось подгоняя шаги, чтобы перешагнуть провалы. Потому-то шли довольно быстро.
Не сказать, что фонарь уж очень хорошо освещал, но хватало, чтоб не спотыкаться. Может и хорошо: почерневший, влажный, поросший мхом тоннель выглядел страшновато. Свет тонул в черноте, освещая большей частью шпалы. Что там за освещенным кругом? Воображение подкидывало Сверчку такие картины, от которых по коже начинали бегать мурашки. Казалось, вот-вот со стен начнут прыгать, невидимые доселе, гигантские пауки или клацать челюстями чудовищные многоножки. Чтобы отвлечься, механик принялся в уме считать  шаги, чтобы выяснить расстояние до следующей станции. Помогло. Чудовища тут же ушли в глубины подсознания и больше почти не высовывались оттуда.
- Можно, я возьму тебя за руку? - неожиданно спросила Кси и тут же быстро пояснила. - Чтобы не потеряться, если вдруг погаснет фонарь, например.
Сверчок посмотрел на девушку: она явно испугалась, но старалась не подавать виду.
- Не можно, а нужно! Я сам хотел предложить, но как-то постеснялся.
В его ладонь скользнула заледеневшая ладошка и тут же крепко сжала пальцы. Сердце гулко загрохотало в груди парня, ему даже показалось, что эхо ударов прокатилось по тоннелю.
- Замерзла?
- Не, нормально.
- Смотри! А то жилетку возьми. Она теплая.
- Все хорошо, спасибо!
- А с чего ты решила, что лес небольшой?
- Он большой. Только полосой идет. Где-то и расширяется, наверное, но не здесь. Его так сажали, многие деревья как по прямой линии растут. И у нас такой... Был...
- А-а-а....
Они продолжили путь. Где-то через тысячу четыреста шагов — Сверчок не был уверен в счете, ибо пару раз сбивался — обнаружилась станция. Получалось расстояние около километра. Но тут все обрушилось. Камни даже скатились по пандусу на пути. Здесь можно было и не пытаться искать выход..
- Идем дальше. - деловито кивнув, словно он изначально был уверен в плачевном состоянии станции, сказал Сверчок. - Через километр еще одна будет.
Говорил-то он уверено только потому, что хотел приободрить девушку. На самом деле, ему вдруг показалось, что выход не найдется никогда. Что все обрушилось везде, а впереди только гибель, когда все кончится. И еды, и масла не хватит, чтобы найти путь наружу... 
- Пошли. - вздохнула Кси. Если ее и одолевали сходные мысли — она не подала виду.
В неизвестности подземки терялось направление. Куда они идут? Темнота впереди, темнота позади. Ржавые рельсы, лежащие вдоль путей провода, в которых давно не было ни капли энергии... Шаг за шагом одно и то же. Только под ногами то хлюпало, то хрустело. Внезапно впереди что-то блестнуло. Свет отразился в чьих-то огромных глаза. Кси выхватила револьвер, но Сверчок ее опередил и швырнул во тьму факел. Вспыхнуло яркое малиновое пламя, заливая все вокруг слепящим светом. Все сразу же прояснилось: «глаза» принадлежат семафору.
- Уф! - Кси убрала револьвер. - Напугал, дурак железный. Я уж подумала и вправду... Как думаешь, водятся здесь животные? Я имею ввиду, большие животные?
Вопрос этот чрезвычайно занимал и Сверчка, но девушке он ответил уверенно и, как ему показалось, солидно.
- Нет, не живут тут звери. Темно, мелкой живности очень мало. Как кормиться-то? Да и не пахнет ими.
И тут, как назло, ветерок, постоянно дувший в тоннеле, донес запах, чем-то схожий с  кошачьим. Воображение тут же нарисовало жуткого тигра, поджидающего во тьме.
Сверчок чихнул, запах исчез. Опять разыгралось воображение.
- И потом, мы прошли семафор. Значит, впереди будет либо стрелка, либо станция.
Впереди обнаружилась стрелка. Рельсы уходили налево, в ответвление тоннеля. Рядом со стрелкой рычаг для управления механизмом.
- Прямо. - констатировал Сверчок. - Нам прямо. Туда ушел последний поезд.
- А если сворачивал?
- Вряд ли. Хотя... Да, нет, незачем ему туда.
