Вечные поиски...

Ранним утром пронесётся воронье,
Сон печальный разгоняя криком,
Грустно...Терпкий дым костров...,
Листьев краснота на пляже диком...

                                  Так начиналось одно из моих юношеских стихотворений. Все школьные годы будил меня  шум огромной стаи ворон, как армада бомбардировщиков проплывающей над нашей пятиэтажкой из раскинувшегося за Днестром леса.

                                  Там, вечерами птицы пристраивались на безопасный ночлег.  По утрам, важно и неотвратимо, бесконечным тёмным облаком они надвигались  на хлебосольный Тирасполь - милый уютный городок, вдоль и поперёк пронизанный  ласковым  южным солнцем, доброжелательными улыбками и удивительным настроением, царившим на улицах с многочисленными переулками...

                                   Вороны беспрерывно громко каркали, переругивались и всячески шумели. Спорили , видно, из-за места в строю. Может, специально, по-садистки мучили окружающих,  не давая доспать те, самые-самые,  драгоценные минуты...

                                   После мучительно-бесполезной борьбы со сладкой дремой, надо было вылазить из-под одеяла, наспех умываться, завтракать и топать в школу, неотвратимо встречающую очередными диктантами, контрольными и прочими страшилками.

                                   Находилась она ровно в семи минутах спешной ходьбы через дворы, рассеченные улицами Правды и Карла Либкнехта... Позади, оставалась остановка и вечно перегруженные работяги -троллейбусы первого и второго номеров...

                                   С трудом закрывая двери, они резко стартовали и уносились вдаль с каким-то особым стоном... Затем, упорно продвигались через остановки завода Ткаченко,  Дома Офицеров, Площади Конституции, поликлиники, вплоть, до центрального Почтампа.

                                   Там, уже, медленно, неповоротливо шумя штангами, часто слетающими с проводов , рассыпались по разным направлениям - к Вокзалу и Кол-Балке...
 
                                   После перебежки через улицу Правда, меня встречал гордый, но по-осеннему мрачноватый серо-буро-малиновый четырёхэтажный дом  коммунистического быта , которым мы все очень гордились...

                                   После него, по дороге располагалась гурьба скромных розовых двухэтажек, остающихся по левую сторону,  с небольшим продовольственным магазинчиком на самом углу...

                                   Двухэтажки были плотно заселены моими дорогими одноклассниками. Зачастую, пулей, перед самым носом,  они, обгоняя, вылетали из небольшого прохода на завершающей стометровке,  увенчанной на финише строгим классическим зданием  родной 11 школы...

                                   За долгие  годы, пролетевшие, в итоге, до обидного быстро, хронометраж главного маршрута, дом-школа-дом, был отшлифован до совершенства...

                                   Как только за нами захлопывалась дверь, здоровенная, трудно открываемая в начальных классах, и  дряхлевшая, мельчающая, прямо на глазах,  вместе с нашим взрослением , раздавалась продолжительная трель...

                                   Вначале, звонками, украшенными длинными фигуристыми деревянными ручками, управляли дежурные - важные, надутые от гордости второклашки-третьеклашки. Они обеспечивались настоящими взрослыми  повязками и с азартом следили за стрелками больших часов, нетерпеливо ожидая окончательной отмашки старенькой уборщицы...

                                   Та, отряжалась специально, чтобы между бесконечными протирками полов, строго надзирать за важнейшим процессом слежения за временем, от которого полностью зависела вся жизнь  сложнейшего школьного механизма из тысячи учеников, нескольких десятков учителей, пары-тройки завучей и самого Директора...
                      
                                    Чего греха таить... Иногда, особо талантливым хитрецам удавалось, таки, договориться о более раннем звонке с уроков, угрожавших благополучию некоторых дневников...

                                    Затем, появились громкие, но безучастные электрические звонки... Магия звучания, при этом, растворилась, исчезла, улетучилась куда-то...