Они двинулись дальше, и уже через сотню метров обнаружилась станция. Такая же аварийная, копия той, на которую они попали. Сверчок подошел к желобу и включил свет. Кси загасила фонарь.
Местечко оказалось в более приличном состоянии, чем то, из которого они отправились на поиски выхода. Тут и металл не слишком поржавел, и пол относительно чистый. В общем, улучшенная копия. И еще, эту станцию явно уже кто-то использовал для своих целей: в  лифте сложены ящики, у пандуса слева лежали стопки одежды и коробки.
- Похоже тут кто-то организовал склад. - Кси вытащила из ближайшей коробки банку и внимательно осмотрела этикетку. - Краска. Ей два года всего.
Сверчок вскрыл ящик. Там стояли запечатанные трехлитровые фляги защитного цвета. Отвернув колпачок, механик осторожно принюхался, а затем попробовал на язык содержимое. Это была вода с легким кисловатым привкусом. Такую им выдавали, когда гоняли на маршбросок по степи. Парень обошел ящик и присел на корточки, чтобы прочитать надпись.
- СПР! Так и думал.
- Это что?
- Специальный пустынный рацион. Невкусно, но есть можно. Интересно, зачем он здесь? Да еще столько времени стоит без дела?
Невкусно и невкусно, - Кси пожала плечами, - Хорошо, что он есть. А раз тут никого давно не было, то некому и обижаться, если мы пополним свои запасы.
Сверчок усмехнулся, достал банку с консервами и подкинул ее на руке.
- Ты права! Только жестянок много не унесем. Предлагаю сейчас поесть и после отыскать галеты. В пустынном рационе они точно есть. Их много можно взять с собой, они легкие.
Вопреки прогнозу Сверчка, мясные консервы оказались не такими уж и противными. Возможно, курсантов потчевали чем-то подешевле. А здесь, фермерские продукты, безусловно, но достаточно приятная на вкус говяжья тушенка.
После еды, Кси и Сверчок продолжили свои изыскания. Галеты нашлись в одном из ящиков. Ими забили все свободное пространство сумки, оставив немножко места еще под лампу и масло. Все факелы механик рассовал по карманам. Напоследок, Кси открыла нишу с аварийным комплектом, но там было пусто.
- Одежду будем брать? - девушка кивнула на стопку.
- А что тут?
Они открыли полотняную упаковку. Внутри обнаружилась какая-то форма, вроде полицейской. Только песочного цвета.
- Давай по куртке возьмем на всякий случай. - сказал Сверчок. - Пригодится. Хотя бы вместо одеяла накрыться, если что.
Кси согласилась. На девушку размера не нашлось. Пришлось даже у самой маленькой  куртки подвернуть рукава. Наряд получился не слишком впечатляющим, но в нем и не на показ мод идти.
Кси повязала куртку на поясе, а Сверчок перекинул свою через сумку. Они переглянулись
- Ну, что? Поехали?
- Ага!
Механик взялся за рычаг на стенке и толкнул его вверх. Тот шел тяжело, но затем резко дернулся, щелкнул и остановился в верхней метке. Под полом что-то загудело, кабина дрогнула и начала подниматься. Спустя десяток секунд она поднялась на поверхность. Сквозь приоткрытую дверь шахты внутрь кабины хлынул слепящий дневной свет. Лифт  дрогнул и остановился. Тут же крякнул зуммер, а рычаг начал понемногу опускаться. Видимо, его приводил в движение часовой механизм. Вероятно, для автоматического возврата. Механику вдруг пришло в голову, что тот, кто сложил ящики в лифте, только и успел, что выйти на поверхность. Открыл дверь шахты и сгинул, так и не успев заняться разгрузкой. А лифт, подождав немного, снова уехал вниз.
Кси вышла первой. Сверчок подхватил флягу и последовал за ней.
Они вышли под палящее солнце. Отчетливо была видна темная полоса леса и парящий над ним десантный дирижабль. Маленький то ли не видать отсюда, то ли он улетел.
Сверчок придержал Кси, они вернулись к лифту. Парень еще раз «взвел» рычаг, чтобы кабина не ушла вниз.
- Рано отсюда выходить - заметят. Надо до темноты сидеть.
Девушка еще раз осторожно выглянула и вернулась обратно.
- Могут и не заметить. Но здесь тоже запросто найдут, если узнают.
- Как узнают? - Сверчок озадаченно посмотрел на Кси, - Мы тут не шумим, не разжигаем костров.
- Понимаешь, лифты в зданиях дают сигнал на пульт диспетчеру, я в городе видела.  И здесь может быть такая система, и если пульт в руках полиции...
- Понятно, можешь не продолжать. Эх, жаль, что ты не вспомнила чуточку пораньше.
- Я не подумала как-то... - Кси виновато развела руками.
- Забудь. Ничего не поделаешь, будем как-то выбираться. Черт, не вовремя! Поиск в самом разгаре.
Они выскользнули из укрытия и обежали постройку вокруг, чтобы укрыться от возможных наблюдателей с дирижабля. По ту сторону обнаружилось отверстие «входа». Понятно, что обратно спускаться не стоило: в подземке не спастись от преследователей, там слишком мало направлений. Ко всему, круглый проем входа забран решеткой и заперт на висячий замок, а лифт наверняка благополучно вернулся обратно, повинуясь команде часового механизма. Но зато за поросшим травой холмом, некогда зданием станции, обнадеживающе поблескивало озерцо. Водоем полукругом обступил большой лес. Оставался пустяк - пересечь равнину, а уж в чаще никому не удастся выследить двух человек, если они сами не обнаружат себя. А если отыщутся тропки, то у преследователей не останется ни шанса.
Сверчок перекинул лямку сумки через плечо. Он внимательно посмотрел на подругу и кивнул в сторону озера.
- Бежим ?
- Да!
И они побежали. Шансы добраться были вполне приличными. Разглядеть с большого расстояния фигурки, бегущие к озеру, не так-то просто. Даже если полицейские знают, что сработал лифт и теперь очень внимательно наблюдают за прилегающей местностью, им все равно нужно время. Необходимо собрать хотя бы часть людей, занятых в облаве, и поднять их на борт дирижабля. Затем прибыть к озеру, организовать погоню... Конечно, могут и разведчика сперва выслать, но вряд ли. День понемногу клонился к вечеру, да и толку от разведчика будет немного.
Сверчок не любил бегать. А уж с поклажей — тем более. Кси бежала впереди легко, будто и не касалась током земли. Он старался не отставать, но получалось не очень: легкие пылали, а воздух наотрез отказывался пролезать в них. Перед глазами плавали красные круги, сердце норовило выскочить из груди. В довершение бед, пот жег и щипал веки, а сумка нещадно колошматила по бедру. Сверчку казалось, что с каждым шагом проклятое озеро становилось вовсе не ближе, а дальше. Словно конфета на ниточке, убегавшая от курсанта-первогодка.
Над головой послышалось жужжание, все же полиция решила выслать разведчика. Выходить, сигнал прошел.
Небольшой дирижабль без труда обнаружил бегущих. Да и трудно было бы не заметит их в открытом поле. Теперь-то наверняка вовсю разворачивался и десантный «кашалот», но он не успеет наверняка.
Местность впереди плясала и раскачивалась перед глазами Сверчка. Небо, естественно, не отставало. Он хватал воздух широко раскрытым ртом и уже мало обращал внимание на происходящее вокруг. В какой-то момент парень споткнулся об очередную кочку, не удержался на ногах и со всего маха пропахал носом землю. Дыхание на несколько секунд перехватило. Сверчок встал на четвереньки и какое-то время беззвучно открывал и закрывал рот как рыба, вытащенная на берег. Когда дыхание, наконец-то вернулось, Сверчок сплюнул грязь и оттер рукой с лица прилипший мусор. Он поднялся и побежал. На зубах его хрустел песок и он периодически отплевывался, рискуя совсем сбить дыхание. Теперь еще болел отбитый локоть и ныла при каждом шаге нога.
Сзади послышалось нарастающее жужжание. Парень обернулся. К ним на всех парах несся десантный корабль. Быстро они сориентировались! Сверчок подумал, что, наверное, они уже сворачивали поиски, когда пришла команда, но от этой мысли легче не стало.