                                   Когда на улице дождило, все усложнялось. Перед зданием школы выстраивались долговязые строгие дежурные-старшеклассники. Они заставляли счищать и смывать с обуви налипшие комочки грязи, зачастую, украшенные небольшими желтыми листиками. ..

                                   В  асфальтированном Тирасполе этот процесс занимал гораздо меньше времени, чем , например, в Сокирянах, где  начиналась моя школьная жизнь. Там,  в непогоду приходилось счищать с сапог или калош целые  пласты тяжеленной грязи...

                                   Затем, все ученики выстраивались во дворе и минут пятнадцать истово занимались физкультурой вслед за  учителем, демонстрирующим  правильные  упражнения...

                                   В  отличие от старой райцентровской школы, в Тираспольских имелись столовки..!

                                   Вместо  сокирянских бутербродов, с густым слоем шмолца ( куринного жира, идиш), которые , наспех, готовила дома бабушка, здесь, за 5 копеек продавали и потрясающие пирожки с обжигающим яблочным джемом, и  рассыпчато-нежные рогалики, и многочисленные коржики, кольца и сочники.

                                   Большим успехом пользовались знаменитые котлеты в тесте, капустные салаты за три копейки с кусочком хлеба , а, также, полновесные обеды с первым, вторым и компотом - за двадцать восемь копеек...

                                   Так как память  более склонна  к сохранению приятных моментов, то стрессовые, драматические подробности уроков, занимавших львиную долю нашего времени и усилий, значительно проигрывали обычным переменкам, насыщенным отчаянной беготней, приятными перекусами и бесценным общением со сверстниками...

                                   Незабываемы  наши новогодние утренники, танцевальные вечера, бесконечные кружки и смотры самодеятельности... А, первые вечеринки, первые влюбленности, первые разочарования..?!

                                   Дорогие учителя  запечатлелись не столько качеством предоставленных знаний, сколько количеством смешных ситуаций, удачных шуток, а, также, наличием  либо отсутствием доброты, ума и чувства юмора...

                                   Наш Николай Николаевич - простодушный физик, не замеченный ранее в сентиментальности, раскраснелся как кирпич, долго сдерживал слезы и, под конец, разрыдался...

                                   В отличие от нас - возбужденно гудящих непосед, он прекрасно осознавал, что проводит последний  школьный урок в нашей жизни. Больше- больше, такого, не будет. Просто, не будет... никогда...

                                   Его, порывисто всхлипывающего, бережно, излишне осторожно и неуклюже поглаживая по плечу, отпаивали водой взволнованные заботливые девчонки...

                                   Слез нашей классной Эти Ароновны, математички Зои Владимировны, исторички Ольги Филипповны, «молдаванки» Валерии Дмитриевны, англичанки Клавдии Лазаревны, преподавательницы русского и литературы Фаины Георгиевны, биологички Веры Дмитриевны, я не запомнил. Видимо,  потому, что к женским слезам у нас более привычны...
................
                                   Проделав несложное арифметическое действие, умудрился благополучно вычесть из нынешнего, тот, далекий выпускной 1972-го...

                                   Получилось, более сорока лет...

                                   Вновь, лето. Снова, наблюдаю массовое гуляние тысяч новых выпускников... Уже, не в Тирасполе, а в старом добром московском Парке Горького...

                                   Девчонки в белых передниках, мальчишки с прикреплёнными на груди и тренькающими при ходьбе блестящими маленькими звоночками...

                                   Большая надпись у самой реки, видная и с моста, и с каждого проплывающего катера, и с противоположного берега ,-

                                   СЧАСТЬЕ В ПАРКЕ ...

                                   В наше время такой точной навигации не было и в помине. Мы простодушно искали Счастье везде, где ни попадя -  по всему Свету, надеясь встретить его искрящиеся разноцветные искорки у каждого встречного - поперечного...

                                   Этот бесконечный процесс поисков продолжается и сейчас. Вчера, например, смешавшись с группами  новых выпускников, мы с приятелем прочесали весь Парк...  Так, на всякий случай... 

                                - А, вдруг..?!


Рецензии