Он видел, что Кси до кромки леса оставалось совсем чуть-чуть. И в этот момент разведывательный дирижабль стал резко опускаться. Он явно намеревался отрезать беглянке путь, задержать ее до прибытия основных сил. Со стороны казалось, что пилот собрался покончить счеты с жизнью: он направил суденышко носом вниз чуть не вертикально. Но у самой земли, в считанных метрах от поверхности, он немыслимым образом выровнял дирижабль. Маневр четкий, мастерский. У Сверчка мелькнула мысль, что, наверное, пилоту и вправду дали команду во что бы то ни стало задержать беглянку, если тот решился на столь рискованный маневр. Плохо было то, что пилот с этой задачей справился. Дирижабль шел параллельно опушке, а полозья едва не сбивали семена с травы. Кси едва не столкнулась с разведчиком. Она резко, словно испуганная лань, сменила направление и побежала вдоль леса. Дирижабль двигался параллельным курсом со скоростью беглянки, стараясь отжать ее подальше в поле.
Отшвырнув сумку, Сверчок ринулся к Кси. Страх за нее придал сил. Над головой уже слышался гул десантного корабля.
Механик настиг разведывательное судно. На бегу выхватив нож, он всадил клинок в щель руля направления на киле. Механизм захрустел, перо задергалось, но нож сидел намертво. Лишенный возможности поворачивать, дирижабль стал уходить в сторону. Пилоту ничего не оставалось делать, как подняться, чтоб избежать столкновения с приближающимся холмиком. Сверчок с Кси воспользовались этим и успели нырнуть под сень деревьев до того, как десантный дирижабль приземлился.
Через лес бежать получалось гораздо медленней. Одно утешало: и преследователям тоже придется несладко. К тому же, сейчас, когда они потеряли «глаза», полицейские смогут только примерно определить район поиска. Большой дирижабль не годится для выслеживания, а разведчику придется сесть, чтобы исправить руль.
И все же, полицейские не сдавались. Они попытались воспользоваться десантным кораблем.  Огромная махина полетела точно в направлении, куда, по мнению пилота, двинулись беглецы. Но Сверчок и Кси уже были далеко в стороне от выбранного пилотом курса, а потому услышали постепенно удаляющийся гул.
- Все! - Сверчок прислонился спиной к стволу дерева и сполз на землю. - Передых. Я больше не могу.
Кси постелила куртку и уселась рядом. Она погладила парня по голове, обхватила его руку и прижалась щекой к плечу.
- Спасибо тебе, Сверчок!
Механик хотел было махнуть рукой и сказать, что все, мол, ерунда, но для бравады не осталось сил. Он прижался к бугристой коре затылком, закрыл глаза и принялся слушать тяжелые удары сердца. Дыхание никак не хотело успокаиваться, легкие болели от каждого вдоха. Но потихоньку становилось легче. Минут через десять он смог, наконец, говорить.
- У нас нет ножа и припасов. И куртки.
- Но зато мы на свободе! Я на свободе!
- Да. Но они, - Сверчок мотнул головой куда-то в бок, - Не успокоятся, пока не отыщут тебя. Что ты сотворила?
- В том-то и дело, что ничего, - вздохнула девушка, - Это... Это врожденное. Ты не поймешь.
- Да ладно, потом как-нибудь расскажешь. Двинулись?
- Если ты в порядке, то побежали. Не стоит нам так долго оставаться на одном месте.
- А куда тут бежать?
- Мне кажется, что я знаю.
- Кажется или знаешь?
Но Кси не ответила. Она взглянула на небо и дернула за руку Сверчка.
- Надо уходить!
Увы, но передвигаться бегом Сверчка  не получилось. В ногу отдавала боль при каждом шаге. Не сильная, но мучительная, выматывающая. Двигаться пешком было легче, но медленней. Раза два беглецы слышали, как где-то недалеко над лесом проходил дирижабль, но саму машину они не видели. Затем все стихло. То ли полицейские сообразили, что погоня на большом корабле за парой людей в лесу — дело бессмысленное, то ли наладили разведывательный дирижабль. Хотя и в этом случае поиск будет не слишком результативным: почти совсем стемнело..
Сверчку показалось, что темнота навалилась как-то быстро. Почти без перехода. Вот только что лес позволял лучикам света протискиваться сквозь ветви, помогая людям, а через несколько минут уже стало темно. Где-то высоко в кронах еще путался закат, а между стволов уже лежали густые тени. Доселе относительно ровная земля стала вдруг изобиловать впадинками, холмиками, корнями и крупными палками, выскальзывавшими из под ног.
Чем плотнее становилась темнота, тем медленнее они шли. Да еще боль в ноге сильно мешала. Сверчок подумал, что даже не потеряй он сумку, все равно невозможно было воспользоваться фонарем. Полицейские, ясно дело, не станут прочесывать лес в темноте. Но разведывательный дирижабль вполне мог висеть над головой. И любого всполоха света было достаточно, чтобы сюда на прочесывание прибыл десантный корабль.
Скоро Кси и Сверчок шли уже почти в кромешной темноте. Двигались буквально на ощупь. Девушка, как более опытная в таких походах, шла первой. Механик даже не пытался быть джентльменом и безропотно шел в арьегарде. Но и Кси, при всех ее навыках, приходилось не сладко. Временами она тихо шипела какие-то ругательства, наткнувшись в темноте на ветку или колючку. Сверчок хоть и старался держаться точно за девушкой, все равно получал изрядную долю «подарков» от леса.
Через час мучительного перехода, впереди забрезжил свет. Но не дневной, а призрачный, мертвенный, как отблеск молнии. Еще через несколько шагов Сверчок вдруг ощутил, как вокруг начинают колыхаться миражи. Они возникли на границе сознания, словно коронные разряды. И с каждым шагом все труднее становилось отличать видения от игры воображения.  А через десяток метров Кси и Сверчок вышли к озеру, которое они наблюдали с холма. И тут же стало понятно, отчего не видать по берегам поселений. Мертвая вода под плотным электрическим одеялом — не самое лучшее место для проживания.
Сверчок хотел было остановить Кси, но она и сам замерла, разглядывая водоем. На душе сразу отлегло: уж очень не хотелось признаваться в своих способностях. Это как расписаться в своей неполноценности. Именно уродством выглядел феномен тэпа с точки зрения любого нормального человека. А продолжи Кси спуск, пришлось бы признаться, чтобы вытащить ее оттуда, не дать погибнуть. Хотя, конечно, соблазнительно исчезнуть, раствориться в электрическом поле, увести подругу неведомыми тропинками.
- Кси... - начал было Сверчок, но тут неведомый голос рявкнул.
- Стоять!
Вспыхнул свет. Оказалось, что разведывательный дирижабль висел точно над их головами. Почти ослепленный Сверчок увидел, как со всех сторон к ним бегут полицейские. Остался единственный путь к отступлению  — озеро. Парень схватил Кси за руку и потащил к воде. Она не сопротивлялась, наоборот — намертво вцепилась в парня. Они бежали и слышали, как позади кричат полицейские. В их голосах Сверчку послышался испуг.
Бабахали редкие выстрелы. Над озером шипя повисали осветительные ракеты, превращая местность в сюрреалистический мир. Но и без всяких ракет, вторая реальность готова была вот-вот проявится.
Уже почти у самой границы голубого марева парень крикнул девушке.
- Не бойся. Держись крепче за меня во что бы то ни стало. Я … я тэп. Выбрасывай весь металл!
Остался шаг. Последний. Шаг, когда разряды еще безопасны, но мир, в котором полицейские их ловят, понемногу исчезает, замещаясь чем-то неведомым.
Девушка вдруг резким движением выдернула ладонь из руки парня, достала пистолет и швырнула его в озеро, едва не под ноги. Металл заискрился и вспыхнул, коснувшись воды. Поднялся столб пара. Но едва Сверчок успел сказать.
- Хорошо!
Как Кси сделала шаг в сияние...
Все произошло настолько быстро, почти мгновенно, что парень не успел среагировать и потерял добрую секунду. За это время энергия могла убить Кси.
- Нееет! - Сверчок опомнился и ринулся за ней.
Озеро и местность вокруг исчезли. Тут за порогом был ветер и порывы его сбивали с ног. Еще сырость. В этой реальности моросил мелкий противный дождик. Он шел со всех сторон. А еще тут было хмурое позднее утро. Похоже, тэпа забросило куда-то далеко от леса. А то и вовсе унесло из Америки. Впрочем, это совершенно не важно теперь. Вообще все не важно, кроме одного: Кси умерла! Для обычного человека войти в воду при такой интенсивности поля — верная смерть. Сверчок уселся на мокрый камень. Не хотелось двигаться, не хотелось думать. Внутри колыхалась мертвенная, как свечение электрического поля тоска. Все... Если идти, то куда и зачем? Вернуться нельзя, это механик понял раньше. А внутри поднималась злость на себя. Зачем тогда не дал полицейским схватить Кси? Зачем сказал ей сразу, что он тэп?
- Дурак, дурак!
И ничего не вернуть, вот что страшно!


Рецензии